/Джианна Аскания/

Месяц спустя.

Я изнывала от бездействия. Нет, будни проходили даже слишком насыщенно, но мои усилия были направлены не в планирование мести, а в обучение. Партию гладио и так создали вопреки заведённым нормам и срокам, так нас ещё и заперли в жилой восточной башне, находящейся на самом отшибе территории Академии Мастеров, проигнорировав факт незавершённого в ней ремонта. Здание тщательно охраняли, а нас проверяли почти ежечасно, даже тайные ходы перекрыли, что не позволяло мне отправиться на поиски информации.

А странностей становилось всё больше. Мало того что нас изолировали от остальных гладио и студентов, так принялись в ускоренном режиме натаскивать в общеобразовательных предметах, теории магии и рукопашной. Вот только последним приходилось заниматься в освобождённой от мебели гостиной на первом этаже, ведь на улицу нас не выпускали. Даже еду приносили в комнаты лично каждому, что наверняка вынудило нанять новых работников. Становилось очевидным, что все созданные вне правил гладио — необычный проект, цель которого нам не спешили объяснять. Пока что от нас ждали освоения собственного тела, магии, норм поведения и скоростного усвоения материала.

Я старалась слиться с массой, не отсвечивать, не демонстрировать чрезмерные успехи, ну и, само собой, пользоваться случаем и пополнять копилку знаний. То, чему в прошлом не удалось уделить достаточно времени, теперь усваивалось с невероятной быстротой. Да и способности тела вводили в эйфорию. Рефлексы, реакция, сила, скорость — все показатели превышали человеческие в несколько раз, что-то меньше, что-то больше. Конечно, я бы всё это, не задумываясь, променяла бы на своё обычное тело, но предпочитала сосредоточиться на настоящем и не думать о будущем, иначе рисковала сорваться. Или утонуть в тоске по утраченному. Пока что мной двигало желание отомстить и обезопасить сестрёнку, остальное не имело значения.

Наверное, после достижения своей цели правильнее всего со спокойной душой умереть, в конце концов, моя задержка в этом мире противоестественна. Независимо от того, каковы причины смерти, души умерших должны сливаться с астралом на пути обретения покоя, а не заходить на новый цикл смертных проблем. Но и об этом стоит подумать позднее. А пока из ближайших проблем маячила предстоящая оценка способностей.

Гладио разделялись по классам в зависимости от уровня силы, стихийной предрасположенности и скрытых способностей. Самым желанным являлось оружие от «А» до «G». Классы «А», «В», «С», «D» считались редкими, даже эталонными, ведь отличалось не только универсальностью, но и наделёнными особенностями. Потому, исходя из них, проходило измерение. Моя дорогая Лиис, например, гладио «В»-класса, она универсал, способный взаимодействовать с мастером любой специальности и стихии, и при этом умеет обращаться с несколькими видами оружия. Луис Конрада принадлежал «С»-классу, тоже будучи универсалом, он мог похвастаться возможностью ослаблять противника, высасывая его жизненную силу.

На данный момент вместе с ними в армии Традана присутствовало только двадцать гладио редких классов. Вот тут и начиналась моя проблема. Что Зан, что Дикман высоко оценили мой потенциал. А сильное гладио может обеспечить великое и безбедное будущее мастера, не говоря о всех прочих возможностях.

До открытия тёмного перехода в другой мир инженерия человеческого тела уже была на высоком уровне, в Традан приезжали, чтобы заменить потерянные руки, ноги, восстановить зрение, избавиться от врождённого недуга или омолодиться, а гладио создавались в малом количестве лишь для избранной военной когорты магов. Но появление Разлома привело к необходимости увеличить армию. Военные академии открыли свои двери для всех, у кого есть хоть небольшие способности к магии. Престиж профессии стараниями власти возрос до небывалых высот, чтобы больше людей шли защищать родину от порождений мглы, да и гонорары военных стали несравнимы с оплатой других специальностей. Теперь простой народ восхищался не деятелями культуры, а военными в высших рангах.

