— Я ещё не решил, — он деланно пожал плечами. — Берем, — старик кивнул, услышав имя гильфара. О нём Рэй ему уже рассказывал, — вроде бы, хотел ненадолго вернуться домой, к племени. Ещё есть смысл отправиться на восток. Рондал просил помощи.

Гофри ещё раз глубоко кивнул, ощутимо помрачнев. Мертвецов на востоке они тоже уже успели обсудить.

— Вот как. — На секунду он замолчал, собираясь с мыслями. — Признаюсь, то, что я хочу тебе предложить – чистейшей воды авантюра. Это сулит огромную опасность и может обернуться ничем. Потерей времени.

Рэй надеялся, что эмоции не проступили на его лице. Старик в самом деле готов выдать свой секрет! Гофри знать этого не мог, но сам Рэй знал – что бы не нашёл старый путешественник, потерей времени это точно не обернётся!

— Ещё хуже то, что мне нечего предложить тебе взамен, — продолжил старик. — Я вижу, что деньги не слишком много значат для тебя. Ты можешь отрицать это, но я заметил – ты ведь почти ничего не взял из вещей тех наёмников. А ведь за доспехи и оружие, да пусть за тех же лошадей, можно немало выручить в Вольных землях.

О том, что он выгреб из палатки головорезов всё, что плохо лежало, Рэй благоразумно промолчал. Да и в чём-то старик был прав. Золото могло сделать жизнь удобнее и проще, но обойтись без денег удалось бы столь же легко, сколь и обзавестись ими.

На самом же деле Рэй спешно обдумывал ответ. В то, что на старика нападёт маразм, и он в приступе благодарности выложит ему тайну, Рэй втайне надеялся, но всерьёз в это не верил. И сейчас оказался застигнут почти что врасплох. Хорошо хоть Гофри пока не собирался замокать, давая собеседнику время всё обдумать.

— На самом деле, будь всё наоборот, и я бы поостерегся довериться почти что незнакомцу, пусть он меня и выручил. — Признался старик. — Думаю, тебе уже говорили это, но ты очень необычный человек. Здесь дело не в твоей силе или том, что ты спас совершенно чужих тебе людей. Хотя и в этом тоже. Но больше всего остального мне приглянулась твоя решительность. Ты не сомневаешься и не колеблешься. Просто берёшь и делаешь, не оглядываясь назад. Жестоко, но справедливо. Миру нужны люди вроде тебя. — Убеждённо закончил Гофри.

Рэй напряжённо молчал, хоть и выглядел, как всегда безразлично и холодно. Старик ждал ответа. Похвала оказалась какой-то неуместной, но другого и ожидать не следовало – Рэй спас их, и оскорбить своего спасителя Гофри попросту не смел. И, пожалуй, стоит ему об этом напомнить. Да и нельзя сразу соглашаться неизвестно на что. Рыбку следовало поводить, прежде чем подсекать.

— Ты говоришь обо мне лучше, чем оно есть, старик. — Рэй покачал головой. — Я помог тебе и твоей дочери. Ты мне благодарен. Я понимаю и принимаю это. Но, скажем, доведись тебе посмотреть на то, что я сделал с теми наёмниками со стороны. Проходя мимо. Ты бы всё так же назвал это справедливым?

Гофри тягостно промолчал и Рэй продолжил:

— Я не виню тебя, — он легко пожал плечами, показывая, что волноваться не о чем. — Лишь хочу сказать, что я не тот, за кого ты меня принял, и что мы с тобой не так уж сильно отличаемся. Берем, мой учитель, однажды поделился со мной одной весьма мудрой мыслью. О том, почему следует быть осмотрительным, когда заводишь врагов. Я понял её в первый раз, а совсем недавно – во второй. — Рэй ненадолго замолчал, давая старику и его дочери обдумать сказанное. Затем поймал взгляд Гофри и продолжил. — Представь себя на моём месте. Представь, что это ты наткнулся на десяток наёмников, пленивших незнакомых старика с дочерью. Ты можешь прикончить их так же легко, как отряхнуть сапоги. Стал бы ты вмешиваться?

Размышления отняли у Гофри довольно много времени. Вначале он хотел было уверенно согласиться, но так ничего и не сказал.

— Даже если бы они не могли навредить мне, — осторожно начал старик и покосился себе за плечо, взглянув на Соню, — у меня есть те, кого я должен беречь.

Спокойный, словно загодя приготовленный кивок Рэя, заставил Гофри уже более уверенно продолжить:

— Убей я тех наёмников, и другие – те, кто их нанял, или соратники мертвецов – ополчились бы против меня. И моей семьи. Дорогих мне людей.

— Верно, — согласился с ним Рэй, — Это одна сторона монеты. А на другой то, что позволяет мне поступать как вздумается и наплевать на последствия. Я в ответе лишь за себя. — Он на миг замолк, но вспомнив о чём-то, хмыкнул. И добавил. — Ну и, может, ещё за Цесса.

