Дата: 231.12.13 Время: 6:11

Томас проснулся до того, как зазвонил будильник. Дергать Терезу раньше времени не хотелось – пусть как следует отдохнет. Придется ждать. Он осторожно потрогал бинты на теле. Время ползло с черепашьей скоростью.

У него был день на то, чтобы восстановиться, собраться с мыслями и продумать все детали плана. Решимость крепла с каждой минутой. Последней каплей стало то, что он случайно услышал вчера в лазарете. Что-то о лампочных монстрах. Он сразу понял, что речь идет о странном светящемся контейнере, на который они с Ньютом наткнулись в лаборатории. Вспомнил увитые венами конечности, уродливые наросты. Жуткие получатся существа, будто из преисподней.

Еще одно доказательство того, что ПОРОК никогда не остановится.

Все, сил нет больше ждать.

– Ты уже проснулась? – позвал он Терезу.

– Да, – ответила она через три или четыре секунды, ни словом не упрекнув за то, что разбудил.

– Приходи в столовую сразу после открытия. Разговаривать будем только шепотом. – А то вдруг ПОРОК перехватывает все их мысленные сообщения.

– Ладно.

Немногословна она что-то с утра. Ну и ладно.

– Все, давай. До скорого. – Он встал с кровати и поплелся в душ.

* * *

В столовой Томас нашел укромный уголок вдали от завтракающих рабочих и субъектов. Пока ждал Терезу, успел поковыряться в тарелке, выпил три стакана воды. Потом отодвинул поднос, сцепил пальцы, сел поудобнее. Наконец появилась Тереза, прошла прямиком к Томасу и сразу телепатически спросила:

– Что-то случилось?

– Нет, – тихо ответил он. – Говори нормально.

Они сели рядом перед Томасовой тарелкой с яичницей и беконом. Надо наконец-то сказать Терезе все.

– Сначала просто выслушай, ладно?

Тереза посмотрела на него изучающе, будто пытаясь угадать, о чем он поведет разговор. Потом кивнула и уставилась в тарелку с едой.

– Тереза… я больше не могу. Дошел до предела. Чистка, ложь, ужасы Лабиринта. А еще я слышал, что ПОРОК замышляет испытания в Жаровне. Слышала?

Тереза испуганно помотала головой.

– Ну, то есть подозревал-то я давно – а потом эта экспедиция в Жаровню, бараки там, плоспер. Мне так ничего и не объяснили.

Тереза снова покачала головой.

– А тебе не послышалось?

– Нет, я уверен.

– Сами же делают так, что потом им не веришь.

Ее реакция обнадежила Томаса.

– Вот именно. Я был в Жаровне. Там ужасно. И видел монстров с лампочками в лаборатории. Это вообще натуральный кошмар. Нужно положить этому конец. Я серьезно.

Тереза молчала, и по лицу было не понять, о чем она думает. А когда наконец заговорила, голос ее дрожал.

– А что мы можем? Против ПОРОКа? И они же все это не просто так делают, а ради цели.

– Ради лекарства? – хмыкнул Томас. – Да не найдут никакого лекарства! Я больше им не верю. Столько времени, столько работы и никаких, даже пробных, образцов. Ничего. Только ужесточают свои переменные и разглагольствуют о какой-то нелепой матрице.

– Думаешь, всех правда в Жаровню отправят? – спросила Тереза.

– А ты сомневаешься?

Она вздохнула.

– Пожалуй, нет.

– Это же наши друзья, Тереза. Вспомни, как нам было хорошо вместе. Да боже мой, ты только подумай: они Чака собираются отправить в Жаровню и в город к этим зверям!

В глазах Терезы заблестели слезы – похоже, он ее убедил.

– Если даже так, – прошептала она, – что мы в состоянии сделать? Мы, двое, против целой империи, где столько охраны и оружия?

Пора. Томас собрал все свое мужество.

– Сначала надо убедить доктора Пейдж отправить нас в Лабиринт. Сказать ей, что с нами жизнь там пойдет по-новому. Только надо, чтобы память не трогали. Это самое важное. Скажем, что будем анализировать ситуацию изнутри и обо всем докладывать. Настоящий праздник для мозгоправов – хоть заисследуйся. Можно предложить отправить нас туда сначала на месяц, потом вернуть. Да неважно, что мы там наговорим, главное, чтобы в Лабиринт пустили.

– А потом что? – Она хотя бы не отвергла идею сразу.

– Как следует подготовимся. Добудем ключи от оружейного склада или спрячем пушки где-нибудь у выхода из Лабиринта. Разузнаем, как отключать гриверов. Выясним, где ближайший город. Потом в Лабиринте расскажем все глэйдерам, выработаем план и сбежим.

– Звучит все просто, – ответила Тереза. – Но ведь они за каждым шагом будут следить и каждое слово подслушивать.

– Тогда говорить будем шепотом, прятаться от жуков-стукачей, ну и так далее. Нам доверяют, это огромный плюс.

Тереза придвинулась еще ближе – он чувствовал ее теплое дыхание – и зашептала в ухо:

– Ты серьезно думаешь, что можно прийти в Лабиринт, забрать глэйдеров и смыться? И ни мы никого не убьем, ни нас не убьют?

– Да, знаю, дело очень рискованное. Ну а что, сидеть тут, смотреть на все это – и слезы лить?

Она только вздохнула в ответ.

– Тереза, я тебе душу открыл. Наверное, Чак был последней каплей. Я не могу… Просто не могу смотреть, как ПОРОК над ним издевается. И над другими. Прошу тебя, скажи, что ты со мной.

Он никогда не говорил с ней так раньше. Больше никаких недомолвок.

Она устало поглядела на него.

– Ты ведь не отступишься, да?

– Ни за что. Я уверен, как никогда.

Тереза долго-долго молчала.

– Дай мне сутки подумать, ладно? – Она встала и пошла к выходу, оставив друга мучиться от неизвестности.

* * *

Ей хватило четырнадцати часов.

Томас старался не терять времени даром: в перерывах между обследованиями и тестами он просматривал файлы на планшете, чтобы найти хоть что-нибудь о гриверах. Если знать, как выключать этих тварей, то все будет гораздо проще. Найти удалось немного, зато среди данных за прошлые годы попалась схема биомеханической начинки гривера.

Томас лежал на кровати, пытаясь по чертежу понять, где у этой твари слабое место, когда Тереза откликнулась:

– Ладно, – сказала она. – Я с тобой.

Он чуть не подпрыгнул от радости.

– Правда? Поможешь мне?

– Да, ради тебя, ради Чака и наших друзей.

– Классно. Значит, теперь надо убедить доктора Пейдж.

– Думаю, ей понравится идея отправить нас к Группе А, а Эриса и Рейчел – к Группе Б. Это я беру на себя.

– Уверена?

– Ага.

* * *

Томас стоял в смотровой, глядя на Ньюта. Почему-то друг был один. Наверное, сам от всех ушел, устав за день от Чаковой болтовни, – Томас его понимал. Ньют сидел у высокого столба и ел, о чем-то раздумывая.

Томас вспомнил сестру Ньюта, Лиззи, которая была в Лабиринте с Группой Б. Разве не здорово будет спасти обоих?

– Я иду к тебе, Ньют, – прошептал Томас так тихо, чтобы никто не услышал. – Я спасу вас, всех до единого.

* * *

На следующий день ему объявили официальное решение советника: особые кандидаты будут отправлены в Лабиринт.