Свернуть в сторону и сделать вид, что она его не узнала, не было никакой возможности.

— Добрый вечер, — Элис первой протянула руку.

Дэниел сощурил глаза, на лице появилась обаятельная улыбка.

— Элисон Мейнфорд… — мужчина изобразил нарочито учтивый поклон, — Какая встреча.

Он вальяжно навалился на стеллаж, стараясь не смотреть на книгу в своей руке. Очевидно, обсуждение с Элис этой покупки не входило в планы Дэниела Уинстона, однако девушка успела заметить его быстрое движение.

— Рад видеть тебя в добром здравии… и без соломы в волосах.

— Вы как всегда бесподобно тактичны, мистер Уинстон, — с неприкрытой враждебностью сказала Элис, скрещивая руки на груди, — Надо полагать, ваш турбомобиль ещё не привели в порядок? Что-то я не заметила его у входа. Или вы снизошли до того, чтобы путешествовать порталами, как и все?

Ну почему, почему она краснеет?..

— Не думал, что в выборе способов передвижения я обязан руководствоваться твоим мнением, — небрежно бросил Дэниел, — Мы живём в свободной стране. И совсем не обязательно обращаться ко мне на «вы», — добавил он, подумав, — Если я не ошибаюсь, мы перешли на «ты».

— Прошу меня извинить, — процедила она, дрожа от ярости, — Запамятовала.

— О, не стоит, право. Это ты прости меня за то, что поставил тебя в неловкое положение.

Но Элис не собиралась оставаться в долгу.

— Позволь полюбопытствовать, — подчёркнуто официально произнесла она, — Ты интересуешься фэрлингами?

Он дёрнулся, попытавшись спрятать книгу в складках плаща, но тут же взял себя в руки.

— Немного.

— Надо же, какое совпадение, — Элис широко улыбнулась, — Я тоже.

— Я помню, — он кивнул, — Фэрлинги — ваша слабость, не так ли?

Что-то его крайне взволновало, и, похоже было, он совершенно не хотел, чтобы Элис поняла это.

«Так-так-так. Что же ты от меня скрываешь, Дэниел Уинстон?»

— Мне бы не хотелось обсуждать сейчас мои отношения с этими существами, — Элис улыбнулась ещё шире, повертев в руках свой экземпляр «Фэрлингов», — Занятная книженция, ты не находишь? Интересно будет почитать, что про них люди пишут.

Лицо мужчины оставалось непроницаемым. Он будто бы что-то быстро просчитывал в уме.

— Фэрлинги — малоизученные создания, — медленно проговорил Дэниел, словно боясь сболтнуть лишнего, — Что, впрочем, их вполне устраивает. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них соизволил бы поведать о своих тайнах… человеку.

Элис уже тысячу раз пожалела, что зашла в этот магазин. Слова Дэниела Уинстона звенели у неё в ушах, и она не сомневалась ни секунды: он сказал ей далеко не всё. Но не это вывело её из равновесия, — Элис не могла припомнить, чтобы с ней когда-либо разговаривали столь дерзко. К тому же её поражала и ставила в тупик собственная реакция: уже который раз, сталкиваясь с этим человеком, общение складывалось так, что последнее слово оставалось за ним. Мужчина так упрямо и целеустремлённо выводил её из себя, словно задался целью поставить эксперимент: на сколько её хватит.

Элис пребывала в полнейшей растерянности, когда они подошли к кассе и выложили книги на прилавок. Скучающий охранник вздрогнул и поспешил распахнуть перед покупателями двери, низко кланяясь Элис.

Стемнело. Город постепенно затихал, улицы пустели. Небо приобрело насыщенный ультрамариновый цвет, — тот, который бывает сразу после заката, держится несколько минут, а затем сменяется классическим чёрным. Ветер был пропитан тонким ароматом мегаполиса: острый, чуть сладковатый запах остывающего асфальта, резкий — мазута и машинного масла, нежный медовый — цветов на клумбах. Выйдя на улицу, Элис с удовольствием вдохнула воздух, отчего-то показавшийся ей вкуснее всего на свете.

— Не сочти за дерзость, но мне пора, — Дэниел не спеша вытащил из кармана часы на длинной цепочке, щёлкнул крышкой, и затем так же медленно убрал их назад, — Желаю удачи, Элис, — сухо сказал он, и, коротко кивнув, удалился.

— Вот и прекрасно! — рассерженно крикнула Элис ему вслед, — Иди, откуда пришёл. Скатертью дорожка!

— Элис, ты чего шумишь?

— Терри? — она повертела головой, — А где…

— Ты когда-нибудь каталась по ночному городу? — взволнованно перебил Теренс.

— Что?..

— Все думают, что ночью город засыпает, но это не так, — Терри взъерошил волосы, — Ночью город живёт своей жизнью, детали которой доступны лишь посвящённым.

— Разве ты не на дежурстве?

— Я поменялся с Питером. Хочешь узнать, что такое настоящая скорость?

Силуэт Дэниела Уинстона постепенно растворялся в сумерках.

— Ну так что, прокатимся?

— С удовольствием! — Элис решительно села на переднее сиденье.

Мотор неистово взревел, и турбомобиль рванул с места. Волосы развевались на ветру, будто хотели улететь прочь. А когда они пронеслись мимо ничего не подозревающего Дэниела, обдав его каскадом брызг из весьма кстати подвернувшейся под колёса лужи, Элис победно расхохоталась, ощущая внезапный прилив энергии, словно она наконец-то выпустила на свободу томившегося в неволе зверя.

— Быстрее!

Небо стало бархатно-чёрным, но в городе было светло как днём от газовых фонарей и бесчисленных неоновых вывесок. Фасады зданий были подсвечены разноцветными прожекторами, а окна домов казались вырезанными из золотой фольги и наклеенными на стены в художественном беспорядке.

— Быстрее!!

Они неслись по пустынным проспектам, ловко огибая редкие машины. Это было похоже на полёт в межзвёздном пространстве, или на путешествие в виртуальной реальности, или на бешеную гонку в фантастическом кино.

— Ещё быстрее!

Турбомобиль взлетел на мост, и все огни разом куда-то исчезли, — остались только жёлтые глаза фонарей вдоль дороги, да стальная гладь воды внизу.

— Посмотри наверх, — крикнул Теренс.

Девушка подняла голову. Сердце бешено стучало от переполнявшей её дикой, почти первобытной радости. И высоченные опоры моста, и стальные тросы были опутаны сверкающими нитями электрических гирлянд. Дорога к звёздам.

— Не останавливайся! — прокричала она, смеясь, — Только не останавливайся, Терри!

Когда «Гелиос» затормозил на перекрёстке, от которого начинался Кирпичный переулок, уже брезжил рассвет.

