Секунда понадобилась ему, чтобы осознать происходящее. Вместо того, чтобы попытаться вырвать чужой кинжал из ладони, он свободной рукой поспешил поднять с земли свой.

И мужчина даже успел, но со вспышкой голубого света в шаге от него возник тот самый воин. Сапог, раздавивший шею Грога, опустился уже на его ладонь. Сообразив, что сейчас произойдёт, мужчина разжал руку, выпустив из неё оружие. Конечность чудом успела выскользнуть из-под сапога до того, как пальцы на ней сломались.

Правда, вместо этого боль пронзила уже другую ладонь – ту, из которой до сих пор торчал брошенный этой безумной мразью кинжал.

Глаза разбойника удивлённо распахнулись: рукоять кинжала уже лежала в чужой руке. Когда этот ублюдок успел!? Даже движение не удалось различить! Но долго восхищаться чужим умением ему не дали.

Из глотки бандита вырвался пронзительный вопль, когда лезвие без лишних расшаркиваний и предупреждений вырвали из его руки. Брызнула кровь, мужчина прижал руку к груди и, не поднимая взгляда к лицу безмолвного человека рядом с собой, пополз в сторону от него. Прямо так, не подымаясь с колен.

Рей заговорил с ним легко, без нажима:

— Расскажи мне о Селестесе. Что вы знаете о грядущей экспедиции? Почему её перенесли? Когда планируют отбыть? — Подслушанный разговор сильно его заинтересовал, вот только он слышал не всё. Да и детали стоило уточнить.

Но бандит явно был не в себе. На слова он никак не отреагировал, продолжая ползти всё дальше и дальше, помогая себе одной рукой.

Терпеливо догнав разбойника, Рей несильным, но ощутимым пинком перевернул его на спину. Два перепуганных, почти лишённых рассудка глаза явно намекали: на разговор тот не настроен.

— Ты меня ещё понимаешь?

Разбойник замер. В глазах появилось что-то осмысленное, но Рей быстро понял, что рано обрадовался.

— Я-я пон-нял! Понял, к-то ты! — Залепетал мужчина. — В-всё из-за тех д-двух девочек!? Но мы не знали… Если бы мы знали… — А потом тон его голоса разом переменился. Стал жалостливым, почти сорвался на плач. — Я д-даже пальцем их не т-тронул! Т-то ведь сов-всем дети были! Клянусь Богинями, я ничего с-с ними не дел-лал!

На секунду в голове появилась картина, описанная бандитом, но Рей от неё отмахнулся. По вечерам, у костра, нанятые Дорсом охранники могли рассказать и не такое. Обитающиеся в этой равнине разбойники обладали на редкость разнообразной и извращённой фантазией. Так что на фоне услышанных историй, судьба двух девочек казалась не такой ужасной. Впрочем, вряд ли их душам станет легче из-за того, что кому-то повезло ещё меньше.

Люди, когда ощущают собственную безнаказанность, становятся очень похожи на зверей. Оттого какой-то жалости к подобному отрепью Рей не испытывал. Но и презирать их он тоже не собирался. Для этого нужно самому не иметь грехов за спиной…

Разбойник завёл уже другую историю, но Рей перебил его очередным пинком:

— Я похож на священника? — Дождавшись отрицательного покачивания головой, Рей убедился, что его понимают: — Ну и на кой тогда ты решил мне исповедаться? Отвечай на вопросы.

Разбойник закивал. Это вполне походило на готовность к диалогу, но Рей решил припугнуть его ещё немного:

— Если пойму, что ты врёшь, я сломаю тебе ноги и оставлю здесь подыхать. И почему-то, смерть от холода и голода видится мне довольно неприятной.

Бандит замер, Рей терпеливо повторил вопросы и на этот раз мужчину будто прорвало. Вот только сказал он всего ничего, почти сразу затихнув.

Из нового, удалось узнать лишь то, что отбыть корабли планируют гораздо раньше положенного срока. А всё из-за какого-то изобретения, в котором Рей не без труда, по обрывкам фраз и смутному описанию, опознал пушки. А вот служил ли топливом знакомый ему порох или что-то ещё, разбойник понятия не имел. В Селестесе никто из бандитов не был, а всё это они узнали уже от Румиса.

«Значит, аш’хассца я и расспрошу». — Судьба бандита была предрешена с самого начала. Гильфаровый кинжал легко вошёл в шею, прерывая не самую благочестивую и честную жизнь. Впрочем, вряд ли мир станет намного лучше от этого. Завтра на место этого разбойника придёт другой. И считать себя героем из-за подобного «подвига» Рей не собирался.

Он молча вытер верное, серое лезвие об одежду мертвеца, жалея лишь об одном. О том, что любимого доспеха больше нет. А Берем такие делать не умел.

Верхом путь обратно не занял и десятка минут. Насколько же хорошо Румис знал, где именно пройдёт караван, раз так удачно выбрал место для собственной стоянки? Можно будет и об этом его расспросить. Или намекнуть Дорсу на то, что стоит озаботиться этим вопросом.