Поэтому, а ещё из желания защищать родину, и я посвятила шесть лет жизни службе на передовой и сумела добиться второго ранга к двадцати семилетнему возрасту. Но это не только моя заслуга, всех успехов мне помогла добиться гладио «В»-класса, моя дорогая и верная Лиис. За меня, как за оружие редкого класса, начнётся настоящее соревнование, а кто-то может рискнуть пожелать обойти всех нечестными способами. Предстоящая оценка могла привлечь ко мне ненужное внимание, и я была не в состоянии ничего предпринять, даже если бы вдруг сумела сбежать из восточной башни.

— Заходите, дорогие, не бойтесь, — добродушно улыбнулся Алоис, разворачиваясь к нам в кресле.

Дикман встречал нас в гостиной, где обычно проводились тренировки. Он сидел за столом перед несколькими приборами. Оценку тоже проводили в башне, нас не собирались выпускать даже по такому важному для каждого гладио случая, хотя обычно этот момент проводился торжественно и в открытую, чтобы мастера пригляделись к своему будущему оружию. Сегодня тоже имелись зрители, и их состав заставил насторожиться. Присутствовали военные высоких рангов, мужчины и женщины, что давно установили связь со своими гладио. Среди них я знала каждого, но отметила Конрада Зана и младшего брата моего несостоявшегося жениха, Бруно Аденауэра. Мы с ним были в хороших отношениях, даже дружеских, и про себя я обрадовалась тому, что он жив и, кажется, здоров.

Нас пускали группами по десять гладио. Как и остальные присутствующие, Бруно присматривался к вошедшим в помещение. Лазурный взгляд равнодушно скользнул по моему лицу и направился дальше. Мысленно я вздохнула с облегчением, лишь при близком рассмотрении можно отметить схожесть моих глаз с глазами погибшей принцессы.

А вот Конрад смотрел только на меня, с дотошной внимательностью и совершенно неясным мне интересом. Если он убийца, зачем выдавать себя с головой? В конце концов, я стою перед лицом высших военных начальников и знати, могу указать на него пальцем, выдать много информации для подтверждения своей личности и обвинить его в убийстве. Конечно, подобный вариант ударит прежде всего по мне, лишит меня возможностей для манёвров. Произойти может всякое, а Зан отличается предусмотрительностью. Так может, я ошибаюсь на его счёт? Или так он пытается меня запутать? Ненавижу, когда чего-то не понимаю!

— Присаживайтесь, дорогие, — Алоис указал на выставленные для нас десяток стульев. — По очереди подходите ко мне, я проведу оценку.

Первой пошла встревоженная девчонка, моя соседка по комнате. Настоящая ундина из сказок с каре синих вьющихся волос, большими салатовыми глазами и сочными розовыми губами. Аура выдавала в ней силу. Многие поглядывали на неё с чисто мужским интересом. Вот только при внешней привлекательности и возможном потенциале она не могла похвастаться выдержкой. Временами я слышала её плач по ночам.

— Не бойся, Саша, это не больно, — Дикман взял дрожащую тонкую ручку девушки в свою и похлопал её по тыльной стороне ладони. — И не страшно, — подмигнул, принявшись прилаживать к её запястью металлический браслет с отходящими от него к стеклянному экрану проводами.

Оценка проводилась в три этапа измерения важных показателей, соотношение которых и определяло класс гладио. К сожалению, как-то повлиять на результаты не представлялось возможным. Я попыталась вымотать себя ночью, проводя одну трансформацию тела за другой, но сомневалась, что это повлияет на ёмкость резерва.

— «С»-класс, — обрадованно выдал Алоис, сверившись с результатом. — Стихия универсальна.

Военные оживились, интерес в них вспыхнул с большей силой. Я тоже про себя обрадовалась, эта красотка может отвлечь от меня внимание. На её фоне любой казался блеклым.

— Следующий, — позвал Дикман, заставляя меня отмереть и подняться со стула.

По пути даже попыталась споткнуться и сжаться в испуге, вызывая на лицах многих неприятие. Кому нужен неуклюжий гладио? Правильно, никому, так что глядите в другую сторону!