Элис смотрела на небо, провожая взглядом гаснущие звёзды. Они молчали. Раз или два девушка замечала, как Терри открывал рот, собираясь заговорить с ней, но так и не решался, боясь испортить неповторимость момента, разрушить то хрупкое взаимопонимание, которое только что зародилось в кожаном салоне турбомобиля.

Она молчала. Ночное освещение города уже отключили, и вокруг было темно, — лишь о ветровое стекло со стуком бился заблудившийся светлячок: крохотная точка света в бескрайнем океане тьмы.

— Элис, — наконец выдохнул Терри, — Я хотел тебе сказать…

— Не надо.

Слова сорвались с языка прежде, чем она успела додумать мысль до конца.

— Но я…

— Замолчи!

Зачем она отталкивает его?

Затем. Можно пытаться обмануть кого угодно, включая себя, но своё сердце не обманешь никогда. Потому что она знает ответ на его вопрос.

— Мы с Луизой просто друзья, — пробормотал Теренс.

— Да ну? А она, похоже, так не считает.

— П-послушай, Элис, я только…

На ладони девушки вспыхнуло пламя, отразившись в её глазах, в темноте казавшихся чернее ночи.

— Ещё одни звук, Уолсен, и твой турбомобиль испарится вместе с тобой, весь, до последнего винтика, — тихо, но отчетливо проговорила Элис, сгребая огонь в горсть, — Хочешь на личном опыте убедиться, достаточно ли хорошо я владею своей любимой стихией?

— Почему ты так…

— Помирись с Луизой. Сегодня же. Понял меня?

Она ненавидела себя за эти слова, но понимала: лучше сказать горькую правду сейчас, потому что потом это будет сделать гораздо труднее. Не умеет она притворяться. Прямолинейность — не самое лучшее качество для будущего разведчика, но тут уж ничего не поделаешь.

Вот только говорить правду вслух иногда очень нелегко.

— Я не хочу, чтобы вы ссорились… из-за меня. Я этого недостойна, поверь.

Теренс не ответил: всё было понятно и так.

— Мне завтра на дежурство, — произнесла Элис будничным тоном, стараясь не думать о том, насколько жестоко это прозвучит, — Надо выспаться, хоть немного. Спасибо, что подвёз до дома.

— Да брось…

— Всё равно спасибо.

— Прости, я во всём виноват… Я не должен был… Прости.

— Нет, это ты прости, — Элис выдавила смешок, — Чуть было не сожгла твою машину. Ты же знаешь, меня лучше не выводить из себя…

— Ерунда. Забудь.

Она щёлкнула пальцами, и пламя исчезло.

— Честно, ты не в обиде?

— Нет, что ты.

— Тогда до завтра.

— Увидимся.

Уезжая, Теренс обернулся и посмотрел на Элис. В его взгляде не было ни злости, ни сожаления, — лишь смирение, признание свершившегося и твёрдая решимость навсегда сохранить в душе воспоминания об этих мгновениях счастья. Последняя звезда, сверкнув, покинула небосклон, когда служебный «Гелиос» скрылся за поворотом.

Так уж устроены люди, — это старая истина: чем меньше ты виноват в чём-либо, тем сильнее ощущаешь свою вину. И будь ты хоть трижды маг, ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты можешь сравнять горы с землей, осушить моря, подчинить своей воле всех драконов на свете, но ты никогда не будешь властен над самыми свирепыми и непокорными драконами: над своими собственными.

Смятение и страх могут сломить даже самую сильную волю, даже самый стойкий дух, а сомнение, как известно, может привести к расколу, способному уничтожить целую Вселенную, — такова его чудовищная разрушительная сила.

Впервые в своей жизни Элис совершила поступок, причинивший боль другому человеку. Не по неведению, нет: сознательно и намеренно, — и это было тяжелее всего. Но тяготило её не столько гнетущее чувство вины, сколько осознание того, что она могла совершить ошибку, — ошибку, которую теперь уже не исправить. Что, если она поспешила?..

Человек больше всего слаб не тогда, когда его одолевают враги, а тогда, когда он пытается бороться с самим собой.

Элис была так расстроена и выбита из колеи, что не сразу заметила угловатую тень, промелькнувшую над головой. До дома оставалось всего пара шагов, когда из подворотни появилось что-то тёмное, и бросилось ей наперерез, сбив с ног. Элис вскочила на ноги, лихорадочно озираясь. Переулок заполнял густой предрассветный сумрак, — даже острое зрение мага не давало особых преимуществ. Однако ей показалось, что вдоль кирпичной стены напротив медленно движется еле различимая фигура.

Элис отбросила плащ и встала в боевую стойку. В землю ударил разряд молнии, оплавив брусчатку. Неизвестный метнулся в сторону.

— Кто здесь? — она ухватила извивающуюся молнию, отчаянно вертя головой в надежде разглядеть хоть что-то, — Выйди и сразись со мной, если ты не трус!

Внезапно в нос ей ударил сильный запах горького миндаля. Девушка почувствовала, как от ужаса у неё перехватило дыхание.

«Спектралы? Здесь??»

Нет, это невозможно…

Два расплывчатых силуэта скользили со стороны перекрёстка, преграждая путь к отступлению. Похоже, её окружают.

— Не подходите ко мне! — отчаянно взвизгнула Элис, взмахнув огненной верёвкой как плетью. Из мостовой брызнули искры, и к запаху миндаля прибавилась мерзкая вонь горелой пыли, — Назад!

Мысли неслись галопом. До восхода солнца около часа, — досадно, но факт. Телефон лежит в кармане, но чтобы набрать номер, нужно хотя бы несколько секунд. Нет, не годится. Открыть портал прямо отсюда? Тем более не успеет.

Ещё несколько фигур отделились от темноты и присоединились к остальным. Липкий, отвратительный страх расползался по телу, притуплял сознание. Никогда ещё Элис не чувствовала себя настолько уязвимой. Да, по правде говоря, она никогда и не сталкивалась с этими отвратительными монстрами, тем более в таком количестве. Круг смыкался, становясь всё теснее: Элис насчитала не меньше дюжины теней. Ситуация становилась критической.

Она едва находила силы удерживать огненную плеть. Уничтожить ночных демонов сложно, но можно: нужен единовременный импульс, — достаточно мощный, чтобы хватило на всех. Столько энергии у неё сейчас нет.

Хотя, погодите-ка… Факсимиле.

Да, пожалуй, это единственный вариант.

Собравшись с духом, Элис сорвала медальон с груди, и что было силы сжала между ладонями, словно хотела выжать из него сок. Результат последовал незамедлительно: факсимильный узор запылал, амулет раскалился добела, и длинные тонкие молнии ударили во все стороны, обращая темные силуэты в бегство. Земля пошатнулась и задрожала, с лепнины на фасадах посыпалась штукатурка.

