Турникет приветливо щёлкнул и послушно крутанулся, пропуская девушку к эскалаторам. Почему она решила спуститься в метро, которое уже третий месяц как не функционировало из-за отсутствия энергии, она сама не знала. Если он — Элис упорно не желала называть Теренса по имени даже в мыслях, — если он продолжает следить за ней, поджидая удобный случай, чтобы напасть, тёмные пустынные улицы ночного города подходят ничуть не хуже, чем тоннели. Подлинная причина была в другом: в подземке она точно не встретит случайных прохожих. Абсолютное и гарантированное одиночество, — вот чего ей сейчас хотелось.

Элис медленно спустилась по неподвижным ступеням эскалатора, миновала развязку пересадочной станции и оказалась на платформе юбилейной северо-западной ветки. В гулкой тишине, пахнущей затхлостью и поездами, она могла уловить малейшие колебания эфира. Пространство ещё помнило грохот колёс по рельсам, надсадный визг тормозных колодок на поворотах, гомон человеческого муравейника…

Здешний стылый воздух не шёл ни в какое сравнение с морозной свежестью только что покинутых кварталов, но безлюдная прохлада метро успокаивала и способствовала ясности мыслей, что было как нельзя кстати.

Никогда ещё Элис не желала ошибиться так, как теперь. Но все улики указывали на то, что она, к сожалению, не ошиблась. Девушка была готова дать голову на отсечение: по своей воле Терри никогда бы не пошёл на такое. И пусть она не питала к парню никаких чувств, кроме дружеских, видеть его в гнусной роли предателя оказалось очень больно.

Сердце отказывалось принимать горькую правду, но упрямые факты, как назло, удивительно ладно увязывались между собой, складываясь в ясную и чёткую картинку. Логика прослеживалась во всём. Терри был рядом, когда она нашла записку с координатами Зеркал. Только он, больше никто; дежурный не покидал своего поста всю ночь. За нападением спектралов, вне всяких сомнений, кто-то стоял, и Терри в тот день был неподалёку. Роджер признался, что поручал часть работы своим курсантам, а Терри — один из них. Значит, у него был доступ к информации о людях, связанных с октаниумом. Более того, он сам ей как-то проговорился, что до того, как стать агентом, работал на горнообогатительном комбинате. Возможно, с этого всё и началось. И сегодня Терри заявился в кофейню! Только ли «поговорить», как утверждает Отто? Отчего бы ему было не поговорить с ней в штабе?.. Конечно, все эти улики косвенные, но не слишком ли много совпадений?

А как она будет смотреть Теренсу в глаза, если она всё-таки ошиблась?

В сотый раз прокручивая в голове сценарий завтрашнего разговора с Реджинальдом, Элис спрыгнула на дно тоннеля, и, перешагнув через стрелку, побрела вперёд. Эх, если бы в жизни всё было так же просто: всего лишь два варианта, вперёд или назад, а третьего не дано.

Лампы на сводах, конечно, не работали, но света, проникавшего из вентиляционных шахт, было достаточно, чтобы идти, не спотыкаясь: ночь полнолуния выдалась ясная.

Тишина и темнота. Темнота и тишина. И сырость. Если он где-то рядом, почему не нападает? Почему медлит?

Когда внезапно моргнули и затрещали, включаясь, лампы, Элис вздохнула чуть ли не с облегчением. Наконец-то. Впрочем, лампы вскоре дружно погасли, а рельсы, отвыкшие от высокого напряжения, тонко и прерывисто загудели. Видимо, он перепутал рубильники.

Ограниченные пространства всегда были его слабым местом, и сейчас это давало Элис некоторое преимущество. Интересно, учёл ли он этот момент? Обернувшись, девушка припала к земле, стараясь не задеть рельсы, и осторожно потянула носом воздух, но чьего-либо присутствия не уловила. Ничего, это будет первое, что она почувствует.

— Ну же, давай. Где ты? — прошептала Элис, — Иди ко мне.

Рельсы завибрировали сильнее, в лицо ударил ветер. В глубине тоннеля, будто два жёлтых кошачьих глаза, сверкнули прожекторы локомотива.

Поезд стремительно мчал прямо на неё. Элис бросила взгляд на техническую платформу для рабочих. Нет, он только этого от неё и ждёт: вполне возможно, там ловушка. Оттолкнуть состав ударной волной? Элис вскинула было руки, но тут же опустила их: она истратит на это слишком много сил, а на восстановление потребуется время: секунды, минуты, — какая разница? Исход битвы подчас зависит от одной-единственной секунды.

Поезд приближался, колебаться времени не оставалось. Не придумав ничего лучше, Элис сконцентрировалась, и за миг до столкновения пружиной рванула вверх, уцепившись за края вентиляционной шахты. Со свистом рассекая воздух, поезд без помех пересёк то место, где она только что стояла.

Вскарабкавшись по пожарной лестнице, Элис сняла жестяной колпак вентшахты, и выбралась на улицу. Надо же, — она оказалась в двух шагах от дома, на том самом перекрёстке, где не так давно на неё напали полчища голодных спектралов. Тогда ей удалось спастись, — точнее, Дэниел спас её. Похоже, сегодняшнее покушение также можно смело признать несостоявшимся.

Что ж, как оказалось, идея спуститься в метро принесла свои плоды. Время от времени небольшая практика не повредит: надо держать себя в форме. Однако, как бы Элис не старалась себя подбодрить, она не могла не испытать разочарования: в тот миг, когда поезд был готов расплющить её в лепёшку, она отчетливо видела через лобовое стекло, что в кабине машиниста было пусто.

И вновь в душу Элис закрались сомнения. Нет, Терри не мог с ней так поступить. Что, если это всё-таки не он? Тогда все её поиски и так называемые «факты» не стоят и ломаного гроша, и нужно всё начинать сначала.