Я присела на стул и протянула руку Алоису.

— Посмотрим, что приборы скажут нам про тебя, Джейна. Твоя аура не сформировалась до конца. Интересно, каков же твой потенциал? — заговорил он доброжелательно, проводя подготовку. — Не бойся, это…

— Не больно, — выдохнула я.

И к сожалению, обязательно.

Мужчина усмехнулся, но ничего больше говорить не стал, принялся за свою работу. Я отвела взгляд, не желая даже слышать собственные показатели. Внутреннее чутьё вопило о приближении неприятностей. Оно редко меня подводило. Вот и в день свадьбы мне было не по себе, но я всё списывала на предстоящую брачную ночь с практически незнакомцем.

— Кхм… надо же… — буркнул Алоис.

— Что? — поторопил его Конрад.

— Я проведу повторную настройку оборудования, прошу прощения, господа, — скривился он в ответ на его вопрос. — Придётся немного подождать, Джейна.

— Вы проводили настройку только что. Результат ниже ваших предположений? — продолжил допытываться Зан.

Он вдруг поднялся и направился к нам.

— Не вмешивайтесь в процедуру, — воспротивился Дикман, но Конрада было не остановить.

Он стремительно достиг стола и развернул к себе экран с результатом.

— «А-плюс», — прочистив горло, пробормотал он, обратив ко мне полный изумления взгляд. — Не знал, что такой бывает…

— «А-плюс»? — переспросил Бруно, приподнимаясь на стуле, чтобы лучше рассмотреть меня. — Выше эталонного⁈

Военные зашептались, даже несколько гладио что-то воскликнули в недоумении и злобе. Им внушали, что чем выше результат, тем больше шансов установить союз с сильным мастером. Среди них тоже велась борьба, а здесь их внезапно обошла на повороте какая-то неприметная девчонка.

— Я перенастрою оборудование и проведу повторную проверку, — примирительным тоном сообщил Алоис. — Прошу набраться терпения. Вернитесь на своё место, мастер-опустошитель Зан.

— «А-плюс», надо же, — хмыкнул Конрад, прожигая меня задумчивым взглядом синих глаз.

Показалось, прошла вечность, прежде чем он отвернулся и направился к своему месту. Стоило зрительному контакту прерваться, как я будто вырвалась из оплётшего тела стального капкана.

В помещении продолжало царить воодушевлённое оживление. В армии страны появилось оружие невозможного «А-плюс»-класса. В тени уже не отсидеться.

— Мастера! Мастера, прошу вас сохранять спокойствие. Нужно провести дополнительную оценку. Вдруг вы обсуждаете ошибку, — Алоис глянул недобро на беседующих военных. Те заговорили тише, но продолжали присматриваться ко мне с разными эмоциями на лицах. — Не волнуйся, Джейна, — произнёс шёпотом и даже потянулся, чтобы в привычной ему манере потрепать меня по макушке, но остановил себя.

Над ним и так за спиной смеялись, мол, он больше любит гладио, чем людей. Дикман делал вид, что его это не волнует, но такое не может не задевать траданца.

— Я в порядке, — произнесла спокойно, стараясь теперь смотреть только на него.

Но на самом деле внутренне ощущала тревогу. Мастера взволновались не просто так. Гладио «А-плюс»-класса ранее не появлялись, учёные не нашли способа воздействовать на показатели. Каждое рождение оружия — лотерея, ведь при формировании нового существа используются последки душ. Никто не может предсказать, что они создадут. А мне посчастливилось показать класс выше эталонного уровня. Перед мастерами замаячил соблазн в лице универсала с непроявленными способностями и огромным резервом. В принципе, всё логично, я и мастером была сильным, а некто использовал не только мою душу, но и части тела, следовательно, вложил в тело гены рода Аскания. Мне самой пока неизвестен мой потенциал, но желающих его познать будет больше, чем достаточно. Повышенное внимание обеспечено, я устану отбиваться.

— Давай попробуем ещё раз, — Алоис снова запустил приборы оценки.