Возможность двигаться вернулась вместе со зрением, когда источник энергии исчерпал себя, и свечение стало угасать. Элис сунула в карман бесполезный теперь медальон. Убрав со лба мокрые волосы, опустилась на гранитный бордюр, чтобы немного отдышаться.

Она заметила его слишком поздно: одинокий сгусток тьмы в плотной тени арочного проёма, каким-то образом уцелевший в битве. На попытку отразить нападение не оставалось времени: не успела девушка понять, в чём дело, как оказалась прижатой к земле. Элис хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Спектрал глухо зашипел, обнажив четыре ряда кривых зубов, и её обдало волной ядовитого газа. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, но Элис была уже не в состоянии бороться, — она вдохнула отравленный воздух, чувствуя, как каждая клеточка её тела сопротивляется этому. Хищно оскалившись, монстр склонился над обездвиженной девушкой. По-видимому, конец был бы весьма плачевным, если бы на арене действия не появился ещё один человек, вернее, маг.

Помощь подоспела вовремя, приняв облик черноволосого мужчины в широкополой фетровой шляпе и длинном дорожном плаще, надетом поверх дорогого костюма. Завидев Элис, он, не раздумывая ни секунды, кинулся к ней, на бегу срывая перчатки. Мужчина что-то крикнул, но слов Элис разобрать не смогла. Последовал молниеносный удар, и спектрал обратился в прах.

Всё ещё не веря, что она только что чудом избежала незавидной участи пополнить список жертв ночных демонов, Элис повернулась к своему спасителю, намереваясь от души поблагодарить его за своевременное вмешательство, и остолбенела, с изумлением узнав в нём человека, которого она меньше всего ожидала встретить здесь.

— Ты, что, преследуешь меня?! — вырвалось у неё.

Дэниел Уинстон невольно усмехнулся, помогая ей подняться на ноги.

— Не стоит благодарности, право же. Мне уже начинает нравиться тебя спасать.

Элис пристыженно потупила взгляд, вспомнив, как несколько часов назад Терри окатил его водой из-под колёс.

— Эээ… Спасибо.

— Не за что.

Чтобы скрыть смущение, Элис принялась с преувеличенной тщательностью отряхивать пепел с одежды, не глядя в сторону своего спасителя. Мистер Уинстон спокойно наблюдал за ней, скрестив руки на груди. Когда притворяться, что она полностью поглощена чисткой своего костюма, стало больше невозможно, Элис осторожно подняла голову и искоса взглянула на Дэниела. Смертельно бледен, на лице бисеринки пота, — словом, выглядел он неважно.

— Как ты здесь оказался? — спросила она наконец.

— Я не вовремя? — мгновенно отозвался Дэниел.

— Очень вовремя, — быстро возразила Элис, — Спектралы… Мне и в голову не могло прийти, что на них можно наткнуться в центре Грейстоуна.

— Честно говоря, мне тоже.

— Эффектно у тебя получилось, — Элис примирительно улыбнулась, — Лазер?

— Гамма-лучи. Против этих тварей — лучше всего.

— Я думала, электрический ток…

— Тебе следует быть осторожней, Элис, — нетерпеливо перебил Дэниел. В рокочущем голосе послышалась нотка неподдельной тревоги, — Времена сейчас неспокойные. Я не могу всё время приходить тебе на выручку. И если ты будешь и впредь так же беспечна, рано или поздно настанет день, когда ты попадёшь в беду, а меня не окажется рядом.

— Но я не…

— Запомни, что я тебе сказал. Не ищи неприятности.

Рассвет полз по крышам, а Элис всё стояла и смотрела ему вслед, чувствуя себя такой же выпотрошенной, как октаниумовый амулет.

* * *

Когда она ворвалась в вестибюль, комендант испуганно вздрогнул и, привстав с места, проводил девушку удивлённым взглядом, неодобрительно качая головой. Впрочем, Элис это нисколько не взволновало: ей было не до церемоний. Пробормотав «доброе утро», девушка перепрыгнула через турникет, взлетела вверх по лестнице и сломя голову понеслась по коридору.

Всю дорогу к штаб-квартире Элис не переставала раздумывать о произошедшем. Абсурдные, противоречивые мысли роились у неё в голове, как туча разъярённых ос. Чудовищные картины одна за другой всплывали в памяти, заставляя снова и снова переживать ночное приключение. Целая свора спектралов каким-то непостижимым образом пробралась в самый центр города, выбрав себе в жертвы из миллиона людей её, Элисон Мейнфорд. Ясно как день, что это не простое совпадение.

Коридор восточного крыла казался нескончаемым. Элис бежала вперёд, считая шаги. Пару раз она запнулась о складки ковровой дорожки, один раз упала, охнув от боли.

Боль. Злость, ненависть, тайные страхи, тёмные мысли, — вот что служит для них пищей. Чтобы выжить, спектралам нужны люди. Но крупные города эти монстры обходят за версту: здесь чересчур много суеты и радости, а и то, и другое несет им гибель. Так же, как и солнечный свет…

До начала тренировки ещё целый час. Элис прислушалась: из приоткрытых дверей тренировочного зала доносились голоса; она явственно различила мягкий фальцет Анабель. Чувствуя почти физическую необходимость поделиться с кем-нибудь своими мыслями, она отворила дверь и шагнула через высокий порог. Трое из семерых курсантов, в том числе и дежуривший ночью Питер Кортни были здесь.

Оглянувшись посмотреть, кто вошёл, Теренс натянуто поздоровался и тут же отвернулся к окну.

— Привет, Элис, — улыбнулась Анабель.

— Привет.

Она прошла в угол, и уселась на преподавательский стол, поставив ноги на спинку стула.

— Тайлера не видели?

— Он придёт в восемь, — Питер сосредоточенно полировал пряжку ремня, — А ты сегодня что-то рановато, — ехидно заметил он, не отрываясь от своего занятия, — В чём дело, миледи?

— Заткнись, Кортни, — буркнула Элис, хмуро глядя на парня. Его манера всё обращать в фарс выводила из себя.

— О, графиня Мейнфорд не в духе, — он поднял голову на девушку и присвистнул, — Силы небесные, что с твоими волосами? Что же такое могло случиться, что помешало тебе…

— Питер! — Анабель укоризненно посмотрела на парня.

— Спектралы!! — не выдержав, закричала Элис, — Представьте себе, на меня напали спектралы! Десять, может, больше, — не успела всех пересчитать.

— Что?..

— Как…

— Вот, полюбуйтесь, — она со звоном швырнула медальон на пол, — Чтобы отбиться от них, мне пришлось истратить весь заряд!

Теренс побледнел.

— Это я виноват… Я должен был проводить тебя до крыльца, — пролепетал он, позабыв, что они здесь не одни. Никто, однако, и не подумал прицепиться к его словам: Анабель и Питер, открыв рты, со страхом взирали на девушку.