Ясно одно: предатель, кем бы он ни был, понял, что она напала на его след, и не успокоится, пока не докопается до правды, не вытащит её на свет истинный. И он сделает всё возможное, чтобы этого не случилось.

* * *

Всю ночь Элис не могла сомкнуть глаз. Сказывалось перенапряжение, отсутствие полноценного отдыха в течение последнего времени, и непрекращающийся внутренний диалог. В конце концов она оделась и, прихватив подушку, пробралась на чердак. Лориан заворчал спросонья, разбуженный её появлением, но, узнав девушку, молча подвинулся, уступив ей половину соломенной подстилки.

— Не спится?

— Ага, — зевнула Элис, сворачиваясь клубочком под теплым крылом фэрлинга, — Никак не заснуть.

Узкая полоска лунного света беззвучно скользила по кирпичной стене. Где-то внизу тикали часы. Сколько, интересно, сейчас времени? День заметно прибавился, а, значит, скоро рассвет…

…Этот коридор, казалось, никогда не кончится. Ни окон, ни дверей, и только одно направление, — вперёд. Совсем как в тоннеле метрополитена.

Элис ускорила шаг, освещая себе путь электрическим фонариком. На Департамент это не похоже. Где же она?

Внезапная мысль вышибла дыхание из груди, заставив девушку вздрогнуть всем телом: ощущение было такое, словно она нечаянно наступила на оголённый провод. «Реверсайд, Дарквуд, Нулевой отдел».

Угрюмая, вязкая тьма навалилась со всех сторон плотным ватным одеялом. Она душила, не давая собраться с силами, заставляя поверить в безысходность. Она не оставляла шансов, не давала поблажек, — никакого снисхождения.

Девушка увидела, как фонарик в её руке отчаянно сверкнул и потух. Он признал своё поражение, сдался на милость Тьме. Теперь очередь за Элис.

«Нет… Умоляю, не надо!»

Она вытянула вперёд дрожащие руки, отчаянно представляя, как на ладони вспыхивает холодное пламя. Ну же, она сможет! Это же так просто, что даже стыдно называть настоящей магией. Но ничего не произошло, — Тьма по-прежнему оставалась непроницаемой. Она дразнила, упиваясь своей безграничной властью.

— Кто-нибудь, пожалуйста… Прекратите это! Умоляю, пусть зажжётся свет!

Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Элис бросилась бежать, как неожиданно поняла, что пол под ногами ходит ходуном, как надувной батут, постепенно превращаясь в густую липкую массу. Она рванулась вперёд, но сапоги только сильнее увязли в болоте, появившемся из ниоткуда. И, как чудовищный, но очень уместный аккомпанемент, в душе волной поднялось новое, доселе неведомое ощущение: осознание роковой, неисправимой ошибки и неописуемое, невыразимое чувство вины за содеянное.

Она понимала: это проделки Тьмы. Воздух застонал, и в этом гуле ей явственно послышалось торжествующий смех. Тьма ликовала. Тьма праздновала победу.

«Тебе не уйти от меня! Ни на земле, ни под землёй, — тебе не укрыться! Нет такого места ни в одном из миров, где ты могла бы вздохнуть спокойно!»

Всё тщетно… Спасения нет…

Элис вдруг осознала, что лежит у себя на чердаке, кругом сено и солома, волосы разметались по дощатому полу, а её верный фэрлинг, склонившись над ней, заботливо обмахивает её крыльями.

— Я уже полчаса пытаюсь тебя разбудить, — в глазах Лори мелькнуло искреннее облегчение.

— Прости, что напугала, — Элис попыталась встать и тут же повалилась назад, на солому. Состояние было такое, будто она пробежала десять километров без передышки, — Кошмар приснился.

Вспомнив сон, она помрачнела.

— Дракон? — уточнил фэрлинг.

— Уж лучше бы дракон, — невесело усмехнулась Элис, — Он хотя бы живой.

Что же это? Что с ней творится? Девушка яростно взлохматила волосы, отчего её прическа, и без того сильно смахивающая на гриву Лори, приобрела совсем неприличный вид.

Откуда это чувство вины? Где она допустила ошибку, когда успела сбиться со следа, что сделала не так? Что означают пришедшие во сне образы, — всего лишь плод её больного воображения, или неудачная попытка подсознания направить её на истинный путь?

— Слишком много вопросов ты себе задаёшь, — вмешался фэрлинг, — Не стоит биться над головоломкой, не имеющей решения. Мне почему-то кажется, что тебе полегчает от глотка-другого горячего чая, — он подозрительно принюхался, — Эмили, кстати, только что вскипятила чайник.

«Точно, Эмили! Как я могла забыть?»

Скатившись по лестнице, Элис заскочила в свою комнату за перчатками и агентским удостоверением, и бросилась на первый этаж, в кухню.

— Привет, Эми.

— О, Юджин, доброе утро, — девушка сняла с огня кастрюльку с овсянкой и потянулась за тарелками, — С тобой поделиться?

— Нет, спасибо, — Элис придвинула табурет к столу, — Завтракай быстрее, у нас мало времени. Сегодня ты поедешь со мной.

Эмили перестала улыбаться и встревоженно посмотрела на Элис.

— Куда? Зачем? Что-то случилось?

— Долго объяснять.

— Но ведь… а как же… в восемь мне надо быть на работе.

— А у тебя разве не выходной? — Элис удивилась, — Впрочем, это не проблема. Как фамилия твоего начальника?

— Доктор Клаус…

— Я прослежу, чтобы он был в курсе твоего отсутствия, — допивая чай, пообещала Элис, — Не беспокойся, тебе не засчитают сегодняшний день как отгул.

— И всё-таки, Джин, — настаивала Эмили, — Объясни мне хотя бы в общих чертах, в чём дело? Пожалуйста.

— К сожалению, это не в моей компетенции. Реджинальд хочет поговорить с тобой.

— О чём?