Про себя я молилась, чтобы действительно имела место ошибка, но головой понимала, что Дикман редко допускает промахи. Вот и сейчас изначальный результат оказался верным.

— Джейна гладио «А-плюс»-класса, — сообщил он, с трудом подавив волнение, и посмотрел на меня с искренним восторгом. — Ты невероятна, девочка!

— Но что это значит? — подал голос мастер-хранитель второго ранга Рикармин, сильный лекарь и верный короне воин. — Она тоже универсал, подходит каждому? Каковы её способности и особенности?

— Мы никогда не сталкивались с подобным, — менторским тоном заговорил Алоис. — Она универсал, это очевидно. У неё должна быть высокая ёмкость резерва и потенциал его развития. Способности не проявились. Как видим, её аура продолжает формироваться. Может быть что угодно, даже несколько особенностей. Будем наблюдать. Но, уважаемые мастера, надеюсь, вы понимаете, что не каждый маг сможет взаимодействовать с ней без вреда для себя? Надеюсь, вы способны здраво оценить свои возможности, — и глянул чуть ехидно на притихших в недовольстве мастеров.

Дикман глаголил истину. Мастер и оружие должны соответствовать друг другу по силе, чтобы эффективно взаимодействовать. Во время боя сознания сливаются, гладио становится продолжением мага. И если последний окажется слабее, он может потерять себя и даже лишиться разума. Об этом не говорят вслух, но гладио — это идеальное оружие, способное убить за секунды, в том числе и своего мастера. Их и держат в узде, потому что боятся. Ведь проще растить рабов, чем налаживать с ними настоящее сотрудничество, основанное на взаимном уважении.

— Давайте продолжим оценку, — Дикман улыбнулся мне. — Ты свободна, Джейна.

— Спасибо, — я поднялась и под прицелом трёх десятков взглядов вернулась на своё место.

Оценка продолжилась, но, к сожалению, остальные гладио оказались слабее меня или хотя бы Саши.

Естественно, после своего грандиозного «триумфа» я предпочла вернуться в комнату и больше её не покидать. Да и моя соседка обложилась книгами на своей половине комнаты и не казала из-за них даже макушки до самого вечера. Но потом вдруг увязалась за мной, когда я отправилась принимать душ перед сном.

Восточная башня не могла похвастаться современным оснащением, и гигиенических комнат было по две на каждый этаж. К сожалению, мы попали сюда до ремонта. В других жилых зданиях в каждой комнате имеется душевая с санузлом.

— Я пока не разобралась, но сегодняшняя оценка была похожа на… демонстрацию нас этим мужчинам и женщинам. Как ты думаешь, что будет дальше? — обратилась ко мне Саша.

— Кто заинтересовался тобой больше всего, начнёт добиваться от тебя формирования связи с ним. Советую не торопиться с итоговым решением.

— Хорошо. Спасибо, Джейна, — светло улыбнулась она. — Значит, мы всё-таки хоть что-то решаем.

— Да, к кому проявить больше расположения. И… не оставайся одна. Некоторые могут пожелать добиться своего силой.

— Это как? — удивилась она. — Откуда ты знаешь?

— Сделала выводы из книг и отношения военных, — пожала я плечами. — Ты права, мы были словно куски мяса напоказ. Хищников много, мы одни. Но ведь нет правила добиваться своего честно, верно?

— Д-да, — дрогнувшим голосом согласилась она.

Мы завершили с водными процедурами, вернулись в комнату и снова углубились в чтение. Ближе к полуночи договорились потушить свет. Кажется, я взбудоражила соседку, она ворочалась почти час. Мне было её жаль, но нельзя позволять этому чувству овладевать сердцем. Себя бы защитить, не то что наивную только рождённую девчонку.

Наутро случилась неприятность. После стандартных сборов я принялась облачаться в форму. Сунула ногу в ботинок и охнула от боли в ступне. Тут же вытащила её из обувки и ошеломлённо замерла, рассматривая торчащие из кровоточащих ран куски стекла. Кто-то подсыпал их в мои сапоги, надо же.