— Ничего ты не должен, — сердито бросила Элис, — Ты тут вообще не при чём!

— Это просто… немыслимо. Невероятно, — Анабель отчаянно пыталась найти разумное объяснение, — Спектралы… Ты не думаешь, что могла ошибиться…

— Нет, я не ошиблась, — Элис сжала кулаки, хрустнув пальцами, — И если бы мне не пришли на помощь, я сейчас не сидела бы здесь и не разговаривала с вами.

— Но, Элис, послушай: как спектралы могли оказаться в городе? И зачем им нападать на тебя? В этом нет ни логики, ни здравого смысла…

— Знаешь, Питер, мне было не до здравого смысла, когда на меня без предупреждения набросились со всех сторон!

— Итак, подведём итог. Я правильно понял, что ты израсходовала энергию казённого амулета, якобы защищаясь от полчища спектралов?

Последний вопрос принадлежал Феликсу, стоявшему в дверях. Все, кроме Элис, вскочили на ноги и низко склонили головы, как того требовал этикет.

— Феликс! — обрадованно воскликнула Элис, не меняя позы, — Ты вернулся? До чего же я рада тебя видеть!

Он окинул девушку изучающим взглядом.

— Пойдем-ка со мной.

Не глядя на застывших в изумлении товарищей, Элис спрыгнула со стола и последовала за куратором.

— Энтони, подожди, пожалуйста, в приёмной, мне надо перекинуться парой слов с мисс Мейнфорд тет-а-тет, — велел Феликс своему помощнику, входя в кабинет, и молодой человек, с любопытством взглянув на Элис, тотчас же покинул комнату, — Итак, — чеканя каждое слово, он повторил свой вопрос, — Ты утверждаешь, что на тебя напали спектралы?

— Я утверждаю лишь то, что произошло на самом деле! — мгновенно вспылила Элис.

— Брось, — Феликс нахмурился, давая понять, что не намерен выслушивать наспех придуманные оправдания, — Ты не хуже меня знаешь, что ночные демоны не могли попасть сюда. «Спектралы в центре столицы напали на мага»? Подойдёт в лучшем случае в качестве заголовка для какой-нибудь жалкой жёлтой газетёнки. Абсурд! Как, скажи на милость, они проникли в Грейстоун, — приехали на трамвае?

— Откуда я знаю?! — проворчала Элис, только сейчас осознавая, что, зациклившись на том, почему ночные монстры напали именно на неё, совсем упустила из виду то, каким образом они сумели пробраться в густонаселённый город. — Феликс, пойми, сейчас важно другое: спектралы были там из-за меня. Они напали, когда я…

— Я не ставлю под сомнение вопрос о твоей значимости, — произнес он с нажимом, — Бесспорно, ты превосходный маг и ценный сотрудник. Однако сейчас речь не об этом.

— А о чём? — не выдержала Элис, — То, что произошло сегодня ночью в Кирпичном переулке…

— Элисон, это не смешно! — разъярённо воскликнул Феликс, и девушка невольно вздрогнула, — Это возмутительно! Ты хоть понимаешь, насколько несуразно это звучит?

— Так ты мне не веришь?!

— Во что я должен поверить, — в эти нелепые фантазии о спектралах?! Если ты сочинила всё это лишь для того, чтобы оправдать истраченную энергию…

— Ничего я не сочиняла! — звенящим голосом крикнула Элис, — Не смей обвинять меня во лжи, слышишь! Посмотри мне в глаза!

— Сначала — эта несуразная история с турбомобилем, — Феликс, казалось, не слушал её, — Теперь — небылица про спектралов. Мне страшно представить, что будет завтра! Твоё легкомысленное поведение…

— Посмотри мне в глаза!!

Феликс умолк и повернулся к девушке. Они были почти одного роста, и его серые глаза оказались напротив сиреневых глаз Элис. От напряжения воздух, казалось, сгустился настолько, что его можно было запросто резать ножом.

— Как ты мог заподозрить меня в том, что я не до конца честна с тобой? — прошептала Элис одними губами, — Меня, принесшую клятву на Первом камне, ты обвиняешь в непорядочности? Та авария — целиком и полностью моя вина, но при чём здесь сегодняшний случай? Спектралы не могут использовать магию. Ты знаешь это, Феликс. Отсюда логически вытекает, что здесь не обошлось без помощи со стороны. Без помощи магов. Возможно, кто-то соорудил портал, и…

— Довольно, — отрывисто бросил Феликс. Он выглядел обескураженным, раздосадованным, сердитым и усталым одновременно, — Тема закрыта. Если ты всё сказала, и тебе больше нечего добавить, можешь идти.

Элис не шелохнулась.

— Нет, не всё. Есть ещё кое-что, — она извлекла из нагрудного кармана клочок бумаги и, развернув, положила на стол. — Вот это я нашла во время одного из дежурств. Не знаю, имеет ли записка какую-либо ценность, но мне кажется, что это зашифрованное послание, — вот только шифр мне подобрать пока не удалось.

Феликс без особого интереса взял бумагу, но, пробежав глазами длинный столбец чисел, вздрогнул и немигающим взглядом уставился на девушку.

— Кто тебе дал этот документ? — сипло пробормотал он.

— Я же сказала, я его нашла, — повторила Элис. По реакции Феликса она смекнула: информация, зашифрованная в письме, крайне важна. Оставалось только удивляться, как такой ценный документ оказался утерянным.

— Нашла? Где?

— На лестнице, возле турникета. Мы с Терри вдвоём дежурили в ту ночь…

— Кто-нибудь ещё видел это?

— Только мы.

Феликс метался по комнате из угла в угол, глядя на лист бумаги так, словно он превратился в ядовитую змею.

— Когда это случилось?

— Около полутора месяцев назад.

— Ты кому-нибудь рассказывала о своей находке?

— Конечно, нет! Феликс, объясни, наконец, в чём дело? Эта шифровка…

— Это не шифровка, — Феликс, казалось, напрочь позабыл и о первоначальной теме их разговора, и о том, что был зол на Элис. Его по-прежнему трясло, но теперь уже не от праведного гнева, — безотчётный, всепоглощающий, ледяной страх искажал правильные черты его лица. Элис невольно содрогнулась: то, чего так сильно испугался Феликс, нельзя было недооценивать.

— Это не шифровка. Это географические координаты всех известных нам Зеркал, не стоящих на учёте в Реверсайде.

— Координаты Зеркал? — переспросила Элис, — Но…

— Да, — кивнул Феликс, обессиленно рухнув в кресло, — Говорят, когда наши миры только-только разошлись, все зеркальные поверхности служили вратами, — все до единой. Но с течением времени, по мере того, как миры всё больше отдалялись друг от друга, количество функционирующих проходов становилось всё меньше и меньше.