Элис промолчала, многозначительно подняв брови.

— Реджинальд — это твой босс?

— Вроде того, — она усмехнулась, — Ты меньше болтай, а то опоздаем. На улице гололёд, и я не хочу гнать.

Как только Эмили проглотила последнюю ложку каши, Элис сразу же встала из-за стола, довольная тем, что так легко смогла уговорить девушку на аудиенцию в Департамент разведки, и при этом ей не пришлось применять силу.

— Я готова.

— Чудненько, — Элис звякнула ключами от машины, — Тогда вперёд.

* * *

— Ой, — пискнула Эмили, едва они вошли в вестибюль Департамента.

— Да не трясись ты так. Никто тебя не съест, — проговорила Элис вполголоса, и, подойдя к будке дежурного, постучалась в стекло.

— Привет, Ральф.

— Сколько дней до премьеры? — строго спросил он вместо приветствия.

— Эээ… — Элис наморщила лоб. И как упомнить все пароли, если они меняются дважды в сутки? — Премьера состоялась два дня назад. Такого аншлага оперный театр не видел с прошлой весны.

Новая, улучшенная система идентификации агентов, введенная с лёгкой руки Реджинальда Паркера, была призвана исключить саму возможность проникновения шпионов в сердце ДВР, но на деле себя не оправдывала. С точки зрения Элис, кроме головной боли от необходимости запоминать ворох лишней информации, никаких иных результатов нововведение не принесло. У них и так здесь защитных барьеров понавешано — мышь не проскочит.

— Порядок, проходи…

— Кстати, Ральф, ты Теренса последний раз давно видел?

— Вчера утром, кажется, — дежурный наморщил лоб, — Сегодня он ещё не появлялся.

— Как появится, сразу дай мне знать.

— Ладно… Стоп, девушка, а вы куда?

— Извините, — робко пролепетала Эмили, — Я с Юджинией…

— Всё в порядке, она со мной, — вмешалась Элис, — Успокойся, это лишь для проформы. Давай документы, — последние слова были адресованы Эмили. Та принялась лихорадочно копаться в сумочке.

— Рабочий пропуск подойдёт?

— Если есть фотография, то да, — Ральф скрупулёзно сличил монохромное изображение с оригиналом и вручил девушке одноразовый силиконовый браслет-пропуск, — Цель посещения?

— Мы к Реджу, — ответила за неё Элис.

— Его ещё нет, — пробормотал Ральф, не отрываясь от заполнения журнала.

— А Феликс?

— Кто тут по мою душу? — откликнулся Феликс, который как раз проходил мимо, — О, Элис, доброе утро!

— Элис?! — воскликнула Эмили. На её лице застыло недоумение.

— Это… гм… мой творческий псевдоним. Наша… гм… корпоративная культура требует его обязательного наличия.

— Вы, должно быть, мисс Эмилия Браун? — обратился Феликс к девушке, заставив её смутиться ещё больше.

— Ну, вот и познакомились, — Элис решила, что пора взять инициативу в свои руки, — Давайте поднимемся в кабинет, здесь прохладно.

— Ах да. Конечно, — спохватился Феликс, не переставая сверлить Эмили изучающим взглядом.

«Надо отдать ей должное, — подумала Элис, — Девушка держится весьма храбро. Другие на её месте, учитывая обстоятельства, ударились бы в панику ещё в вестибюле».

— Крис! — крикнул Феликс, завидев на лестнице силуэт инструктора, — Дружище, позволь мне отвлечь тебя на минутку.

— Конечно. В чём дело? — поинтересовался он, но, узнав Эмили, замолчал: должно быть, Феликс уже успел посвятить его в суть вопроса.

— Здравствуйте, Сайрус, — тихо пробормотала Эмили, — То есть, Кристофер. Простите, я не знаю, какое из этих имён — настоящее.

Наконец пёстрая процессия остановилась у дубовых дверей кураторского кабинета.

Эмили молча прошла внутрь следом за Элис, вопросительно глядя на окружающих. Весь её вид будто кричал: «О небо, куда я попала?!»

— Прошу вас, мисс, — Феликс кивнул на потёртую софу. Сам он расположился напротив, заняв единственное место за столом, Кристофер притворил за собой дверь и встал рядом с куратором с таким видом, словно этот разговор его ни капли не волновал.

Эмили села, как школьница, напряжённо выпрямившись и положив руки на колени. В её серых, как февральское небо, глазах отражалось то смятение и страх, то недоумение пополам с любопытством. Чтобы хоть немного подбодрить девушку, Элис присела рядом с ней.

Феликс молчал, глядя на гостью со всё возрастающим интересом. Тайлер щурился и поигрывал большими пальцами, не решаясь заговорить первым, — всё-таки Феликс был выше него рангом. Элис терпеливо ждала.

— Я поняла, что никто не собирается мне ничего объяснять, — со вздохом произнесла Эмили в полной тишине.

— Вообще-то, — возразил Феликс, обменявшись взглядом с коллегами, — Мы надеялись, что это вы сможете объяснить нам кое-что.

— Я понятия не имею, чем заслужила такое внимание к себе, — Эмили подняла голову на куратора, и её косичка соскользнула на спину, — Но я готова ответить на все вопросы.

— Сколько вам лет?

— Двадцать три.

— Вы родились в Грейстоуне?

— Да, неподалёку от предместья Расберри-Филдс…

— Где вы работаете?

— В центральной городской больнице, в отделении скорой помощи.

— А ваши родители?

— Погибли два с половиной года назад, — бесхитростно ответила Эмили, — В больнице случился пожар. Они пытались спасти как можно больше пациентов, но о себе вспомнили, когда было уже поздно. Мне пришлось оставить учёбу в медицинской академии, и устроиться на работу…

— Они были магами? — этот вопрос задал Тайлер.