Десяток охранников встретил Рея с нескрываемым облегчением. Капитан отряда расспросил об увиденном, велел кому-то увести лошадь и, узнав, что лагерь разбойников вырезан, совсем искренне его поблагодарил. А затем отправил своих людей на заслуженный отдых после бессонной ночи.

Если подумать, после нападения зуборогов эти наёмники стали испытывать перед ним и Беремом некий пиетет. Не лебезили, но теперь и не гнушались того, чтобы составить компанию у костра угрюмому гильфару и странноватому молодому человеку.

Кстати, о гильфаре.

— И много их было? — Берем сидел там же, где до этого избили Румиса. К другу он не повернулся. Похоже, хотел так показать, что обижен за то, что Рей отказался брать его с собой.

— Полтора десятка. — Гильфар на это лишь фыркнул. То ли осуждающе, то ли напротив, одобрительно.

Можно было бы проигнорировать недовольного друга, всё же где-то здесь валялся Румис, которого стоило о многом расспросить. А затем ещё и разобраться со странной душой этого аш’хассца.

Но настроение было неожиданно неплохим. Впервые за последнюю неделю.

Потому Рей уселся рядом с явно не ожидавшим такого Беремом. И принялся рассказывать о том, что пожалуй, показалось бы слишком кровавым любому другому в этом караване.

Змеиный глаз гильфара внимательно вглядывался в лицо друга, будто пытаясь найти там что-то новое. Всё же, в последнее время молодой воин был гораздо молчаливее. А вот сейчас сам решил с ним поговорить. С чего бы это?

Жаль, но эмоции аэрда Берему так никогда и не удавалось толком читать. И гильфар понимал почему так. Всё же, лицо было людское, а сам Рей человеком не был. Оттого так и получалось, а как же иначе?

И слова молодого воина это лишь подтверждали. Берем был знаком со многими ршкирами, но ни один из них не сумел бы вот так спокойно и невозмутимо жаловаться на то, что не удалось оторвать чужую голову ударом ладони.

Гильфар фыркнул и решил простить другу то, что он оставил его изнывать здесь от скуки. Оно даже хорошо, раз ему так полегчало.

— Дело не в когтях. — Берем не выдержал и перебил аэрда. — Тут важна только сила. Ты ведь не отрезаешь голову. Отрываешь.

Рей важно кивнул, показав, что понял. И повёл рассказ дальше. Берем изредка одобрительно, раскатисто смеялся над смертями глупых ршкиров.

Та обыденность, с которой два друга обсуждали чужие смерти заслужила бы немалое осуждение из уст других. Один раз пьяного Берема даже озадачили вопросом: неужели ему совсем не жаль тех, кого он убивает? И, видно раздобревший от хмеля гильфар, снизошёл к ответу. Он сказал, что в какой-то момент, после очередного мертвеца, появившегося по его вине, любая жалость исчезла. Убийство перестало быть чем-то неправильным, чем-то противоестественным.

Такой же пьяный наёмник лишь покачал на это головой.

А вот Рей был согласен с гильфаром. Но вот количество этих самых убийств, после которого он перестал обращать внимание на чужие смерти… Для него оно явно было намного меньше, чем для того же Берема.

Глава 214

— Ты будешь его пытать, друг мой? — Дорс шагал впереди, показывая дорогу к пленнику.

От столь неожиданного вопроса Рей даже сбавил шаг, представив себе эту картину.

Он ожидал, что где-то внутри него появится какой-то страх, какое-то неприятие перед возможными пытками, но то всё не приходило. Видно, слишком сильно притупились давние эмоции. А воспоминания ненавистных дней бередить никто не собирался. Благо, они давно похоронены где-то в самом тёмном уголке сознания, потому случайно вспомнить сцены собственных мучений Рей не боялся.

— Если не захочет говорить.

Дорс лишь кивнул на это и отбросил полог тяжёлой телеги. Внутри, в темноте лежал Румис. Плаща на нём уже не было. Облачённый лишь в льняную рубаху да тёмные штаны, разбойник зло зыркнул на Дорса и уже собирался сказать в адрес старика что-то явно нелестное. Но тут взгляд аш’хассца наткнулся на того, кто шёл вслед за стариком. И, сам не понимая почему, Румис затих.

Не без интереса, Рей оглядел закованного разбойника. Массивные кандалы скрепляли руки не на запястьях, а немного повыше локтей. Не слишком удобно, зато надёжно. А вот ноги остались свободны.

— Хвост всё ещё при нём? — Рей в самом деле немного удивился. — Ты же вроде хотел сделать из него какой-то талисман.

Дорс эти слова явно воспринял как шутку и лишь сдавленно засмеялся, так ничего и не сказав. За что удостоился ещё одного гневного взгляда Румиса.

— С чего начнём? — Старого купца нынешняя ситуация откровенно забавляла. А вот Рей его энтузиазма не разделял. И на то была довольно веская причина.

