Жаль, но здесь совсем ничего не происходило. Время будто застыло в огромной тюрьме или очень изощрённом её подобии. Единственное, что хоть как-то скрашивало будни повелителя, возможность кроить из тел местных новые марионетки. Но и их разнообразие не было бесконечным.

А в последние две сотни лет слуга не докладывала ничего стоящего, хоть и служила с всё той же верностью.

Служила, пока некоторое время назад повелитель не ощутил, как вложенная в неё искра Смерти угасла.

Столь значимое событие немного расшевелило закостеневший разум. Повелителю было плевать на то, что одной слугой стало меньше.

Интересна была причина.

Кто или что смогло прикончить существо, способное в какой-то мере распоряжаться энергией Смерти? Слуга много времени пробыла среди местного населения и глупо умереть не могла. Появись опасность того, что её раскроют, она бы просто отступила, но нет…

Вряд ли на этой проклятой земле когда-то сможет появиться что-то способное противостоять ему. Зато можно немного развлечься, попытавшись выманить неожиданного противника.

И проще всего будет это сделать, сровняв небольшой муравейник, по какой-то вопиющей ошибке, именуемый королевством, с землёй.

REVOLVE Том 5 – Немёртвый

Глава 202

Первому снегу не должно было так холодить воздух, а раннему морозу быть таким промозглым. Но грядущая зима совсем не разделяла горя людей и оглядываться на их беду не собиралась.

Взошло солнце, осветив полуразрушенный город, но светлее в нём будто бы и не стало.

Откуда-то из лабиринта уцелевших улиц послышался плач убитой горем женщины. Матери. Плач срывался на крик, а тот перетекал в несчастный вой. Стоя на коленях, перед бесформенной грудой камней, совсем недавно бывшей домом, она кого-то оплакивала. Никто из прохожих не подошёл к ней, не попытался утешить, разделить с ней её печаль.

Нет, среди руин и не тронутых монстром домов бродили такие же понурые серые фигуры. Этим людям в какой-то мере повезло – они не стали уповать на крепость камня и дерева, бросившись наутёк из домов. И теперь город наводнили обездоленные, лишившиеся крыши над головой мужчины и женщины, дети и старики. Нельзя передать ту безысходность, что чувствует человек в момент, когда первый холод зимы уже забирается ему под кожу, а родные стены, всю жизнь служившие кровом и прибежищем, перемолоты в щебень.

Город накрыла гулкая до эха тишина тоски, изредка прерываемая чьим-то криком, когда из-под завалов доставали очередное тело. То, что он него осталось.

От того ещё один обманутый самим миром прохожий не слишком выделялся на фоне всеобщей трагедии.

Среди развалин плелась фигура человека. Укутанный в синий плащ, он брёл помеж домов безмолвным призраком. Некоторые особо любопытные взгляды скользили по силуэту высокого мужчины, опускались к босым ногам, пытались заглянуть под низкий капюшон, но не добиваясь успеха в этом деле, теряли свой и без того невеликий интерес.

Нагие ступни месили кашу из свежего снега, застоявшейся грязи и редких пятен уже застывшей крови. Рей наступал на багровые разводы неумышленно, но и переступать их тоже не удосуживался.

Брезгливостью он не отличался уже очень давно. Но вот презрение к самому себе он сейчас испытывал.

Не из-за того, что в порыве неудержимой ярости разрушил часть города. Равно как и не из-за сотен, если не тысяч смертей, виновником которых он стал.

Нет.

Рею было искренне противно собственное спокойствие.

Разум, будто во время опасной охоты, работал мерно и неспешно. Обдумывая очевидное, и легко выхватывая из тени то, что должно быть скрыто.

В первые минуты пробуждения, он с трудом осознавал произошедшее. Мысли, будто загнанный зверь метались между горечью потери, яростью к уже мёртвой убийце и непониманием происходящего. Наверное, именно последнее подстегнуло сознание Рея, разбудив внутри головы парня то, что десятки раз спасало его от верной гибели.

Успевшие забыться привычки охотника наконец проснулись.

«Платить нужно всегда…» — Странный голос, услышанный им ночью даже не намекал, а прямо говорил, что всё произошедшее было платой за другие поступки. Рей понимал какие. Лифина явилась отплатить за начатую им войну. Становилось понятно, что именно она была столичным монстром, скрывающимся под личиной аристократки.

Рей с нажимом, со злостью наступил на очередной камень.

Говорят, месть не приносит облегчения. Ложь. Один раз он уже отложил расправу над тем, чьей гибели желал больше всего, но второй раз той же ошибки не допустил.

Богиня, каким же приятным был вкус бьющейся в пасти Пожирателя твари. Беззвучные вопли осознающей всю неизбежность собственной смерти Лифины, мелодия страданий, покидающая её глотку, звучала в голове блаженной колыбельной. О нет, не нужно давать мести остыть, подавая её холодной. Именно пока она обжигает своим жаром, месть вкуснее всего.