— Джейна! — взвизгнула Саша и бросилась ко мне. — Сколько крови! Как помочь? Что делать? Как там написано…

— Надо вытащить осколки, которые видно, обмотать ногу и помочь мне добраться до лекаря.

— Точно! — закивала она, стирая выступившие на лоб капельки пота.

Саша очень нервничала, но старалась мне помочь, чем весьма удивила. Она казалась абсолютной слабачкой, только в обморок не упала и сразу принялась выполнять мои инструкции. Опираясь на её плечи, я сумела спуститься на первый этаж и добраться до небольшого лазарета, а здесь вокруг меня защебетала лекарь Кариис, грузная добрая женщина, мастер-хранитель четвёртого ранга, судя по металлическому знаку на груди.

Она быстро взяла меня в оборот, вытащила оставшиеся осколки, обработала ногу, возвела вокруг меня лечебный купол и уложила в койку до выздоровления. К счастью, раны оказались пустяшными, и этот момент должен был наступить довольно скоро.

— Тебе что-нибудь принести? — спросила Саша, приблизившись к моей койке.

Казалась бледнее обычного. И снова меня удивила.

— Я думала, ты уже ушла.

— Ты моя соседка и помогла мне советом. Не могу же я тебя бросить, — ответила она с почти детской непосредственностью, чем в этот момент ужасно напомнила мне Марию.

— В друзья решила набиться? Тебе проще всего было подсыпать стекло мне в сапоги.

— Зачем? — салатовые глаза распахнулись в таком изумлении, что почти не возникло сомнений в искренности девушки.

— Сказала же, чтобы набиться мне в подруги.

— Я лишь проявила… участие, — помотала она головой, отступая от меня словно от прокажённой. — Кто захочет дружить с такой холодной и неблагодарной особой? — после чего отвернулась и спешно покинула палату.

Может, это и к лучшему, ни к чему мне с кем-то сближаться, но почему-то на душе всё равно паршиво.

Время в лазарете тянулось медленно. Я пожалела о своей резкости, лучше бы попросила у Саши принести мне книгу. А так приходилось смотреть в окно. Ярко светило солнце, замечательная погода для прогулки, но мы заперты здесь. Интересно, долго нас собираются держать в башне? Да и зачем обучать гладио в изоляции? Отсутствие социализации может негативно сказаться на их поведении. Может, это новый эксперимент отца? Он вдруг решил, что гладио недостаточно послушные? Или работает в сторону установления связи на троих? Это бы объяснило присутствие мастеров, у которых есть гладио.

— Надоело гадать, — вздохнула устало.

— Не ворчи, уже снимаю, — в комнату с доброй улыбкой на губах вплыла мастер-хранитель Кариис.

Она присела у изножья кровати, избавила мою ступню от марлевой повязки и оценила повреждения.

— Ещё пятнадцать минут полежи под пологом, потом можешь идти. Не бойся, скоро выясним, кто это сделал, и разберёмся. Такое поведение у нас строго пресекается, — похлопав меня по колену, она довольно бодро для своих габаритов поднялась и направилась прочь.

Я было вновь откинулась на подушку, но тут дверь распахнулась. Вот только на этот раз ко мне ворвался Алоис Дикман лично. Инженер метал молнии из глаз от злости. Я моментально подобралась, готовая и защищаться и придумывать оправдания, если потребуется.

— Кто посмел навредить тебе, Джейна⁈ — проревел он, приблизившись к моей койке.

— Н-не знаю, — прошелестела, пребывая в шоке от его поведения.

Выходит, он зол из-за покушения на моё здоровье? Раньше никто никогда не рвался на мою защиту. Большей частью потому что я сама могла разобраться с обидчиками, а попытки меня уберечь пресекала.

— Не прикрывай злодеев. Вы боевые товарищи, в рядах гладио нет места тем, кто может ударить в спину, — сжимая кулаки от негодования, выдал он.

Но злость его будто враз покинула, гневная краснота на щеках сменилась бледностью. Он расстроенно опустился на стул, стоя́щий возле койки, и судорожно сжал пальцами переносицу.