— Вы же знаете, что нет, — Эмили слегка рассердилась, и это мгновенно отразилось в её глазах: так сердятся очень честные люди, когда им не верят, — Они были людьми, — замечательными людьми.

— Как и вы?

— Я не понимаю, для чего вы задаете мне сейчас те же самые вопросы, что и два года назад, — от её голоса веяло ледяным спокойствием, но Элис видела: несмотря на страх, девушка разгневана не на шутку, — Я не маленький ребенок, и всё понимаю. Зачем эти недомолвки? Лучше скажите прямо: в чём вы меня подозреваете?!

— Дайте руку, — приказал Феликс.

Её плечи вздрогнули.

— Ч-что?

— Дайте мне свою руку, — он снял перчатки, обошел стол и, опустившись перед гостьей на одно колено, чуть ли не насильно схватил её ладонь и крепко стиснул. Эмили дернулась и попыталась вырвать руку, но Феликс держал крепко.

— Всё в порядке, — поспешила успокоить её Элис, отступая на несколько шагов. Ей не хотелось оставлять девушку одну, но её биополе могло вызвать помехи.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Ни Феликс, ни Эмили не шевелились, словно их ненароком обратили в камень. Тайлер отстранёно грыз грифель карандаша. Элис принялась ходить по кабинету, но каблуки сапог стучали по каменному полу так громко, что ей волей-неволей пришлось прекратить это занятие. Единственное, что оставалось, — молча наблюдать за живой статуей двух магов: практикующего и латентного.

— Ну, что там? — не выдержал Тайлер.

— «Что, что!» Наш фэрлинг оказался прав. Она — маг. Вот только я не понимаю… Что-то препятствует её способностям проявить себя. Что-то мешает…

Эмили никак не отреагировала на его слова: она всё ещё пребывала под гипнозом.

— Да… — кивнул Феликс скорее самому себе, — Энергетический канал полностью заблокирован.

— А воспоминания?

— Уже проверил. Ни-че-го.

— Мне в голову приходит лишь принудительная блокировка злостных нарушителей порядка, — хмыкнул Тайлер.

— Считаешь, Эмили похожа на преступницу? — обиделась за девушку Элис.

— Нет, не думаю, — инструктор медленно покачал головой, — А ты, Феликс?

— Не знаю… Меня больше другое беспокоит: я не могу снять блок. Не получается.

— Может, ты просто…

— Хочешь попробовать? — вскипел Феликс, — Нет? Тогда оставь свои комментарии при себе.

— Связи, знакомые, родственники? — принялась перечислять Элис, — Возможно, она видела что-то, чего видеть не следовало? Или оказалась не в то время не в том месте? Должно же быть что-то, за что можно зацепиться.

Тайлер устало поморщился.

— Всё это я перелопатил ещё два года назад.

— Если есть блок, значит, он поставлен не забавы ради, а с какой-то совершенно определённой целью. И, по всей видимости, первоклассным магом.

— Всё так, Элис, — Феликс отпустил руку девушки, и устало повалился на диван, — Но я не знаю, как его снять. Если что-то и было, мисс Браун этого не вспомнит, а значит, она не представляет угрозы для нашего Департамента.

Эмили пошевелилась и заморгала. После глубокого гипноза зрачки её глаз были неестественно расширены.

— Так что мы решили? — Кристофер спрятал обгрызенный карандаш в карман.

— Пока ничего, — пробормотал Феликс, и Элис вдруг заметила, какой изнурённый у него вид, — Не до этого сейчас.

Она подошла к девушке и подняла упавшую сумочку.

— Пойдём, я отвезу тебя домой.

Алый «Гелиос» прытко рванул с места, но, не проехав и трёхсот метров, неохотно затормозил, пропуская не в меру наглых велосипедистов. Элис подавила желание посмотреть на часы. По закону случайного стечения обстоятельств, именуемого в народе законом подлости, неотложные дела имеют обыкновение выпадать на один и тот же промежуток времени. И что им поодиночке-то не живётся?..

— Торопишься?

Элис кивнула, не пытаясь скрыть раздражение. Уходя, она успела шепнуть Анабель пару слов, и сейчас сидела как на иголках: Терри мог появиться в штабе в любой момент, и она должна сейчас быть там. Она должна присутствовать при…

— Осторожно! — предостерегающе воскликнула Эмили.

В последний момент Элис ударила по тормозам, мысленно костеря изобретателя «железного коня» и тех, кто, оседлав этот нехитрый вид транспорта, считает своим первейшим долгом бросаться под колеса бедных турбомобилей.

— Прости.

— У нас вчера был случай, — заговорила её пассажирка, — Звонок. Говорят, приезжайте скорее, молодой человек угодил под машину, и координаты перекрёстка диктуют. Мы — бегом туда, Саманта открывает портал, — через минуту уже были на месте. Смотрим: а парня-то никакого и нет.

— Что же он, испарился, что ли? — откликнулась Элис, не поворачивая головы.

— В том-то и дело. То, что на том перекрёстке действительно кого-то сбили, это факт: снег примят был, и следов от колёс много вокруг. Мы подождали немного, да и уехали. Должно быть, ничего серьёзного, если он смог встать и уйти.

Элис прищурилась на светофор. В груди проснулось нехорошее предчувствие и требовательно заявило о себе.

— Где, говоришь, это случилось?

— А я разве не сказала? В Старом городе, почти в самом его центре. Недалеко от кофейни «Одинокий Фэрлинг».

— Понятно… — Элис вдруг стало душно, и она чуть-чуть опустила стекло со своей стороны. Глубоко вздохнула. Показалось, должно быть. Руль в руках и упругий, пахнущий маслом и кожей салон автомобиля, такой родной и надёжный, действовали на неё успокаивающе.

— В последнее время работать стало тяжело, — продолжала болтать Эмили, — Эти отключения… У нас много оборудования, резервные системы не справляются, приходится выкручиваться с тем, что есть. Раньше такого не бывало.