Если окажется, что корабли из Селестеса отбудут в ближайшее время, придётся нарушить данное Дорсу обещание и оставить караван раньше, чтобы успеть самому. Хотя, быть может старик не будет против? Можно подарить ему Цесса, которому в море точно нечего делать. Или лучше оставить пантеру с Беремом? Гильфар уже отказался садиться на корабль, ведь был свято убеждён, что тот окажется на дне, не успев даже выйти из бухты.

Рей к подобным подозрениям относился довольно скептически, но предостережению всё равно внял. Благо, он мог незаметно присоединиться к экспедиции уже в море. Ему и корабли были не слишком-то нужны. Главное – направление. Он с трудом выбрался из пускай и большого, но леса. А уж в океане можно болтаться и вовсе не один год. Для того и нужен был проводник, которым послужат корабли.

Погрузившись в свои мысли, Рей напрочь проигнорировал вопрос старика. Но тот явно успел обвыкнуться с такой чертой молодого наёмника и потому сам внёс предложение:

— Думается мне, что негоже начинать разговор пытками. Что если это отродье готово поговорить и так? Хоть, признаюсь, я бы не отказался посмотреть на то, как этому ублюдку возвращается то, что он заслужил. — Румис оскалился на слова старика, но с места не двинулся.

Рей промолчал. Как оказалось, Дорса не озаботило то, что разбойники приютились прямо под боком его каравана. Мол, за столько лет те так или иначе должны были выучить где и когда он привык останавливаться. А окромя этого ничего от Румиса ему было и не нужно. Старик пришёл лишь чтобы позлорадствовать над давним врагом.

— У меня есть к тебе несколько вопросов. — Рей решил не ходить вокруг да около и сходу озвучить свою позицию. Аш’хассец либо согласится сразу, либо нет. Вряд ли здесь возымеют эффект пустые угрозы.

Пара кошачьих глаз пристально оглядела заговорившего человека. Наёмник был странный и в том, что он не заметил этого раньше, Румис мог винить лишь собственную беспечность и самоуверенность. Вёлся за ним такой грешок и вот чем всё теперь обернулось.

Хотелось предложить этому парнишке катиться куда подальше с его вопросами. И Румис так бы и поступил, если бы этот самый парнишка походя как следует его не отделал. Что несомненно вызывало некое уважение уже само по себе. А ещё взгляд у этого мальца недобрый. Румис видел подобное. И не раз. Такой прирежет и не почешется. Стоило в кои-то веки проявить благоразумие.

Но где купец только откопал этого наёмника!? Точно не в Стронде, эти, похоже, готовятся выступить против нежити и за караваном бы не увязались. А ещё и гильфар в придачу! Сношали бы этого старика дроги, как же всё паршиво вышло!

Разбойник обречённо вздохнул:

— Спрашивай. Коли смогу – отвечу. — Румис покосился в сторону явно недовольного таким ответом Дорса и перевёл взгляд обратно на наёмника. Тот в лице никак не переменился и потому аш’хассец решил забросить ещё одну удочку. Голос его сделался мягче и в нём появились нотки давно забытой вежливости. — И я отыскал бы способ отблагодарить вас обоих, если бы после этого вы меня отпустили. — Затем он повернулся к скисшему лицом купцу. — Обещаю больше не портить тебе жизнь, старик. Собственная шкура мне дороже.

— Не держи меня за идиота, блохастая погань. Можешь засунуть своё обещание себе же под хвост. Оно нужно мне не больше, чем гвозди в исподнем. — Дорс негодовал, но от Румиса не ускользнул тот неуверенный взгляд, который купец бросил на наёмника. Или этот воин был вовсе не наёмником?

«А вот это уже интересно». — Аш’хассец посмотрел на человека перед собой совсем иначе. — «Так значит, если он захочет меня отпустить, старик не посмеет возразить…»

Рей молчал и с каждой секундой тишины Дорс косился в его сторону с всё большей опаской.

«Неужели, придётся его пытать? Было бы проще, если бы он сам всё рассказал. Впрочем, чего-то такого стоило ожидать». — Устало вздохнув, Рей повернулся к Дорсу.

— Нужно кое-что обсудить с глазу на глаз. — Старик поспешно кивнул на эти слова и последовал за Реем. Аш’хассец довольно оскалился в спину явно нервничающему Дорсу, поняв странного воина по-своему.

— Ты же не хочешь отпустить его, друг мой? — Купец серьёзно и в то же время опасливо воззрился на молодого человека перед собой и тот, к глубочайшему облегчению старика, покачал головой.

— Нет. К полудню он будет мёртв, но есть проблема. — Дорс ощутимо оживился, узнав, что ненавистный ему аш’хассец всё же не сможет выкрутиться, а потому слова Рея слушал внимательно. — Помнишь, из-за чего я… Мы с Тессой присоединились к твоему каравану?

— Конечно, друг мой. — Лицо старика погрустнело при упоминании погибшей девушки, но на вопрос он ответил. — Путешествие за океан.