Испытующий взгляд Гофри не сумел заставить Рэя даже бровью повести. Сам же старик размышлял над тем, что сказал ему молодой воин. То была правда, вне всяких сомнений. Простая и холодная, как камень.

Гофри мог бы сказать ободряющие слова – ведь Рэй только что признался, что дорогих людей у него нет. Но тут старик вспомнил.

— Но как же Берем? Твой учитель?

— А ведь и верно. — Рэй согласно кивнул. — Но ни пантера, ни Берем, во мне не нуждаются. С Цессом и так всё понятно, а гильфар и вовсе вдвое старше даже тебя, старик. Он сумеет за себя постоять.

Молодой воин совершенно не выглядел расстроенным или огорчённым тем, о чём только что рассказал. А Гофри считал себя не лишённым чувства такта, потому поспешил сменить тему. Сказанное лишь крепче убедило его: этот человек – тот, кто ему нужен.

— Ты во всём прав. А я и не пытался посмотреть на случившееся твоими глазами, — покаялся Гофри. Он взял паузу, с шумом втянул себя холодный ночной воздух и продолжил. — Ты был откровенен со мной, и я отвечу тем же. Тот наш разговор, на утро после того, как Богиня послала двум неудачливым путникам спасение. Я не всё тебе рассказал.

Рэй ударился в слух, при этом всеми силами стараясь не выдать собственный интерес. Словно лучший из слушателей, он не перебивал и не задавал вопросов. Не искал подсказок на лице Сони, прятавшейся за спиной старика. Он силой заставлял себя моргать, хоть и почти не шевелился.

Гофри рассказал о месте, которое ему довелось найти несколько лет назад. Он пробыл там почти двое суток, так и не сумев пробраться внутрь. Если у того места и были какие-то смысл и суть, то старику они не открылись. А когда он понял, что припасов на обратный путь может не хватить, то вынужден был вернуться. С пустыми руками. Почти с пустыми. С собой Гофри притащил несколько листов бумаги, густо исписанной неясными каракулями – где именно удалось найти неизвестные символы старик не рассказал. То ли умышленно, то ли просто не посчитал это знание существенным.

И лишь не так давно, прибегнув к помощи довольно влиятельных людей и позаимствовав парочку древних, как лес вокруг, книг из их личной библиотеки, Гофри смог прочесть часть текста. Собственно, так он и оказался в нынешней ситуации. И потому так спешил, что готов был доверить секрет Рэю – старик чувствовал, что находка готова ускользнуть из его рук.

Письмена поведали не так уж много полезного. Гофри доподлинно не знал о найденном им месте почти ничего. Был то древний храм или столь же древний и бестолковый памятник? Ждали ли его там сокровища или разочарование? Насколько опасно это место? Ни на один из этих вопросов ответа у старика не нашлось.

Зато ему было известно время года. Три коротких дня, когда, по его словам, проход будет открыт. В этом крылась вторая причина спешки. Либо сейчас, либо ждать ещё год. Вот только его враги ждать не станут и вряд ли тайна останется таковой к тому времени.

История Гофри звучала до того сказочно и пестрела столь огромным количеством дыр, что в другой ситуации Рэй не поверил бы старику даже влив в себя бочонок вина. Байка, которую тот либо выдумал сам, либо та ему приснилась – иначе и быть не могло.

Вот только Рэй знал, что это правда. Либо так, либо Богиня решила пошутить над ним не слишком смешную шутку.

Рэй даже представил себе, как поход в пустыню – а именно туда им предстоит направиться – оборачивается ничем. Как среди песка они находят лишь песок, а голос сверху насмехается над его наивностью.

Впрочем, обдумав подобный исход, Рэй решил, что тот его всецело устраивает. Он почти не верил в то, что подобное случится, но зато в таком случае, стало бы понятно, что слушать советы Богини больше не стоит.

Везде одни плюсы , — Рэй усмехнулся про себя и принялся ненавязчиво расспрашивать Гофри. Вряд ли тот выдаст ещё что-то стоящее, а значит его придётся тащить с собой. Это обременительно, но стоило признать, что старик может оказаться невероятно полезен.

— Кто ещё пойдёт с.

Вопрос Рэя прервала сомкнувшаяся над их головами тьма. Огонь на факелах лишь трусливо дрогнул, неспособный разогнать самую тёмную предрассветную темноту. Раньше с этим легко справлялся огромный купол из синей энергии, но теперь он исчез. Быстро и резко, словно кто свечу погасил.

Поляна на опушке Фароса опустилась в тишину. Не глухую и полую тишину зимней ночи, а страшную и неожиданную, наполненную еле слышимым сопением лошадей и шумом зимнего леса. И громким дыханием двух перепуганных людей.

А затем холодный мужской голос разорвал тишину. И скомкал её, что обрывок бумаги:

— Повезло, — довольный Рэй поднялся на ноги, — до самого утра ждать не пришлось.