— Раньше воздух был чище, а вода — прозрачнее. В лесах водились не только монстры, а в недрах — не только октаниум, — мечтательно вздохнула Элис, — Драконы ещё не были занесены в красную книгу, а фэрлинги жили бок о бок с людьми…

Эмили прыснула.

— Я серьёзно!

— Я тоже, — стараясь не улыбаться, ответила Элис.

— Мне страшно… Что, если пространственная аномалия в Нью-Майквери выйдет из-под контроля? Ведь растущая чёрная дыра — необратимый процесс. В газете недавно писали про это… Что, если саркофаг не выдержит? Что тогда будет?

— Да ничего, — с ледяным спокойствием ответила Элис. — Разве что парочка молекул в безвоздушном пространстве.

— Элис, такими вещами не шутят! — Эмили ужаснулась.

— Я и не такими шучу, — Элис повернула в Кирпичный переулок и остановилась, заглушив мотор, — Больше читай жёлтую прессу, а главное, верь всему, что там печатают…

— Знаешь, я так и не поняла, зачем мы туда ездили. Я даже дорогу не смогла запомнить, — призналась Эмили, выходя из машины, — Насколько я знаю, этот ваш департамент — какое-то засекреченное военное ведомство. Значит, о подробностях спрашивать бесполезно?

— Совершенно бесполезно, — кивнула Элис, — Лучше вообще забудь о том, где ты сегодня была.

Всё равно назавтра девчонка не вспомнит ничего из событий сегодняшнего дня. Феликс не всесилен, но в вопросах конфиденциальности педантичен до крайности.

— Понятно. Тогда пока.

Предчувствие надвигающейся беды нахлынуло на Элис с новой силой, так, что на пару секунд она почти перестала воспринимать окружающую действительность.

— Стой, — она успела схватить Эмили за локоть.

— Что ещё?..

— Не двигайся. Я что-то слышу…

Элис быстро вылезла из машины, скинула пальто и бросила на сиденье: в бою оно будет только мешать.

— Всё хорошо? — робко спросила Эмили.

В переулке они были одни.

— Спокойно, я с тобой. Ничего не бойся.

Однако Элис бравировала. Её не оставляло ощущение, что за ней неотрывно следят, более того, — ждут, когда ненужный свидетель покинет переулок. Они хотят улучить момент.

До входных дверей оставалось метров двадцать. Элис запоздало пожалела, что не подъехала к самому крыльцу.

— Делай всё, что я скажу, — хладнокровно прошептала она, обращаясь к Эмили, — Поняла? Я меньше всего хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Когда я подам сигнал, беги что есть силы.

Эмили испуганно пробормотала что-то нечленораздельное, но в её взгляде Элис прочла готовность.

Если они решили напасть на неё среди бела дня, значит дела плохи. В правой руке девушки возник сгусток света, и она подняла его повыше, готовая в любой момент отразить атаку; другой рукой она держала Эмили. Жаль, здесь нет Лори. Вот уж кто сейчас не помешал бы…

Внезапно Элис почувствовала спиной чей-то взгляд. Она резко обернулась, и успела заметить, как человеческий силуэт метнулся в сторону, спеша скрыться за углом. В ту же секунду на перекрестках в начале и конце переулка вспыхнуло синеватое пламя. Умно придумано: человек его не видит и не чувствует, а вот для мага это — непреодолимая преграда.

Очевидно, они ждать не стали. Элис почувствовала, как сердце подпрыгнуло, и учащённо забилось, — однако совсем не так, как накануне в «Одиноком Фэрлинге» при встрече с Дэниелом. Это ощущение было и желанным, и ожидаемым: радостное предвкушение предстоящей битвы вкупе с пленительным вкусом бурлящей, еле сдерживаемой энергии, мечтающей вырваться на свободу.

— Ах, как же я люблю свою работу! — сардонически усмехнулась Элис, — Никогда не знаешь, чего ожидать в следующую секунду.

— Я боюсь, — Эмили всхлипнула.

— Это хорошо. В отсутствии страха — глупость. Сила же — в преодолении страха.

— Кому ты успела так насолить? — с отчаянием воскликнула Эмили, — Кому ты перешла дорогу?

Элис подняла руку, и сгусток света моментально раздулся до размеров дирижабля. За спиной послышались шаги.

— Кто они?!

— Кто они, неважно… Беги!!

Эмили метнулась к дому, и как только она оказалась в безопасности, энергетический пузырь с оглушительным треском лопнул, заливая Кирпичный переулок холодным, неестественно ярким светом. Снег на дороге моментально растаял и тут же испарился, с окон брызнуло расплавленное стекло; в лицо пахнул обжигающе горячий воздух.

— Впечатляет, — раздался голос, и пятеро, нет, шестеро человек вышли из подворотни и встали напротив Элис плотной шеренгой. Никто из них не был ей знаком.

— Серьёзно, весьма неплохо. Впрочем, это было ожидаемо. Нас предупредили, что ты сильна.

Вместо ответа Элис хлопнула в ладоши, но огненная струя не достигла цели, рикошетом отскочив от невидимой преграды прямо в неё: девушка едва успела уклониться.

А у них неплохая защита. На всякий случай Элис тоже подняла защитный экран, готовая в любую секунду отразить нападение. Но нападать они не спешили.

— Что вам от меня нужно? — с вызовом крикнула она, и на раскалённую докрасна брусчатку полетели искры.

— Мы лишь выполняем приказ, — ухмыляясь, пробурчал самый высокий. Остальные издевательски захихикали.

«Так это не реверсайдские шпионы! Это маги-наёмники!»

— Приказ? — Элис расхохоталась, — Очень остроумно, но, увы, на правду не тянет! Сколько вам заплатили?

Мысли кружились в голове, как взбешенные тигры. «Только без паники, — приказала она себе, — Тянуть время и пытаться пробить их щит».