— Это моя вина. Я должен был стоять на своём. Нельзя гладио развиваться вне общества, они не в состоянии усвоить простые истины. Мы рискуем получить на выходе асоциальных… — он замолчал, глянув на меня опечаленно.

— Я думала, так и должно быть, — заговорила осторожно. — Держать нас взаперти и без разрешения на выход из здания. Разве бывает иначе, мастер?

— Не просто бывает, а должно быть иначе, дорогая Джейна, — вздохнул он, пригладив растрепавшиеся тёмные пряди волос с нитками седины. — Гладио должны жить с мастерами, получать от них знания об элементарных нормах поведения, познавать на их примере жизнь, ловить чужие эмоции, чтобы сформировать свой характер. А все гладио новой партии замкнуты и растеряны, ведь не знают, как должны себя вести. Это не нормально.

— Я не понимаю, мастер-инженер Дикман, почему же мы не идём по нормальному пути? В чём тогда смысл нашего… заключения? — я указала взмахом руки на окно.

— Заключения… — повторил он за мной горько. — Возникла необходимость во внеочередной партии гладио…

Я подобралась, ощутив свежий привкус важной информации.

— Нам говорили, что гладио нужны для защиты страны. Значит, мы в опасности, потому нужно больше гладио?

Само собой, я понимала, что моё предположение ошибочно, но мне было необходимо вытянуть информацию, изображая полнейшую наивность. И Дикман поддался, улыбнулся мне, словно несмышлёному ребёнку.

— Можно и так сказать. Помнишь, ты спрашивала о принцессе, которую увидели в тебе из-за цвета глаз?

— Конечно. Принцесса Джианна.

— Она погибла в результате заговора, её убили. И в тот день погибли гладио многих высокопоставленных лиц. Сильнейшие военные специалисты лишились своих боевых товарищей. И пока они не восполнят потери, не смогут сражаться за нашу страну. Для того вас и создали. Вы должны стать заменой погибшим.

— Каждый из новой партии? — мой голос задрожал от нахлынувшего штормовой волной чувства тоски.

Боль потери обвила сердце ледяным канатом. Значит, в тот день я почувствовала смерть Лиис. Моей дорогой подруги больше нет.

— Да, каждый.

— Но мы можем быть слабее тех, кто погиб… — отметила я. — Это разве правильно, что мастера ограничены в выборе и им достанутся асоциальные гладио?

— Всё-то ты запоминаешь, что не стоит, — придушенно усмехнулся он, но глядел будто с гордостью. — А знаешь, ты права. Партия ограничивает выбор мастеров, в академии больше гладио, которые могут составить с ними лучшую команду. Думаю, если привести этот аргумент, ко мне наконец прислушаются. Я добьюсь вашей… свободы, — и, повторяя мой недавний жест, указал на окно.

— Мы выйдем на улицу? Обещаете, мастер-инженер? — обрадовалась я.

Очень даже искренне, мне не терпелось выбраться из этой тюрьмы, ведь хватало и заключения в собственном теле.

— Я постараюсь, дорогая, — он поднялся, привычно потрепал меня по макушке и двинулся в сторону выхода.

— Мастер, — позвала я, заставляя его остановиться в проходе. — Погибли все главные гладио? Все-все? И мастера-опустошителя Конрада Зана тоже?

— Многие. И гладио Конрада тоже, — нахмурился он. — Почему тебя интересует именно он?

— Он… пугает меня с первого мгновения. Я боюсь стать его гладио, — прошелестела, стараясь достоверно изобразить ужас.

— Конрад Зан… сложный человек, но он с уважением относится к гладио. Стать его оружием — благо, а не опасность, Джейна.

Да, я тоже раньше так думала, но именно его вызов стал для меня последней прогулкой перед смертью.

— Присмотрись к нему. К тому же Зан один из немногих, кто сможет сформировать с тобой связь. Ты слишком сильна для большинства.

— Но если я не захочу, он ведь не сможет меня заставить?

— Конрад не станет заставлять, не переживай, — Алоис слишком резко отвернулся и покинул палату.