Элис присела напротив, задумчиво глядя на ровные строчки, старательно выведенные чьей-то рукой.

— Полтора месяца назад, — продолжал он, — нам сообщили, что несколько Зеркал в одном районе были взяты под контроль нашими врагами. Реджинальд поручил это дело мне. Я думал напасть на след шпионов, но все усилия оказались безрезультатными: захват Зеркал прекратился, как только я прибыл на место. Мы так никого и не нашли, — лишь зря потратили время. Но эта записка многое объясняет…

— Утечка информации, — догадалась Элис, — Или…

— Или измена, — тихо сказал Феликс.

— Измена?! — ахнула Элис, захлопнув рот ладонью, как будто произнесла нечто непристойное.

— Всегда, — запомни, — всегда нужно предполагать самое худшее, — наставительно произнёс Феликс, — Лишь пятеро из нас имеют доступ к исчерпывающей информации о Зеркалах.

— Значит, это сужает круг подозреваемых.

— Наоборот, — не согласился Феликс, — Под подозрением оказываются все. Память — самый надежный сейф. Зачем переписывать на бумагу то, что знаешь наизусть? Разве что для того, чтобы передать информацию кому-то, у кого её нет…

— Определённо, почерк женский, — Элис не было нужды смотреть на записку: за долгие часы бесплодных поисков ключа к шифру она успела выучить её наизусть, — И, похоже, тот, кто это писал, не очень-то спешил. Я хочу сказать, — объяснила она, — Что если бы мне нужно было скопировать некий документ, я бы не занималась чистописанием, а попыталась проделать это как можно быстрее. Или просто-напросто сняла бы слепок пространства.

— Пространство штаб-квартиры защищено от копирования, — рассеянно отозвался Феликс. И внезапно нахмурился. — Я не хочу, чтобы ты забивала себе этим голову. Ты поняла меня, Элис?

— Да, но…

— Можешь не беспокоиться, я выясню, кто стоит за этим, — он потряс листком бумаги, — И очень скоро. Изменникам нет места в нашем департаменте.

— И всё же, если тебе понадобится моя помощь…

— Ты ещё не агент. Лучшей помощью с твоей стороны будет не мешать мне выполнять мою работу, и больше внимания уделять своим прямым обязанностям, — отрезал куратор, давая понять, что разговор окончен.

Весь день Элис переваривала услышанное от Феликса, пытаясь сопоставить это с событиями прошлой ночи. Она еле дождалась окончания тренировки: ей не терпелось остаться в одиночестве, чтобы не спеша поразмыслить обо всём, что она узнала.

В одном из подсобных помещений западного флигеля было оборудовано что-то вроде кухни: ей пользовались агенты, остававшиеся на ночные дежурства. Здесь имелась газовая плитка, старенький латунный чайник с погнутым носиком и несколько разномастных чайных чашек. Единственное окно подсобки было до потолка заставлено коробками со всякой всячиной, а слабосильная лампочка в углу не давала достаточно света, но эстетическая составляющая сейчас волновала Элис меньше всего.

Порывшись в шкафу, она обнаружила пачку печенья и початую банку сгущённого молока. Чайник тоненько свистнул; Элис бросила щепотку растворимого порошка в кипяток, зацепила ложкой сгущёнки и присела на табурет.

«Спектралы поджидали в Кирпичном переулке не случайного прохожего, — прошептала она, — Им была нужна я».

Зачем? Чтобы припугнуть. Или убить…

Элис сделала глоток и чуть не захлебнулась, — напиток был ещё слишком горячим.

Им была нужна я. С какой целью?

А вот с целью проблематично.

Тот, кто натравил спектралов, вычислил её адрес. И, скорее всего, он догадывается, что она связана с разведкой.

Но этого никто не знает, — даже Роберт, даже отец.

Даже Лори.

От мысли о фэрлинге сердце её тоскливо сжалось.

Вывод один: у неё есть враг, о существовании которого она до настоящего момента не подозревала.

Внезапно она вспомнила об Эмили. Девчонка — скрытый маг, и этот факт наверняка уходит своими корнями в какую-то тёмную историю. Есть вероятность, что спектралы были предназначены не для неё, а для её скромной соседки.

Ещё одна неразыгранная фигура в этой партии — Дэниел Уинстон. Каким образом крупный бизнесмен оказался ночью один в тихом спальном районе, где нет ни отелей, ни ресторанов, ни производств? Случайно? Случайно ли?

— А ты не думаешь, что это могла быть иллюзия?

Анабель подошла так тихо, что Элис чуть не вылила на себя остатки кофе.

— Не думаю, — коротко ответила она. Вступать в дискуссию не хотелось.

— Просто… Элис, я, конечно, верю тебе, но спектралы… Опытный маг смог бы создать достаточно правдоподобный мираж. То есть, я хочу сказать, такой, как Феликс… Я не особо сильна в визуальной магии, а вот Луиза… Кстати, а где Луиза?

— Дома. Ей нездоровится, и я разрешил ей не приходить сегодня, — ответил агент Тайлер, входя в комнату, — Ребята, никто не видел мою шляпу?

Девушки покачали головами.

— А… Ну, тогда до завтра, — он задержался у дверей, — Элис, я думаю, тебе будет приятно узнать. К тебе гость.

— Ко мне… кто?!

— Он ждёт тебя во дворе. Напугал наших до полусмерти.

Десять мучительно долгих секунд потребовалось, чтобы добежать до заднего крыльца, — за эти секунды она успела перебрать в уме тысячу догадок, одна невероятней другой. Но, ступив на желтеющую траву, Элис поняла, что в глубине души она знала правду: это он.

Увидев девушку, Лориан приветственно заурчал и захлопал крыльями, взметнув в воздух песок.

— Лори! — она бросилась к фэрлингу и прильнула к нему, зарываясь пальцами в мех, пахнущий дорожной пылью.

Агенты высыпали во двор и столпились вокруг, стараясь, однако, держаться на почтительном расстоянии от хищника. Элис чувствовала обращённые к ней взгляды, полные трепета и восхищения, слышала взволнованные возгласы, но в этот момент для неё не существовало никого, кроме фэрлинга, сердце которого билось в унисон с её собственным.

Прошёл час, а, может быть, секунды. Элис потеряла счёт времени: ей хотелось растянуть эти мгновения на целую вечность, и было плевать на всё, что произойдет потом. Несколько раз кто-то назвал её имя, она даже разобрала голос Феликса, но только сильнее вцепилась в Лори, словно хотела слиться с ним, стать единым целым.

Впрочем, это и не нужно: они и так едины. Иначе он никогда бы не оказался здесь.

— Я соскучилась, Лори, — прошептала Элис, — Так долго… Мне тебя очень не хватало.