— Не беспокойся, заплатили нам достаточно, чтобы мы смогли справиться с задачей.

— И вы думаете, что это так просто? — ещё одна ударная волна сотрясла воздух, и шеренга врагов покачнулась.

— Отнюдь, — с сожалением произнес главарь банды, — Но у нас есть козырь в рукаве.

— Да ну? — на этот раз Элис долбанула их лазером, и у неё почти получилось, — Что же это, если не секрет?

— Здесь нет никакого секрета, — он вынул что-то из кармана и, почти не целясь, кинул в Элис, — Лови!

Она ожидала чего-то подобного, поэтому среагировала мгновенно: рванулась в сторону, меткой молнией сбив брошенный в неё предмет ещё в полёте. К её удивлению, он не взорвался, а треснул, и, со стуком ударившись о землю, покатился в канаву у обочины. При ближайшем рассмотрении «козырь» наемников оказался ничем не примечательной стальной колбочкой размером с тюбик зубной пасты.

Отвлекающий маневр? Но чего же тогда они ждут?

Внезапно Элис покачнулась. Землетрясение? Нет. Тогда откуда этот шум, почему тускнеют краски, а её тело отказывается ей подчиняться?

— Приятно было поболтать. Прощай, Элисон Мейнфорд.

Мир вокруг неё смазался, перевернулся и куда-то поплыл. Кажется, она упала. В ушах шумело, будто она стояла около горного водопада в весеннее половодье. Отключающееся сознание пронзила ужасная догадка…

— Да, замечательный газ, — негромкий голос прозвучал совсем рядом, — Наше лучшее изобретение. Без цвета, без запаха, и настолько эффективный, что действует даже на магов. И у тебя, конечно, нет от него противоядия.

Элис гордилась тем, что всегда была способна контролировать ситуацию, и ничто не в состоянии было загнать её в тупик. И, тем не менее, сейчас она оказалась в тупике, — и, похоже, в последнем. Эту битву она проиграла…

Нить рассуждений путалась и терялась, густой белый туман затопил всё вокруг, и сознание покинуло её.

* * *

Голоса… Негромкий рокот двигателя, лёгкое потряхивание… И снова голоса, — похоже, они о чём-то спорили.

Кажется, она находилась в тесном салоне легкового турбомобиля. Превозмогая ноющую боль во всем теле, Элис попыталась пошевелиться, и обнаружила, что руки крепко связаны за спиной. Она напрягла мышцы, силясь разорвать путы. Ладони обожгло. Так и есть, антимагические браслеты.

Внезапно двигатель умолк, машина дёрнулась и остановилась, а спустя какое-то время Элис услышала, как к ним подошел ещё кто-то. До неё долетели обрывки разговора, и девушка тут же замерла, прислушиваясь.

— …как договаривались. Девчонка — маг и агент. Пятьсот.

— Триста пятьдесят максимум.

— Нет уж, дудки. Уговор есть уговор.

— Ничего не знаю. Лео дал нам иные указания.

«Лео… Реверсайдский агент. Так вот куда она попала».

Послышалась какая-то возня; Элис швырнули на шершавый асфальт.

— Не будем тратить время на бессмысленные препирательства. У вас своя работа, у нас — своя. Забирайте ваши деньги.

Неожиданно нарушившая тишину канонада и предвосхитившая её яркая вспышка света вряд ли являлись делом рук похитителей. Судя по полным ужаса воплям, в действо вмешался кто-то третий.

— Кто здесь?

— Что это?..

Элис не видела, что происходит: в её поле зрения не попадало ничего, кроме капота турбомобиля. К тому же, на улице царила ночь. Она хотела повернуться, но тело плохо подчинялось ей: действие снотворного зелья всё ещё продолжалось. До её слуха донеслись звуки борьбы, пальба, приглушённый крик и топот шагов, постепенно стихающий: похоже, горе-похитителям удалось скрыться.

Кто-то развязал её и помог сесть. Перед глазами всё вращалось, словно она полдня кружилась на карусели, но человека, спасшего её, девушка узнала сразу.

— Найджел?!

— Привет, малышка. Еле выкрутились, а?

— Ты очень вовремя, — Элис решила не обижаться на «малышку», — Как ты нашёл меня?

— А что, я, по-твоему, зря здесь торчу? — вопросом на вопрос ответил агент, — И потом, я был перед тобой в долгу. Я ведь пообещал вытащить тебя тогда из лап полицейских, но не успел.

— Тоже мне, вспомнил… Это я теперь твоя должница. Кстати, — спохватилась Элис, — Ты сам-то в порядке? Мы же в Реверсайде, здесь нельзя так разбрасываться энергией.

— Мне можно, — лукаво улыбаясь, упокоил её Найджел, — Это моя маленькая тайна. Всё нормально, не суетись. Пойдём, я помогу тебе добраться до Зеркала.

Пошатываясь, Элис поднялась на ноги и сразу же вцепилась в Найджела: голова всё ещё кружилась.

— Маскировка… — вспомнила она.

— Ничего страшного. Здесь всё равно некому по достоинству оценить твой костюмчик, да и темень такая, что хоть глаз выколи.

Найджел решил срезать путь через лесопарк. Знойное реверсайдское лето подходило к концу, но пышной зелени деревьев и кустов пока ещё было предостаточно, чтобы надёжно скрыть двух чужаков от любопытных глаз припозднившихся прохожих.

— Я давно эту банду пасу. Они похищают наших магов, и откачивают их энергию, — ведь её можно использовать у нас, в Аверсайде. Тебе повезло: обычно они не мешкают. Что, интересно, заставило их изменить план?

— Они удрали, да, Найджел?

— Те, что приволокли тебя сюда, — нет, — он мрачно усмехнулся, — Ничтожества. На редкость мерзкие типы. А вот подпевалам Лео, кажется, удалось уйти. Но не волнуйся, они не скоро доберутся до своей норы.