Поспешил уйти, потому что я подняла сложную для него тему личного выбора гладио.

Я осталась одна, и сдерживаемые во время разговора эмоции накатили разъедающей душу бурей. Опустив ноги с кровати, обняла плечи руками и вся сжалась. Перед глазами стояло встревоженное лицо Лиис. Если бы она пошла со мной… если бы я снова проигнорировала прокля́тый регламент, то хоть она могла бы выжить. Но моей дорогой подруги больше нет в живых. Я не смогла дать ей то, что обещала: любовь, семейное счастье, детей, спокойную старость и, главное, свободу. Она погибла рабыней, как и все гладио, что готовились отпраздновать в тот день мою свадьбу. Они ждали моего триумфа и счастливых изменений для себя, но их надежды канули в небытие вместе со мной.

— Дорогая Лиис… прости, — выдохнула я неслышно, вздрагивая от сжимающих лёгкие рыданий.

По щекам побежали горькие слёзы. Я не справилась, не вытянула и лишилась всего. В моей жизни осталась только месть.

Слёзы всё не заканчивались, а я судорожно их стирала, пытаясь взять себя в руки. Нельзя вязнуть в трясине отчаяния, это путь в никуда. Нельзя оглядываться. Нельзя позволять эмоциям брать верх. Так я жила всегда и добилась многого. Вот только не смогла спастись от подлого удара в спину. Но мне дан второй шанс. Ничего не исправить, но есть возможность наказать тех, кто по своей прихоти забрал столько жизней. Глупо думать, что такой масштабный удар организовал один человек. Это настоящий заговор.

Раздался стук в дверь. Я стремительно выпрямила спину и прислушалась к звукам в коридоре. Слёзы высохли, мне удалось стереть солёные следы со щёк, как раз когда в палату вошёл самый нежданный гость из всех.

— Добрый день. Прошу прощения за… беспокойство, — сухим тоном произнёс Конрад Зан и закрыл за своей спиной дверь.

Как обычно, предстал в идеально отутюженной форме. Длинные чёрные волосы были собраны в тугой хвост.

— Всё в порядке, Джейна? Мне позвать мастера-хранителя? — уточнил, снимая с головы форменную фуражку, и выверенным движением зажал её под мышкой.

— Всё в порядке, — поспешно заверила я его, хотя мысленно злилась и металась в замешательстве. Мне не нравилось, что возможный враг застал момент моей слабости. — Я расстроилась, и из глаз полилась… влага…

— Слёзы, — подсказал он. — Это нормальная эмоциональная реакция на расстройство, стресс и иногда счастье.

— Буду знать, — закивала, пытаясь собраться. — Вы, наверное, искали мастера-инженера Дикмана. Он только что ушёл.

— Я пришёл к тебе, — качнул он головой, с препарирующим интересом изучая меня своими глубокими синими глазами. Я ощущала себя распятой на лабораторном столе. — Точнее, мне сообщили о нападении на гладио.

— Не нападение. Мне подсыпали стекло в ботинки. Не знаю, зачем и кто. Но со мной всё уже в порядке. Мне разрешили покинуть лазарет через пятнадцать минут.

— Мы отыщем злоумышленника, — отозвался он, продолжая меня рассматривать.

— Надеюсь на это, — я замолчала, отвечая ему вопросительным взглядом, мол, что дальше?

А Зана явно ничего не смущало, он молча стоял у двери и будто о чём-то размышлял. Жёсткий, суровый, словно лишённый эмоций. Я не признавалась даже себе, но побаивалась его первое время после знакомства. Он не цеплялся ко мне специально, но его реплики в мой адрес задевали, как и вечное неприятие моего мнения.

Всё изменилось в один день, чуть не ставший для нас обоих последним. Наш отряд попал в окружение. Мы сумели создать прорыв для наших людей, но сами застряли и отстали. Так мы с Заном, Лиис и Луисом остались без поддержки и припасов в глухом лесу, кишащем порождениями мглы.

Конрад тогда проявил себя с неожиданной стороны. Заботился обо мне, оберегал и даже поделился деталями своей жизни.