Лориан промолчал. Вместо этого он бережно обнял её передними лапами и прижал к себе, но Элис поняла, какой ответ кроется за его безмолвием.

* * *

Они сидели на крыше, когда в городе наступила ясная сентябрьская ночь. Всё, как и тогда, в Айзенбурге, невольно подумалось Элис.

— Только сейчас я начинаю по-настоящему понимать, как ты мне нужен, — тихо сказала девушка, гладя фэрлинга по спине, как домашнего котёнка.

Неожиданно чувства фэрлинга стали солёными от боли.

— Прости меня. Я тебя подвёл.

— Что? О чём ты?

— Спектралы. Ты была на волосок от гибели. Я предвидел это, но был уверен, что ты справишься. Я просчитался.

— Всё обошлось, — успокоила его Элис.

— Я чуть было не потерял тебя.

— Главное, что теперь ты здесь. Всё остальное неважно.

— Я больше никогда тебя не покину, — Лори повернул голову, и Элис увидела, как блестят его глаза, — Если ты сама не захочешь. Слово фэрлинга, я всегда буду рядом с тобой.

Прохладный ночной ветерок действовал умиротворяюще. Элис зачарованно смотрела на небо, полное звёзд: крупных, ярких. Сейчас небо казалось ещё бесконечнее, необъятнее, чем в прошлую ночь. А звёзды были так высоко, так далеко, что хотелось взмыть ввысь, и лететь со скоростью света, лететь вперёд, чтобы хоть немного приблизиться к ним. Дотронуться, прикоснуться, поймать…

— Звёзды сегодня необычайно красивые, правда?

Было ли это её собственной мыслью, или она опять подслушала мысли фэрлинга? Да и так ли это важно?

Падающая звезда стремительно катилась по небосводу. Глупая человеческая примета, придуманная для маленьких детей. Но иногда ведь можно разрешить себе забыться и впасть в детство?

— У тебя есть пять секунд, чтобы загадать желание, — заметил Лори, поигрывая хвостом.

Это было сказано не в шутку, а всерьёз. Элис рассмеялась.

— В отличие от людей, ищущих чудеса везде, где только возможно, я имею силы исполнять свои желания самостоятельно. Для этого мне не нужны звёзды.

Стоило последним словам сорваться с губ, как в её сознании возник непрошеный образ: элегантный деловой костюм, тонкие губы, слегка изогнутые в насмешливой полуулыбке, лукавый прищур тёмных глаз…

Звезда чиркнула по небу и скрылась за горизонтом. Элис поморгала, отгоняя видение. Что это, минутное умопомрачение, или… Не может быть, чтобы она…

Не может бы-ыть!..

Такого она от себя не ожидала. Увлечься человеком, который понятия не имеет о правилах приличия, который всё время путается у неё под ногами и норовит уколоть очередной насмешкой, который превратил её новехонький «Гелиос» в груду металлолома, который… Копаясь в памяти в поисках ещё не перечисленных грехов Дэниела Уинстона, Элис не замечала, что кулаки у неё крепко сжаты, а на черепицу сыплются искры. Как она могла? Кто она после этого? Слабовольная, бесхарактерная, сентиментальная…

— Не будь столь самокритичной, — Лори легонько коснулся крылом её плеча, — Рано или поздно это должно было случиться. Я знал.

Элис бросило в краску. Почему она не может разобраться, что с ней происходит? Говорят, чужая душа — потёмки, а своя?..

— Нехорошо подглядывать за чужими мыслями…

— Не пытайся отрицать очевидное.

— Я и не пытаюсь. Но я пока ещё маг, — с вызовом ответила Элис.

Да, она маг, а, значит, в её силах обуздать свои чувства. Это люди не в состоянии совладать с инстинктами, заложенными природой.

Никто никогда не узнает об этом, тем более сам Дэниел. И даже если звезда услышала её, это ничего не изменит. Она похоронит в своей душе это странное влечение, это необъяснимое чувство, — Элис боялась даже мысленно произнести слово «любовь»: как будто, сказав так, она окончательно и бесповоротно признала бы факт, который, не будучи озвученным, возможно, никогда не станет реальностью.

Она прерывисто вздохнула.

Так будет лучше всего.

Страшная вещь — мечты. Люди даже не подозревают, насколько им проще: не имея способностей воплощать в жизнь образы, существующие лишь в их воображении, крайне сложно осуществить желаемое, но вместе с тем почти нет шансов нечаянно навлечь беду неконтролируемыми тёмными мыслями. Совсем иначе обстоит дело, если тебе выпало родиться магом. Гораздо больше риска материализовать то, чего боишься, притянуть то, от чего стараешься держаться подальше, — стоит только ненадолго забыться.

— В доме, где я живу, есть мансарда, — прошептала Элис, всматриваясь в бесконечное море спящих крыш, — Там сухо, я залатала течь. И хозяйка туда никогда не поднимается.

Метеоритный дождь вышивал полуночную черноту золотистыми стежками. Элис уже потеряла им счёт. Сейчас она хотела думать о них только так, без прикрас, без несуразного фанатизма: ведь это всего-навсего метеоры, космические крошки, сгорающие в атмосфере. Падающие звёзды, надо же! Придумают же люди…

Загадывать желания не хотелось.

— Я буду держать слуховое окно открытым. Миссис Браун ничего не заметит — она дальше своего носа не видит. Но всё же постарайся не попадаться ей на глаза. И Эмили тоже. Они всего лишь люди, — Элис внезапно замолчала, подавившись словами. Всякий раз, когда она вспоминала об Эмили, её не отпускало странное ощущение: она будто приподняла завесу тайны, доселе неведомой ни одной живой душе. Её терзали сомнения. Неужели чутьё не обманывает её, и Эмили — в самом деле не та, за кого себя выдаёт?

— О чём ты думаешь?

— Да так. Ничего особенного, — она покраснела так сильно, словно её застали за чем-то непристойным. Сама того не заметив, Элис закрыла от фэрлинга свои мысли, — чего никогда раньше не происходило.

— Ты хотела поговорить о чём-то важном, — мягко напомнил Лори, — Звезда отвлекла тебя.

— Не сейчас, — раздражённо помотав головой, Элис попыталась встать на ноги, и чуть не упала: крыша была довольно крутой, — Это слишком серьёзный разговор, а я сейчас не в том настроении. Скоро рассвет: тебе лучше спрятаться.

Фэрлинг встопорщил усы, ласково улыбнувшись девушке.

— Моё место рядом с тобой.

— Я не хочу, чтобы тебя видели лишний раз. Это не Айзенбург, Лори. Кто знает, как здешние жители отреагируют на пролетевшего над головой фэрлинга? У меня и без того слишком много поводов для беспокойства, и если к ним прибавить ещё и страх за тебя, я просто сойду с ума. Ты же не хочешь, чтобы…

Лори не дал ей закончить предложение: схватив девушку лапами, он забросил её себе на спину, оттолкнулся от парапета, одновременно расправляя крылья, и ввинтился в небо со скоростью пушечного ядра.

