К моему удивлению в Акре абсолютно никого не интересовало, где приобрел кожи крокодилов. Товар ценный, востребованный. Его тут же купил оптом пизанский купец, заплатив пятьсот пятьдесят динаров. У себя на родине продаст с такой же накруткой, если не большей.

Я опять наполнил трюма кедровыми досками, но добавил к ним полоски хорошо прокованного железа, привезенные сюда пизанцами, которые сейчас на первых ролях на морских торговых путях, сильно опережая венецианцев и генуэзцев, будущих гегемонов. В Египет металл, как и лес, попадает кружными путями из-за запрета Папы Римского. Я решил наладить один из них. Положили железо на дно трюмов и сверху привалили досками, улучшив остойчивость шхуны. Нагруженная только древесиной, она сильно кренилась при боковом ветре.

Он опять был попутным, и на следующий день мы прибыли в Александрию. Не спрашивая ни у кого разрешения, я с ходу ошвартовался в конце причала, где было достаточно свободного места. Неф ушел, пока нас не было. На этот раз я сразу отправил слугу к чиновнику Рашиду ибн Памбо. Вернулись они вместе и в сопровождении писца и двух охранников. У меня в каюте мы выпили вина, договорились о цене на товар и откате. Оба остались довольны. Пожилой писец, сидя на ступеньках трапа, ведущего на полуют, быстро накарябал расписку, которую оставил мне, чтобы подписал ее и отдал посыльному, который принесет деньги.

Вместе с ними я прошелся до конторы купца, который продавал оптом зерно нового урожая. Рашид ибн Памбо познакомил нас и посоветовал вести дела честно, потому что оба являемся его друзьями. Зная, какой друг я чиновнику, догадался, что и купец вынужден делиться с ним, чтобы торговать без проблем. У меня теперь были деньги, чтобы набить ячменем полный трюм, и еще останутся на папирус и крокодильи кожи. Отвезу это все в Афины, где во все времена не хватало зерна, цены на него были высокие. Я решил, что работать через ромеев будет более безопасно и выгодно. Из Акры увез древесину и железо, вернулся с греческим вином и оливковым маслом.

В восточной части Средиземного моря с пиратами борются все: и франки, и ромеи, и султан Египта. Несмотря на постоянные войны между собой, стараются не нарушать морскую торговлю. Она выгодна всем сторонам. Другое дело в западной части моря, где христиане и мусульмане воюют постоянно и на истребление, а с заклятыми врагами не торгуют.

До Афин ковыряли против ветра четверо суток с небольшим. Город превратился в сильную крепость. В нем стоит большой ромейский гарнизон, готовый отразить нападение сицилийцев, с которыми то дружат против кого-нибудь, то воюют. Балканский полуостров, как магнит, притягивает облаченных в железные кольчуги крестоносцев. На нем можно накроить очень много феодов. Что все-таки случится через двадцать шесть лет после захвата Константинополя, но сицилийцам не обломится ничего. Империя развалится на несколько частей, которые будут враждовать между собой. Одной из них станет Афинское герцогство, которое через сто с лишним лет захватит Каталонская компания. Я получу в нем богатый удел, который продам без сожаления венецианцам.

Пока что жизнь в городе бурлит, ничего не предвещает будущие беды. Меня на рейде встретила лодка с чиновником. Узнав, что привезли зерно, тут же приказали становиться под разгрузку, даже не спросив, по какой цене хочу продать. Предполагалось, что знаю, раз приплыл.

Оказалось, что она здесь постоянная и высокая. В начале каждого года устанавливается приказом из Константинополя. За привозное зерно платят хорошо и не берут пошлины, чтобы стимулировать купцов. Дальше на каждом этапе — переработка в муку, выпечка хлеба — забирают двадцатую часть. Можно владеть мельницей и пекарней одновременно, но все равно придется заплатить дважды. Цена на хлеб тоже постоянная и не меняется никогда. Вместо нее уменьшается или увеличивается вес буханки, каравая, булки… Византийский вариант иллюзии стабильности.

Зато кожи крокодилов и папирус можно продавать по любой цене. Платили за то и другое больше, чем в Акре, так что и на этом товаре я выгадал. Трюма набил оливковым маслом и вином в глиняных амфорах и пифосах. Афинские греки все еще не признают бочки, которые уже завоевали всю Европу. Сдавать позиции начнут, когда здесь будет герцогство под руководством франков.

До Акры вполборта долетели за четверо с половиной суток. Успели вовремя, опередив на два дня караваны из Пизы и Генуи. Сразу по приходу я продал оптом весь груз венецианцам, а через день прибыл такой же товар их конкурентам, и цены резко просели. К тому времени я уже выгрузился и начал наполнять трюма полосами железа, а сверху кедровыми досками и брусьями. Последние мне заказал Рашид ибн Памбо и пообещал хорошую оплату. Желательно привезти четырехкантные, то есть обрезанные со всех сторон, но возьмут и двух-трехкантные брусья. Как предполагаю, нужны для строительства требушетов. Салах ад-Дин готовится к войне с крестоносцами. Поможем ему. Почему не помочь, если это выгодно⁈

В конце рабочего дня на шхуну прибыл слуга Якопо Тьеполо и передал приглашение на ужин. Я сказал, что обязательно приду. Кормят у него хорошо и вино подают приличное. По такому случаю я приоделся в новые камизу из белой льняной ткани, купленную в Александрии, и темно-синюю котту из тонкой шерстяной ткани, приобретенную в Афинах.