В том, что Цесс всё так же послушен ему, как и раньше, Рэй не сомневался. Отчасти потому, что контроль не спал, когда зверь вырос в первый раз. Да чего уж там: власть над зверем не исчезла даже когда сам Рэй умер. Вдобавок, в ночь перед сегодняшней, Рэй наложил на пантеру Подчинение третьего уровня. И сейчас слышал простые, односложные мысли кошки почти так же хорошо, как и свои собственные.

Глава 239 ч.1 – Цена справедливости

Человеколюбием Берем никогда не отличался. Сам он этого уже давно не замечал, но даже в собственных мыслях гильфар не обращался к ршкирам по именам. Он даже не считал нужным утруждать себя их запоминанием и исключения делал крайне редко и лишь по собственному на то желанию. А потому за происходящим Берем наблюдал без особого интереса и, скорее оттого, что больше посмотреть было не на что.

Старый купец увёл капитана городской стражи куда-то подальше от чужих глаз, а теперь они возвращались. Старик похлопывал второго ршкира по спине, словно доброго друга. А тот и не пытался прятать своё довольство и явно потяжелевший кошелёк.

Осуждать купца Берем не собирался. Хоть вокруг Тронра и нет стены, никто не позволит той толпе, что приволок старый ршкир, войти в город, словно к себе домой. Но купец не первый день жил на свете и знал, как все устроить. А значит здесь они надолго не застрянут. Хорошая, вне всяких сомнений, новость! Возня с этим караваном утомила бы и гораздо более терпеливое существо, чем столетний гильфар.

А задержались они, стоит сказать, изрядно! Но и здесь ничего не поделаешь. Равнинный ветер выгладил большак так, что идти по нему было одно удовольствие. На широкой, истоптанной тысячами ног и копыт дороге, даже столь огромный караван на слишком себя стеснял.

Вот только три дня назад большак закончился, обернувшись узкой, пускай и выложенной камнем дорогой. Путь, который до этого делали за день, теперь занимал все два. Но спешить никто не собирался, да и не было причин. Караван непомерно растянулся и плёлся извилистым путём к Тронру, частенько останавливаясь, чтобы распрощаться с кем-то, что-то продать во встречных городках и отдохнуть лишний раз.

Отчего они еле шевелятся, Берем понимал. До этого купец спешил в Селестес. А теперь, понимая, что едино не успеет к отбытию кораблей, решил свой последний поход в Равнину хорошенько растянуть. Посмаковать каждую минуту.

А в том, что больше старик никуда караван не поведёт, гильфар даже и не сомневался. Аткан наполовину в руинах, а в Рондале сейчас уж больно неспокойно. К середине весны мертвецов либо прогонят, либо они уйдут сами. Или же от ршкирских городов останется кормушка для ворон. Все едино – денег взять там будет не с кого.

Да и довольно со старика того, что он увидел этой зимой. Берем чувствовал это, как близившуюся весну. Объяснить не мог, но знал – купцу пора на отдых и сам он тоже это отлично понимает.

Впрочем, печалиться тут не о чем – последнее путешествие ему явно удалось. Ршкиры будут судачить о явившейся в город толпе пока снег не истает. Уж в этом можно не сомневаться.

Вот только стоило первым дрогам войти в город, как Берем понял, что ошибся. Будь он внимательнее и заметил бы неладное ещё раньше.

Город оказался до непривычного тих и пустынен – словно лес перед грозой. И при этом стоял на ушах.

Замок выглядел внушительно и своим размером выделялся настолько, что был заметен даже с другого конца города. Оттого он вполне заслуженно считался сердцем Тронра. Ни стен, ни башен – лишь высоченная громада главного здания, изначально не рассчитанная на то, чтобы отбиваться от врагов. Старый, почти что древний, замок таковым отнюдь не казался. Время словно не властвовало над каменным гигантом, что помнил времена, когда здесь только начали возводить город.

Двое аш’хассцев давно оставили саму громаду здания позади, успев миновать большую часть непривычно пустой площади. Один из них, на полголовы ниже второго, остановился. Сарр неожиданно даже для самого себя развернулся, и угрюмо уставился на высоченную стену собственного жилища.

— Этот замок мне никогда не нравился. — Убеждённо заявил он и уверенно кивнул.

Градоправитель остановился вслед за сыном и краем глаза заметил, как тот недовольно прянул ушами.

— Тяжкая твоя доля, — усмехнулся он, но, когда и сам повернулся, то понял, что Сарр уж больно серьёзен.

Отчего так – гадать не приходилось. В последнее время слишком много мрачных новостей. И Сторс Белогривый втайне радовался, что все они мало задевали его город. Вот та же война между Рондалом и детьми леса. Какое ему дело до их грызни? Даже новость о полуразрушенном какой-то напастью Аткане взволновала его сильнее. Но равнинный город тоже далеко. С другой же стороны, будь градоправитель чуть более суеверным, и мог бы подумать, будто недоброе медленно, но верно движется к Тронру.

И словно всего этого было мало, на Рондал напали мертвецы. Беда, с одной стороны, всё так же далеко – Сторс не сомневался: до Вольных земель мертвяки не доберутся. Но с другой – приятного в этом было мало. Смерти, пусть и чужие, – не повод для радости.