Должно быть, они достигли верхних слоев атмосферы: ледяной воздух стал разряжённым, и таким прозрачным, что в нем была видна каждая пылинка. Звёзды отсюда казались ещё крупнее; они сверкали, как драгоценные камни, выставленные в витрине ювелирного салона. Фэрлинг поднялся выше, звёзды померкли, и на востоке из-за горизонта показался краешек солнца. Элис глубоко дышала: ей не хватало кислорода. Никогда ещё они не поднимались так высоко.

— Здесь солнце уже взошло, а там, внизу ещё ночь, — фэрлинг завис в воздухе подобно исполинскому воздушному змею, — В одно и то же время, заметь. Вот тебе задачка: один заявляет, что уже утро, другой убеждает его в обратном. Так кто же из них прав?

— Лори, спускайся, — Элис закашлялась. Дышать становилось всё тяжелее, — Или объясни толком. Терпеть не могу, когда ты говоришь метафорами. Совсем как мой отец…

— Нет единой для всех истины. Как нет ничего, о чём можно было бы заявить со всей определённостью. Всё зависит от точки зрения. Даже солнце, которое одно для всех, каждому видится разным.

Фэрлинг медленно снижался. Элис распласталась у него на спине, прячась от ветра.

— Позволь дать тебе несколько советов. Не бойся своих желаний: это глупо. Не беги от судьбы: это бессмысленно. Не пытайся понять то, в чём, как тебе кажется, нет логики. Что непостижимо сейчас, откроется потом.

Земля стремительно приближалась. Мгновение, и крошечная точка внизу превратилась в серо-жёлтый квадрат, который оказался песчаной площадкой для тренировок. Лори пружинисто приземлился, и Элис скатилась вниз.

Она чувствовала себя, как ребёнок, получивший на день рождения деревянную лошадку вместо настоящего коня. Совсем не так она представляла себе этот разговор. Совсем не это желала услышать от Лориана. Влажный песок под ногами пах солью и наступающей осенью, ветер неторопливо перебирал ветки деревьев, в лужах на асфальте догорали последние звёзды. Не так. Всё должно было быть совершенно по-другому. Она ожидала, что Лори наконец-то поведает ей обо всём: она ведь просила его разузнать, что за тайны хранят фэрлинги. Она так надеялась получить ответы, и навсегда покончить с неизвестностью, а вместо этого он потчует её своими философскими сентенциями, да ещё и называет это «советами»!

— Если хочешь поохотиться, лети на северо-запад, в Изумрудные холмы. Там есть неплохие места, — разочарованно пробормотала Элис, и вытряхнула песок из сапога, — Сюда скоро набегут курсанты, будут глазеть на тебя, как на ярмарочного медведя. Лично мне отвечать на их бесконечные расспросы ещё вчера надоело.

По земле стелился туман, липкий и промозглый. Завиваясь кудрями, он пробирался за воротник, но Элис не замечала холода: она стояла не шевелясь, и смотрела туда, где ещё минуту назад вырисовывался изящный силуэт стремительно летящего существа, похожего на крылатого льва.

Кончики самых высоких клёнов позолотило восходящее солнце, когда Элис, оторвав взгляд от неба, медленно пошла через задний двор к дверям.

Где-то далеко звякнул турникет. Элис брела по коридору, размышляя о словах Лориана, вопреки совету пытаясь найти в них смысл, прочитать между строк то, что он хотел втолковать ей…

В бегущем навстречу человеке она не сразу узнала Роджера Дейзи, известного широкой общественности в качестве владельца «Гелиос-Моторз», а узкому кругу посвящённых — как один из самых блестящих агентов ДВР.

— Привет, Роджер, — поздоровалась Элис, — На тебе лица нет. В чём дело?

— Это случилось опять, — хрипло пробормотал Роджер, ещё сильнее взъерошивая и без того растрёпанные волосы, — Энергостанция «Клаудшир»…

— Что?

— Уничтожена взрывом.

В самом большом кабинете штаба яблоку было негде упасть, но, когда дверь открылась, все отпрянули в стороны, освобождая проход, и с почтением кланяясь. Одним из вошедших оказался агент Тайлер, второго Элис видела до настоящего момента лишь мельком в коридорах, но знала, что перед ней глава их департамента Реджинальд Паркер.

— Рассказывайте, — потребовал Реджинальд, — С самого начала и по порядку.

— Что ты здесь делаешь, Элис? — шепнул Тайлер, — Почему не на тренировке, вместе со всеми?

— Я попросил, — ответил за неё Роджер.

— Ну и дела, — Тайлер вздохнул и покосился на Феликса, торопливо пересказывающего шефу подробности, — Сначала Нью-Майквери, теперь Клаудшир. А ведь мы удвоили охрану. И всё без толку.

— Это объявление войны, Крис, — угрюмо пробормотал кто-то, — Реверсайд нас провоцирует.

— В окрестностях Клаудшира есть Зеркала? — спросила Элис.

— Нет, конечно. До подписания разрешения на строительство станции территория всегда прочёсывается нашими агентами. Исключение — лишь несколько станций в крупных городах, но без них никуда.

— Тогда как шпионы Реверсайда смогли проникнуть туда?

В наступившей тишине её тихий вопрос прозвучал неожиданно громко. Реджинальд посмотрел на Элис в упор, но девушка твёрдо выдержала его взгляд.

— Вот и я задаюсь этим же вопросом, — негромко ответил он, — Как?..

— Все системы наблюдения работают исправно, — тут же отчитался Феликс, — Я уже просмотрел записи с камер.

— И?

— Никаких следов, сэр.

Реджинальд медленно обошел вокруг стола, заложив руки за спину.

— И как ты это объясняешь?

— Сигнализация непременно сработала бы на чужеродную энергию. Вторжения не было. Очевидно, нашим врагам как-то удалось найти способ обойти кольцо охранных систем, — Феликс обессиленно утёр пот со лба, — Картина преступления в точности копирует инцидент в Нью-Майквери. Энтони, кажется, я тебе поручал заняться этим?

— Ваша субординация меня не касается, — отчеканил Реджинальд.

Повисло неловкое молчание.

— Послушайте, — вмешалась Элис, — если никто из Реверсайда проникнуть внутрь не мог, не исключено, что у них есть резиденты среди наших соотечественников.

Её слова были встречены возмущённым ропотом.

— Никто из граждан Скайленда не стал бы помогать врагам! — громче всех негодовал Энтони, — Никогда наша родина не увидит такого позора!

— Невозможно!

— В Скайленде нет места предателям!