— Лео у них за главного, да?

— Не совсем. Леонард — напарник Джонатана и его близкий друг. Но лидер и идейный вдохновитель в их тандеме именно Джонатан. Не удивлюсь, что он когда-нибудь возглавит Нулевой отдел, — если, конечно, наши не доберутся до него раньше. Но это вряд ли. Джон Стейтон — их лучший шпион, невероятно сильный маг и превосходный стратег. Безумно влюблён в свою работу, а за Реверсайд порвёт любого. Его определённо не стоит недооценивать.

Элис с сомнением хмыкнула, но с Найджелом предпочла не спорить.

* * *

Зеркало вывело Элис к вертолётной площадке на крыше «Челестиала» — самого высокого грейстоунского небоскрёба. Мирно дремлющий постовой при её появлении встрепенулся, и, суетливо принимая боевую позицию, потребовал назвать пароль. Услышав искомую фразу, агент неохотно отошел в сторону, освобождая девушке дорогу. Элис поспешила внутрь: на пронизывающем ветру она моментально застыла, и зубы тут же начали выбивать барабанную дробь.

В подсобке постового очень кстати обнаружился умывальник с бойлером, благодаря которому Элис удалось мало-мальски привести себя в порядок после похищения. Наскоро ополоснув лицо водой и почистив одежду, девушка вынула из кармана телефон, — к счастью, наёмники не успели до него добраться, — и набрала номер Анабель.

Впрочем, её постигло разочарование: никаких новостей не было. Анабель дежурила в штабе целый день, не спуская глаз с центрального входа, к тому же, позаботилась о том, чтобы проинформировать о ситуации Реджинальда, однако Теренс в штабе до сих пор не объявился. Более того, никому из агентов не было известно о его местонахождении.

Заставляя себя выбросить из головы дурные мысли, Элис поплелась к выходу из здания.

Отбросив излишний пафос, можно было сказать, что «Челестиал» представлял собой обыкновенный деловой центр, — то, что два верхних этажа занимает Департамент внешней разведки, не было известно даже владельцу небоскрёба, а уж тем более его посетителям. Поскольку многие фирмы прекратили своё существование в связи с последними событиями, почти все кабинеты пустовали, а часть помещений использовалась в качестве бесплатных гостиничных номеров для всех желающих, — коих, однако, было немного.

Шагнув в кабину лифта, Элис нажала на «единицу», и устало вздохнула, пряча телефон в карман. Анабель пообещала позвонить, как только что-нибудь станет известно.

Из зеркала на противоположной стене на неё уставилась хмурая девушка с бледным осунувшимся лицом и тёмными кругами вокруг глаз, — от постоянного недосыпания. Ну и видок. Элис сердито провела рукой по спутанным волосам. Она была слишком подавлена и слишком измотана, чтобы думать о чём-либо, кроме Реверсайда, если бы…

Если бы на девятнадцатом этаже двери лифта не разъехались в стороны, пропуская в кабину молодого человека.

Элис поперхнулась.

— Добрый вечер, мисс, — улыбнулся Дэниел.

— Добрый, — закашлялась она, с отчаянием понимая, что краснеет, и оттого ещё больше смущаясь.

— Рад видеть тебя, — Дэниел убрал за пазуху какие-то бумаги и застегнул куртку до подбородка. Куртка была похожа на ту, что досталась Элис в качестве трофея, — в тот памятный день, когда она его подрезала на своём «Гелиосе», — Какими судьбами?..

Ответить Элис не успела, потому что лифт внезапно дёрнулся и замер где-то между восьмым и девятым этажами.

— Что такое? — её спутник защёлкал по потухшим кнопкам, озадаченно нахмурившись.

Девушка посмотрела на него исподлобья.

— И почему, интересно, — язвительно пробормотала она, — Всякий раз, когда ты оказываешься рядом, на меня тут же сваливаются неприятности?

— Лифт остановился из-за отключения энергии, — Дэниел нимало не смутился, — Странно, что резервный генератор не сработал.

Элис фыркнула.

— Впрочем, рассуждения проблему решить не помогут, — продолжал он, исследуя кабину лифта, — Хм.

— Можно завести мотор дистанционно, — устало заметила Элис, — Честно говоря, я выжата как лимон, но у нас двоих энергии должно хватить, чтобы опустить кабину на пол-этажа и открыть двери. Попробуем?

— Давай, — с готовностью кивнул Дэниел, но от Элис не укрылось его секундное замешательство. Странно. Маг, а магию использовать не торопится.

Ход её мыслей прервал громкий металлический скрежет и яркий свет: кабина пришла в движение. Лифт довёз их без приключений до самого вестибюля.

Элис вышла на улицу, погрузившись в свои мысли настолько, что почти позабыла о молодом человеке, шагавшем рядом с ней. Здесь, внизу, ветра почти не было, а воздух был гораздо теплее; к тому же, солнце отыскало прореху в облаках, и приятно щекотало кожу. Кое-где ещё лежал снег, но на влажных прогалинах зеленела молодая мартовская травка.

— Какие планы?

— Что? — Элис вздрогнула, обнаружив, что она не одна.

— Прогуляемся?

Она кивнула, с удивлением осознавая, что быть в обществе Дэниела ей хочется больше, чем в одиночестве.

— Пойдем к набережной.

Тени удлинялись с каждой минутой, небесная лазурь становилась всё прозрачнее и тоньше, а белая блузка Элис выглядела розовой в лучах крадущегося к горизонту солнца.

— Ты легко одета. Не боишься простыть?

Ну конечно, ведь её куртка осталась в машине.

— Я привыкла передвигаться порталами, — соврала Элис, тут же ощутив укол совести: почему-то лгать Дэниелу было совсем не то же самое, что лгать кому-либо другому.

Однако Дэниел лишь понимающе кивнул, вполне удовлетворённый этой версией.