«Мне плевать, в каком вы ранге. Вы девушка, поэтому ложитесь спать, Джианна», — всплыли в памяти его слова.

Мы тогда забились в какую-то сквозную пещерку в скалах, пытаясь укрыться от непогоды.

«Ложитесь, как же», — фыркнула я тогда и уложила голову на его плече, ведь мы жались друг к другу в попытках согреться без магии.

Кажется, никогда в жизни так не краснела, как в тот раз. К счастью, темень скрыла мою сконфуженность. Вспоминать о проведённой наедине с мужчиной ночи до сих пор неловко, хотя тот момент давно должен был потерять свою остроту и неоднозначность. К тому же слухов не пошло, Конрад их жёстко пресёк.

С тех пор наши отношения выровнялись. Мне показалось, я сумела добиться его уважения. Именно поэтому почти без раздумий и страха отправилась на встречу с ним. Но судя по всему, я в нём ошиблась.

— Какая ты, Джейна? Что можешь рассказать о себе? — задал самый внезапный вопрос Зан.

— Я… родилась всего месяц назад и не успела с собой познакомиться, — произнесла расплывчато, пытаясь справиться с навеянным воспоминаниями смятением.

— Справедливо, — левый кончик тонких губ мужчины дрогнул в подобии улыбки. — Что ты думаешь об оценке? Считаешь это успехом?

— Мне не нравится внимание. И ваш интерес ко мне… вводит в замешательство.

— Ты оружие редкого класса, нормально, что мастера приглядываются к тебе, оценивают свою совместимость.

— Я знаю, что не оружие выбирает мастера, но можно вас попросить?

— О чём?

— Не надо больше ко мне приглядываться и оценивать нашу совместимость. Вы мне не нравитесь.

Тёмные брови мужчины слегка приподнялись, словно в удивлении. Похоже, мне всё же удалось вызвать всплеск эмоций в этой горе невозмутимости.

— Ты же знаешь, от силы мастера многое зависит. Я один из сильнейших магов страны и один из немногих, с кем ты сможешь реализовать весь свой потенциал. А союз с тобой сделает меня намного сильнее.

— Я это всё понимаю, но…

— Но не оружие выбирает мастера, ты права. Если я того пожелаю, ты станешь моей, Джейна, — оборвал он меня хлёстко, и синий взгляд сверкнул сталью. А моё сердце в этот момент пропустило удар. — Поэтому я буду приглядываться к тебе и оценивать нашу совместимость.

Он двинулся к моей койке, и моя настороженность возросла в разы. Можно ли рассматривать его заявление как угрозу? Что он всё равно добьётся своего даже силой? Зан приблизился, сунул руку в карман мундира и вытянул из него свёрток алой бумаги.

— Что это? — настороженно уточнила я, принимая странный дар.

— Открой.

Я с опаской подчинилась. Внутри оказалось несколько кусочков шоколада. Нос защекотал горьковато-сладкий запах. Рот моментально наполнился слюной. Раньше я обожала это лакомство, именно такое горькое, без начинки и иных добавок.

— Это сладость. Называется шоколад, — пояснил Конрад. — Может, тебе понравится.

Если хотел меня удивить, у него получилось. Он всегда носит в кармане шоколадку или целенаправленно взял её в подарок? Сообщили ли ему, что в лазарете именно я, или он не знал, кого здесь обнаружит? И как воспринимать этот жест? Задабриванием шоколадом оружия редкого класса? Или это намёк?

— Спасибо, — выдавила я из себя.

— Выздоравливай. Если нападки на тебя продолжатся, сообщи мне. Я разберусь.

Он снова почти с минуту всматривался в мои глаза, потом надел фуражку и ушёл. Я по наитию сунула в рот кусочек шоколада и, только когда на языке растеклась сладкая горечь, осознала, что у меня нет артефакта для проверки еды на яды. Обругав себя, сразу рванула к раковине, чтобы не без сожаления прополоскать рот. Шоколад нравился и этому телу, но гладио редко перепадают сладости.