— Может быть, они действовали по чьей-то указке, и не подозревали, чьи приказы выполняют на самом деле. Или были запуганы. Я лишь хочу подчеркнуть, — поспешила добавить она, почувствовав, что гул голосов усиливается, — Что нужно рассматривать все возможные версии.

Феликс обернулся на девушку, взглядом выражая согласие. Элис поняла, что они сейчас думают об одном и том же: клочок бумаги, полный засекреченной информации, невесть как оказавшийся в пустом холле Департамента.

— Нужно провести расследование, — с уверенностью продолжила Элис, — Если были приняты все меры предосторожности, а шпионы все равно проникли на «Клаудшир», значит, есть кто-то, кто им помог. И в первую очередь надо искать не врагов, а предателей. «Поручите это мне», — чуть было не выпалила она, но вовремя захлопнула рот. Она, в конце концов, всего лишь курсантка.

— Все эти предположения оторваны от действительности. Это жизнь, Элис, а не один из твоих обожаемых детективов, — раздражённо проворчал Кристофер, — Хотя я не удивлюсь, если ты окажешься права. Лично меня теперь уже ничем не удивить…

— Довольно, — Реджинальд нахмурился, — Вынужден признать, что в ваших рассуждениях есть логика, мисс…

— Элисон Мейнфорд… сэр.

— Мисс Мейнфорд. Этот фэрлинг, которого я видел вчера на крыше… Хм. Кто ваш куратор?

— Я, — откликнулся Феликс.

— Надеюсь, подготовка курсантов идет по плану?

— Они готовы, сэр, — кашлянув, отрапортовал Тайлер, — Практические испытания назначены на завтра.

Элис вздрогнула; сердце забилось радостно и взволнованно. Завтра?!

— Вот и отлично, — подытожил глава департамента разведки, — Нашего полку прибыло. Удачи, мисс Мейнфорд, — он обежал взглядом кабинет, — Феликс, зайди ко мне. Все остальные могут быть свободны.

* * *

Не секрет, что скорость течения времени во многом определяет наличие какого-либо знакового события, которое должно произойти в ближайшем будущем, а то, будет ли оно бежать быстрее, или, напротив, растягиваться до бесконечности, зависит от твоего отношения к предстоящему событию. Однако, истина эта справедлива лишь для людей, — ведь маги не страдают субъективностью восприятия, и способны ощущать время таковым, каким оно является в действительности, а не терзаться от томительного ожидания маячащей впереди даты.

Элис решительно помотала головой, прогоняя ненужные мысли, и приказала себе не отвлекаться. Тайлер объявил им, что сегодня никаких занятий не будет, посоветовав хорошенько отдохнуть и выспаться перед завтрашним днём. Новость о предстоящей практике в Зеркальном мире курсанты восприняли с огромным воодушевлением: Тайлер тщетно силился урезонить юных агентов, твердя, что Реверсайд совершенно не заслуживает поднятого вокруг него шума, и им не стоит ожидать чего-то из ряда вон выходящего.

— Ему легко говорить, — с досадой протянул Питер, — Сам, небось, там всё вдоль и поперек облазил. Реверсайд этот, наверное, уже в печёнках у него сидит.

Впрочем, агент Тайлер выразился предельно ясно: никакой самодеятельности, никаких гениальных идей. Нужно будет лишь выйти в город, и погулять там некоторое время, сумев остаться незамеченным.

Элис устало зевнула. Крис прав. Действительно, всё слишком скучно и тривиально, чтобы сойти за боевое крещение. И всё же кое-что полезное в этом есть: ведь сразу же после возвращения их произведут в штатные агенты.

После обеда солнце скрылось за облаками; зарядил моросящий дождик, по-осеннему сырой и серый. Почти все курсанты разошлись по домам, в штабе остались только Анабель с Питером, решившие ещё раз потренироваться, да Элис, которую они упросили остаться и помочь. «Помощь» в понимании Анабель заключалась в обязанности наблюдать за их поединком и указывать на ошибки в случае выявления таковых, — словом, выполнять работу Тайлера.

Элис лежала на скамейке, рассеянно глядя на довольно-таки неуклюжие попытки Анабель пробить защиту Питера: полусферу из сжатого воздуха. В принципе, Ана всё делала правильно, ультразвук — как раз то, что нужно, но, с точки зрения Элис, ей не хватало уверенности и напора. Продолжая краем глаза следить за друзьями, Элис перевернулась на спину и нахмурилась, вспомнив, как меньше суток назад сидела с Лори на крыше.

Ерунда всё это.

В судьбу верят слабые, которые устали бороться, смирились, и плывут по течению. Элис в судьбу не верила.

Вполне возможно, существует некоторая предопределённость: именно она задаёт ход жизни. В таких случаях говорят: «На роду написано». Но поверить в то, что есть некая непреодолимая сила, которая предрекает тебе, что будет, хочешь ты того или нет? Нет на свете силы могущественнее, чем твоя собственная воля, никем не сломленная, никому не подчинённая. Не пристало магам жить под диктовку.

Лори ошибся. Ничто не может быть предначертано человеку заранее. Это неверно. Это неправильно.

Открыв глаза, она увидела перед собой улыбающееся лицо Теренса. Правую руку он почему-то держал за пазухой.

— Привет, Элис! Ты в судьбу веришь?

«Он, что, подслушал её мысли?!»

Элис уставилась на парня, сердито насупившись.

— В судьбу?

— Смотри, что у меня есть. Это тебе.

На его ладони, распушив и без того пушистый хвост, сидел крошечный бельчонок. Чёрные глаза-бусинки доверчиво рассматривали девушку.

— Я нашел его в своей машине, под капотом. Не представляю, как он туда забрался. Если хочешь, возьми себе. Он ручной совсем.

— Белка? Терри, это не самая лучшая идея. Хозяйская кошка её за один присест слопает, — Элис всё ещё сердилась.

— А ты держи её в клетке.

Элис поперхнулась.

— Кого? Рокси?

— Молли. Я решил дать ей имя. Элис, она счастливая.

— Что значит «счастливая»?

— Смотри, — Теренс ласково погладил Молли по животу. На медно-рыжей шёрстке было ясно различимо белое пятно, похожее на трилистник.

— Какая глупость! — Элис не смогла удержаться от смеха, — Терри, ты — маг. Ты, что, веришь в приметы?

— Если верить, сбудется. Держи, — Теренс осторожно положил рыжий меховой комочек в протянутую ладонь. Бельчонок проворно пробежал вверх по рукаву, и взобрался на плечо. Элис почувствовала, как тёплый беличий нос деловито её обнюхивает, щекоча шею.

— Эх, свалился ты на мою голову, — пробормотала она себе под нос, не зная толком, к кому в большей степени относятся её слова, и кто из этих двоих принесет ей больше хлопот: подарок или даритель.