Охотник в сознании Рея погасил вспыхнувшую было ярость. В голове снова прозвучали слова на языке мира старого.

«Платить нужно всегда».

В ситуации донельзя похожей на нынешнюю Рей уже побывал не так давно. Но в тот раз, не найдя проклятую хижину, змей бесновался посреди леса, а не в центре города.

Тогда он тоже слышал не похожий ни на что женский голос. Что ей было нужно? Почему она говорила с ним?

Хотела помочь? В первый раз этим в самом деле можно было обмануться. Голос вырвал его из забвения, вдохнул искру в замерзающее на дне ямы тело.

Но сейчас стало очевидно, что помогать женщина не собиралась. Она знала, что заснув, Рей проснётся в крайне плачевном состоянии, но не предупредила его заранее. Лишь после того, как Тессу…

Всплывшая перед глазами девичья улыбка на мгновение заставила шаг Рея сбиться. В нос неведомо как забрался запах её волос…

Парень замялся, прислушиваясь к собственным ощущениям. Опыт подсказывал ему, как опасно бывает отрекаться от эмоций полностью. В таком состоянии очень легко потерять самого себя, потерять желание жить, лишившись чего-то дорогого и не видя другой цели. Но где-то в левой части груди что-то так больно ныло…

Рей продолжил шагать, направляясь к поместью, где он позволил себе уснуть этой ночью. Из-под капюшона, вместе с облачком пара вырвался вздох. Скрытая за ним эмоция была совершенно неразличима. Даже сам Рей не смог бы сказать, что чувствовал в тот момент – ведь мысли вновь стали холодными, но ясными, охотник выстраивал в голове картину.

Картину из обрывков событий. Смутных выводов и десятков, казалось бы, совпадений. И эта самая картина легко наложилась на ту, которую он увидел перед собой ещё в Фаросе. Там, где должен был найти хижину.

Шёпот в голове.

Яйцо Пожирателя.

Хижина в лесу.

Новая жизнь вместо жалкой смерти.

А ещё до нельзя изощрённая паутина, свитая из нитей чужой судьбы. Кто-то, будто смотрел в само будущее, ведя ничего не подозревающую пешку в нужную сторону.

И Рей очень не хотел осознавать себя этой самой пешкой.

Безумие! Сколько же событий и дорог вели к нынешнему дню. А разум охотника доставал их из памяти одно за другим.

Пройди он мимо клятой хижины и, быть может, до сих пор блуждал бы вокруг болота, где и появился.

Не бросься он защищать Тею от «мёртвого» чёрного гсарха и, скорее всего, до сих пор жил бы среди народа леса.

Дыра в земле, неведомо как появившаяся посреди глухой поляны. Обойди он её стороной и верная смерть на севере Фароса была бы обеспечена. Облик Пожирателя не раз служил последним аргументом.

Покинь он лес днём позже и их с Тессой дороги никогда бы не пересеклись…

И таких моментов были десятки. А может и сотни.

Это пугало. Осознание того, что кто-то настолько тонко вертит его судьбой было немыслимым. Чей разум был вообще способен на такую хитроумную игру вероятностей?

Вывод вспыхнул голове осознанием! Столь неожиданно, но так легко и просто! Ну конечно. Каким же глупцом он был всё это время.

Рей никак себя не выдал. Шаг остался таким же ровным. Сердце, повинуясь разуму охотника билось спокойно, отбивая чёткий ритм. Глаза продолжали бегать из стороны в сторону, выискивая уже найденное решение. Роль ничего не понимающей пешки нужно было играть и дальше.

Рею оставалось надеяться лишь на то, что его собственные мысли принадлежали лишь ему. Женщина говорила с ним всего дважды, но этой ночью ему пришлось облечь свои мысли в слова, чтобы получить ответ. Даже то ощущение, что кто-то смотрит сверху было вполне материальным.

А значит, шанс обмануть Её был. Призрачный. Совсем маленький, но это был шанс. Во много раз лучше тупой безысходности.

Конечно, если Она просчитала и это, все его потуги напрасны. Но интуиция, говорила иначе. А ей Рей временами верил охотнее, чем собственным глазам. А с этих пор, следует доверять только ей.

Шестерёнки в сознании завертелись, выискивая возможности, замедлить бег колеса его собственной судьбы, а то и вовсе повернуть его вспять. Ведь осознание чужого вмешательства ни на йоту не помогло угадать цель гениального кукловода. А ведь Она определённо вела его куда-то. Осталось понять куда именно.

И та же интуиция подсказывала Рею, что ответ он найти не сможет. Тот найдёт его сам.

