А. Родченко. Плакат «Ленгиз: книги по всем отраслям знаний», 1925 год

Яркий пример авангардной рекламы, включающей все излюбленные приемы того времени: фотомонтаж, яркие открытые цвета, строгую геометричность. Александр Родченко одним из первых начал использовать фотографии в рекламе. Сначала он находил подходящие снимки в журналах, книгах и прочих источниках, а потом начал делать их сам. Основой плаката «Ленгиз» стала его фотография Лили Брик.

Лиля Брик, 1915 год

Лиля Юрьевна Брик родилась в 1891 году в еврейской семье юриста Урия Александровича Кагана и домохозяйки Елены Юльевны Берман. Отец работал юрисконсультом в австрийском посольстве и вел дела по защите прав евреев в Москве. Мать вышла замуж, не успев закончить Московскую консерваторию. В их семье было две дочери, старшая Лиля и младшая Эльза. Они получили хорошее домашнее образование: с детства говорили на русском, французском и немецком языках, играли на рояле, принимали участие в музыкальных и литературных вечерах.

В 1908 году Лиля решила поступить на математический факультет Высших женских курсов, но ее интерес к науке сменился увлеченностью искусством. Тогда она бросает курсы и поступает в Московский архитектурный институт, где изучает основы живописи и ваяния. Потом занимается скульптурой в одной из студий Мюнхена.

С самого детства Лиля отличалась невероятным обаянием, с легкостью знакомилась с людьми и заводила непринужденную дружбу. В подростковом возрасте открылся еще один талант — покорять мужчин, причем любого социального статуса и любого возраста. В восемнадцать лет Лиля забеременела от своего домашнего учителя игры на фортепиано. Родители были просто в ужасе и постарались всеми силами скрыть ее «легкомысленный» поступок — отправили на аборт. Тогда из-за неудачной операции Лиля навсегда осталась бесплодной.

«Первое впечатление от Лили — да ведь она некрасива: большая голова, сутулится… Но она улыбнулась, все ее лицо вспыхнуло и озарилось, и я увидела перед собой красавицу — огромные ореховые глаза, чудесной формы рот, миндальные зубы… В ней была прелесть, притягивающая с первого взгляда»[1].

Со своим мужем, Осипом Бриком, Лиля познакомилась еще в школьные годы. Его ухаживания были очень мягкими, а встречи редкими, поэтому только спустя семь лет он решился сделать ей предложение. Они расписались весной 1912 года и поселились в четырехкомнатной квартире в Большом Чернышевском переулке, которую снимали им родители. Там Осип и Лиля открыли литературно-художественный салон, который в 1915 году посетил уже ставший знаменитым поэт Маяковский, приглашенный младшей сестрой Лили Эльзой. В автобиографии «Я сам» этот день он определил как «радостнейшую дату».

«Володя не просто влюбился в меня — он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года не было у меня ни одной свободной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна»[2].

Лиля и Осип Брики

Владимир Маяковский, 1924 год

Из мемуаров Лили Брик, опубликованных после ее смерти, стало известно, что тогда супруги заключили своеобразный договор, по которому оба могли жить своей личной жизнью, не ущемляя права друг друга и сохраняя узы брака. По утверждению Лили, ее интимные отношения с Осипом Бриком прекратились после знакомства с Маяковским, однако он на всю жизнь остался для нее близким человеком. Маяковский хоть поначалу и не был готов делить Лилю с ее законным мужем, но все же покорился ее воле. К слову, именно на средства Осипа Брика была напечатана поэма «Облако в штанах». Забегая вперед — любовный треугольник просуществует почти 15 лет.

Лиля Брик и Владимир Маяковский на море

Первый кризис в отношениях наступил зимой 1922 года. Лиля предложила Маяковскому расстаться хотя бы на несколько месяцев, возможно, надеясь разогреть былую страсть. Брик пережила паузу весьма спокойно, тогда как для Маяковского это время оказалось невыносимым.