Они почти не разговаривали: атмосфера была слишком совершенной, чтобы нарушать её бессодержательной болтовнёй. Хотелось молчать, и молча наслаждаться тишиной, ветром, запахом весны. И ещё солнцем. Миновав несколько улиц, абсолютно безлюдных в вечерний час, они вышли на широкий бульвар. Отсюда можно было любоваться закатом: ничто не мешало обзору.

У гранитного парапета Элис остановилась и посмотрела вниз. В чёрной воде неуклюже ворочались толстые округлые льдины.

— Простудишься, — Дэниел расстегнул куртку, и, высвободив левую руку из рукава, набросил половину на Элис, обняв её за талию.

— Знаешь, почему я люблю смотреть на закат? — спросила она, — Это успокаивает, — когда понимаешь, что есть вещи незыблемые и вечные, и что бы ни случилось, они останутся таковыми. Ты понимаешь это, и любые проблемы кажутся мелочью.

От солнца остался только тонкий сегмент, — большая его часть скрылась в море.

— Люди ссорятся и мирятся, но солнце светит для всех одинаково, — Дэниел тепло улыбнулся, — Ни для кого не делая исключений.

Элис казалось, что она была знакома с ним всю жизнь.

— Я смотрю, ты сегодня в настроении. Добрые вести?

Мужчина кивнул и несколько раз глубоко вздохнул. У Элис забилось сердце: она знала, что люди так выглядят, когда готовятся к важному разговору.

— Помнится, как-то я обмолвился, что у тебя весьма необычный цвет глаз, — он, не мигая, глядел на солнце, и алый диск отражался в его зрачках, — Так вот: это был не комплимент.

Элис выжидающе молчала. Да уж, начал он издалека.

— Я тогда ещё всё понял, — прошептал Дэниел, — Но ты внезапно уехала, и я не успел увидеться с тобой до отъезда. Я не знал, где ты, что делаешь, я не знал ничего. Пока не встретил тебя — совершенно случайно — в «Гелиос-Моторз». Грейстоун — огромный мегаполис, настоящий человеческий муравейник. Мы могли бы ходить по этим улицам годами, но так и не найти друг друга.

— Но мы нашли, — голос Элис дрогнул.

— И это не случайность.

Неожиданно она почувствовала на своем лице его обжигающее дыхание.

— Элис… — он прижал девушку к себе. Мгновение — и их губы соединились в поцелуе.

Это было ни на что не похоже. Словно тысячи невидимых преград рухнули в один миг от мощнейшей ударной волны, словно небосвод вспороли тысячи комет, изрешетив пространство огненным дождём, словно тысячи солнц упали в воду, окатив берег брызгами расплавленного металла. На грани сна и реальности, боли и наслаждения, правды и вымысла. На грани Аверсайда и Реверсайда…

Нет, не так. Всё было гораздо проще, приземлённее, прозаичнее: два силуэта, мужской и женский, слившиеся в объятиях на фоне пылающего заката. Две души, только что открывшие друг другу доселе тщательно скрываемые чувства, — истинные чувства.

Даже с закрытыми глазами Элис ощущала исходящую от него энергию, — мощную, неукротимую, сметающую всё на своем пути.

Не хотела бы она встретиться с ним в бою…

Последняя мысль утонула в водовороте страсти, не успев достигнуть сознания. Элис была в одной блузке, но воздух вокруг наэлектризовался настолько, что ей стало нестерпимо жарко. Сколько времени прошло — минута или вечность, она не знала. Не хотела знать. Да и было это неважно. Важно было только одно: их глаза, в которых каждый видел отражение друг друга. Этот закат стал их закатом, и казалось, солнце остановилось на полпути, застыло у самого края мира, чтобы продлить этот вечер как можно дольше.

Когда к ней вернулась способность воспринимать окружающую действительность, Элис обнаружила, что они сидят на каменных ступенях, амфитеатром спускающихся к воде.

— Элис, я должен тебе кое-что рассказать, — заговорил Дэниел, с трудом подбирая слова, — Я знаю, это покажется тебе невероятным, но… — он остановился на полуслове, потому что телефон Элис вдруг разрезал закатную тишину пронзительной трелью.

— Прости… — Элис виновато потупилась, — Я должна ответить, — она вынула трубку, и, настроив антенну, отошла на пару метров.

— Я слушаю.

— Элис? — взволнованно заговорила трубка голосом Феликса, — Где тебя носит?! Срочно дуй в штаб.

— Что случилось?

— Бего-ом!

— Поняла, — выдохнула она, — Буду через минуту, — отключив телефон, она смущённо обернулась к своему спутнику.

— Дэниел… Мне надо идти. Прямо сейчас.

— Идти? Куда? — он непонимающе вскинул брови.

— Это с работы, — пролепетала Элис, чувствуя себя последней свиньёй, — Шеф. Говорит, дело срочное.

— Он на часы, случаем, посмотрел? — Дэниел нахмурился, — Время почти ночь. Не знал, что у сотрудников научно-исследовательского института ненормированный график.

— Некоторые эксперименты требуют постоянного наблюдения, — Элис терпеть не могла врать и оправдываться, но сейчас это было необходимо, — Ничего не поделаешь.

— Зачем же тебе такая работа? Брось её.

— Не могу, — Элис покраснела, проклиная всё на свете. Неужели Феликс не мог подождать со звонком хоть полчаса?!

И всё же чувство долга гнало её вперёд.

— Это надолго?

— Не знаю, — последний вопрос окончательно выбил у неё почву из-под ног, — Не знаю, правда… Прости. Я так виновата, — не дожидаясь, пока Дэниел задаст очередной вопрос, Элис сдёрнула перчатки, навела портал и скользнула в него прежде, чем он успел её остановить.

Что ж, попросить прощения она ещё успеет. В любом случае, выбора у неё не было.