Глава 203

— Там, где должна быть их комната, тел тоже нет. — Один из нанятых Сай’асом Дорсом воинов чинно отчитался перед купцом. Тот кивнул и наёмник отправился к остальным – собирать дрова для костра. Что было весьма несложно посреди десятков разрушенных домов.

Если подумать, совсем недавно наёмники уже собирали костёр для погибших от когтей и клыков зуборогов товарищей и вот…

Дорс мялся на месте. Грустным и одновременно облегчённым взглядом он оглядел то, что осталось от поместья знакомого ему чиновника. Грустным взгляд был из-за погибели многих если и не невинных, то уж точно не заслуживающих подобной смерти людей. А облегчённым, потому что ему самому повезло не оказаться среди них.

Как бы дико это не звучало, лучше бы эти люди умерли, как и многие другие этой ночью – раздавленные огромным змеем.

Но омерзительную кучу окровавленной плоти и мяса нашли на заднем дворе дома. Сколько там было тел – никто не брался гадать. По большей части от того, что мало кто мог смотреть на подобное дольше пары секунд, не расставшись при этом с ужином. Да и после горло всё продолжало сводить судорогой, хоть желудок давно уже опустел – настолько отвратительным было зрелище.

Минувшая ночь была дикой. Безумной. Да ещё и оставила по себе целый ворох загадок.

Кто или что убило и выпотрошило всех живых в поместье? Почему останки молодой наёмницы лежали отдельно?

И самое главное. Каким, да смилуются Богини, образом, столь огромный монстр оказался посреди города!? Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть, куда змей направился отсюда, но вот откуда он пришёл? Ещё важнее – как он мог без следа исчезнуть!?

Вопросов было много больше, но какой смысл задавать их, если не удаётся найти ни единого ответа?

Дорс устало вздохнул. Он всегда пытался казаться окружающим по-своему задорным и неунывающим. Но сегодня старик, а иногда можно было забыть о том, как стар этот человек на самом деле, слишком устал притворяться. Равно как и беспокоиться, уцелел ли его караван. Этой ночью Дорс почувствовал, что не первый год маячившая где-то далеко за спиной Смерть, положила костлявую ладонь ему на плечо.

Иссечённое морщинами лицо осунулось, плечи опустились и к гильфару повернулся уже не купец Дорс, а самый обычный старик, переживший чересчур много потрясений за время короткого путешествия.

Берем как раз закончил. Окровавленные пальцы гильфара завернули зелёный женский плащ в свёрток. О том, что было внутри плаща, Сай’асу даже думать было нестерпимо. Как же несправедлив этот мир.

— Идея с костром была правильной. — Севший голос старика буквально истекал печалью. Говорил он медленно, слова дрожали, будто от холода.

Наверное, наёмники тоже собрали бы остатки тела, прикажи он им, но старик не посмел так поступить. Сам же точно не смог бы вот так хладнокровно, сложить на плащ то, что осталось от совсем молодой девочки…

Дорс отвернулся. Берему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что старик не хочет показывать свои слёзы. К Тессе тот привязался как бы не крепче его самого. А ведь гильфар совсем искренне учил эту девушку. Он ясно видел, что не пройдёт десятка лет и она станет без малого равной ему. У Тессы был огромный талант. И, пожалуй, она была единственным человеком, который искренне нравился прожившему довольно длинную жизнь Берему.

Именно поэтому гильфару претила мысль о том, что останки его пускай и бывшей, но ученицы, будут покоиться в сырой земле, как привыкли ршкиры. В глазах этой девушки всегда плескалось веселье и ветер. Берем потребовал проститься с ней так, как было должно. Никто не возразил.

Но обернувшись в сторону Дорса, гильфар заметил ещё кое-что. Издали, по не задетой разрушением улице, в их сторону шла фигура в знакомом синем плаще.

Берем, прищурился. Он, пожалуй, был единственным во всём городе, кто знал ответ на загадку о появлении и пропаже змея. А явившись сюда, и увидев посреди ошмётков чьего-то тела серёжку, которую он ещё совсем недавно собственными руками оправлял, Берем понял, почему его друг снова принял тот облик.

В этом и была проблема. Гильфар примерно представлял произошедшее здесь, но вот вообразить, что сейчас творится в голове Рея он не мог при всём желании. Разум молодого воина напоминал погоду в Горах Стронда, с утра на небе ни облачка, а к вечеру в этом самом небе летают некрепко приделанные крыши домов.

Вот только на погоду, равно как и на то, что сейчас чувствует молодой воин, Берем повлиять никак не мог.

Фигура в синем плаще постепенно приблизилась – гильфар заметил, что аэрд шёл по холодной земле без сапог. Плохой знак…

Не обронив ни слова тот обошёл стороной повозку с деревом для костра. Прошёл мимо Дорса, даже не взглянув на и без того понурого старика. Затем Рей подошёл к Берему. Нет, к зелёному свёртку рядом с ним.