Брики и Владимир Маяковский

Рисунок из письма Маяковского к Лиле Брик с указанной датой «19 февраля 1923 года» и обратным адресом «Москва, Редингская тюрьма», частная коллекция

Зимой 1930 года Брики, будучи уже пять лет в разводе, но поддерживая теплые отношения, отправились в путешествие по Европе. Во время поездки Лиля и Маяковский, как обычно, вели переписку. Последнее большое письмо, отправленное Владимиром, датировано 19 марта. Почти месяц после этого он не писал. Вернувшись домой с гостинцами, Лиля поспешила к своему старому другу, но не нашла его дома. Оказалось, что он покончил с собой. Это событие потрясло всех, особенно Лилю. Впоследствии она утверждала, что последние пять лет жизни поэта они уже не были любовниками, но их связывала крепкая дружба. Лиля чувствовала пустоту внутри и сжигающее чувство вины за то, что не была в тот миг рядом. Чтобы хоть что-то сделать — написала Сталину с просьбой разрешить создать в Москве музей имени Маяковского.

Вторым официальным мужем Лили стал советский военачальник Виталий Примаков. Но спустя шесть лет, в 1936 году, он был арестован на даче под Ленинградом. Прошли обыски, после которых Виталия перевезли в Москву и поместили в Лефортовскую тюрьму. Там он признал себя виновным в участии в антисоветском троцкистском военно-фашистском заговоре и 11 июня 1937 года был объявлен врагом народа и расстрелян.

«Мы прожили с ним шесть лет, он сразу вошел в нашу писательскую среду… Примаков был красив — ясные серые глаза, белозубая улыбка. Сильный, спортивный, великолепный кавалерист, отличный конькобежец. Он был высокообразован, хорошо владел английским, блестящий оратор, добр и отзывчив».[3]

Кинокартина «Заколдованная фильмой», 1918 год. В главных ролях Владимир Маяковский и Лиля Брик

Виталий Примаков, 1927 год

Через год после казни второго мужа Лиля снова вышла замуж, на этот раз за литературоведа Василия Катаняна, который занимался изучением жизни и деятельности Маяковского. Они прожили в браке почти 40 лет. В то время Лиля стала одной из самых скандальных фигур страны Советов. Ее осуждали и ей же восхищались. Она была одной из двух женщин, которые в то время водили свой собственный автомобиль. Вторая — супруга посла Франции в СССР. Многие считали Лилю иконой стиля. Ее гардероб состоял из парижских нарядов, тогда как большинство в СССР носили «костюмы большевички».

В 1945 году неожиданно умирает Осип Брик. Для Лили это событие станет намного более страшным, чем даже война.

Лиля Брик

«Для меня это не то, что умер человек любимый, близкий, когда бывает тяжело, непереносимо, а просто — вместе с Осей умерла и я… У меня нет ни одного воспоминания — без Оси. До него ничего не было. Оказалось, что с ним у меня связано решительно все, каждая мелочь. Впрочем, не оказалось, а я и всегда это знала и говорила ему об этом каждый день: „Стоит жить оттого, что ты есть на свете“. — А теперь как же мне быть?»[4]

Последние годы жизни Лиля Юрьевна жила в доме в Переделкине, который почти всегда был открыт для гостей. В восемьдесят шесть лет она получила тяжелую травму — упала и сломала шейку бедра. Несмотря на хороший уход и постоянное присутствие близких, Лиля чувствовала собственную беспомощность, для нее это было невыносимо. 4 августа 1978 года она дождалась, когда ее супруг уедет в Москву, а домработница займется повседневными делами, и выпила смертельную дозу снотворного. На столе оставила записку, в которой извинялась перед мужем и друзьями и просила никого не винить в ее смерти. Ее прах развеяли в районе Звенигорода, в подмосковной деревне Бушарино. На том месте установили могильную плиту с инициалами «Л.Ю.Б.». Эта же символика присутствовала и на кольце, подаренном Лиле Маяковским, которое она никогда не снимала.

Лиля Брик и Василий Катанян, 1975 год

Со школьных лет Лиля вела личный дневник. Сейчас эти записи находятся в архивах. Малая часть из них была опубликована, но основная, по решению наследников, будет «рассекречена» только после 2028 года. Известно лишь, что содержание записей крайне откровенно.

Звукозапись чтения. Лиля Брик читает стихи Владимира Маяковского. Аудиозапись В. А. Катаняна, 1950-е годы