Ужинал в компании еще двух венецианских купцов, с которыми был знаком по путешествиям в Дамаск. Начали с кисло-сладких маринованных сардин с изюмом и орешками пинии. Затем подали пшеничные тосты с бакаллой — пастой из сушеной трески, вымоченной и размолотой, после чего смешанной с оливковым маслом и чесноком. Следующим блюдом была печеная рыба мерлуза со свежей петрушкой. За ней последовала телячья печень с сушеным инжиром. Что-то похожее я ел в предыдущую эпоху в Риме, но фрукты были свежие. Сейчас, правда, не сезон, поэтому, наверное, и заменили на сушеные. Затем была свинина с твердым сыром и горохом, и на десерт подали фриттелле — пончики с изюмом. В сезон в них добавляют цедру лимона. Вино было белое и красное, и то, и другое сладкое, причем подавали оба под все блюда, какое скажешь, то и нальют слуги, стоявшие с кувшинами за нашими спинами. Гости в очередной раз подивились моей вилке, признали чудачеством северного рыцаря. Сами ели руками или ложками.

После окончания трапезы слуги принесли бронзовые тазики с теплой водой, в которой мы помыли руки. Я тоже, хотя не испачкал их, пользуясь вилкой. После чего с чашами вина, кто какое захотел, расположились на кушетке или в креслах в кабинете хозяина дома. Для полного счастья не хватало по кубинской сигаре, хоть я и не курю уже черт знает сколько веков.

Предполагал, что мне предложат еще раз сходить в Дамаск вместе с их караваном, чтобы сократить расходы на пошлины и налоги, и заранее решил отказаться. Я теперь на морских перевозках зарабатываю больше. Оказалось, что они наконец-то по достоинству оценили мое судно.

— До нас дошли сведения, что ты добрался из Афин до Акры за четыре дня, — начал Якопо Тьеполо.

— За четыре с половиной, — уточнил я.

— Все равно это не четыре недели, как добираются галеры, — сказал он.

— Я же говорил тебе, что мое судно очень быстроходное, — напомнил я.

— Я помню, но тогда не верилось, что такое возможно, — признался Якопо Тьеполо и задал вопрос: — А сколько дней уйдет на плавание до Венеции и обратно?

— Это будет зависеть от ветра. Обычно дуют северные, поэтому из Венеции до Акры уйдет дней пять-семь, а туда, против ветра, дольше раза в два-три, — ответил я.

— Все равно намного быстрее, чем добираются галеры, не говоря уже про нефы, — сделал он вывод.

Остальные трое покивали молча, напомнив мне кротов из советского мультфильма «Дюймовочка».

— Ты мог бы отвезти туда нашу почту и заодно груз? — задал купец самый важный вопрос.

— Если сойдемся в цене, но только после этого рейса, — ответил я. — Договорился заранее, надо выполнить заказ.

— Не обязательно сейчас, — сказал Якопо Тьеполо. — Просто время от времени нам надо срочно доставить сообщения в Венецию. Иногда требуется обогнать караван галер, чтобы до их прихода приняли меры. Само собой, заплатим и за перевозку груза, и за почту, и за скорость доставки.

— Предупреждайте заранее — и выполню, — согласился я.

Когда возишь чужие грузы, меньше шансов разориться полностью.

— Если можно, ничего не намечай после этого рейса. Мы наймем тебя, посмотрим, что получится, — предложил он.

Не сказал бы, что их предложение было очень выгодным, но мне нужна была поддержка венецианцев. Я подумывал, где бы основать базу? Постоянно мотаться по морям мне скоро надоест. Нужно было найти тихое прибежище. Иерусалимское королевство скоро сильно сократится в размерах, а оставшаяся часть протянет недолго. Мусульманские страны отпадали, потому что не хотел делать обрезание, не говоря уже про всё остальное. Византийская империя будет завоевана и разграблена крестоносцами. На Руси сейчас одна междоусобица сменяет другую, а потом монголы припрутся. В Западной Европе придется жить в постоянном напряге, что копнут поглубже и выяснят, что такого рыцаря не существует. Их не так уж и много, в своем округе все друг друга знают. К тому же, придется втридорога покупать феод и строить замок, в котором умрешь от скуки, если будет вдали от моря и большого города. Вот я и подумал, что неплохо было бы и в эту эпоху затесаться в венецианцы. У них больших войн не будет, город не захватят. Венеция многолюдна и более-менее благоустроена. До Константинополя или Рима ей, конечно, далеко, но всё же в ней не так дико, как сейчас на территории будущей Франции или Англии.

Мы встретились еще раз в том же составе через две недели, когда я вернулся из, как называл, рейса «Три А (Александрия-Афины-Акра)». Египтянам отвез пиломатериалы и железо, грекам — ячмень, папирус и кожи крокодилов, франкам — вино и оливковое масло. В Акре весь привезенный товар у меня купил оптом Якопо Тьеполо, после чего четыреста пятьдесят золотых динаров зафрахтовал шхуну на рейс Акра-Венеция-Акра. На его родину я повез в трюме ладан, специи, рулоны шерстяных и льняных тканей пурпурного цвета, ковры, верблюжью шерсть в тюках и в каюте шесть мечей из булата, причем наивысшего сорта «кара табан (черный блестящий)» с золотистым отливом и четким коленчатым узором, который повторялся по длине клинка сорок раз и носил второе название «сорок ступеней». На самом деле только на одном клинке коленей было сорок, а на остальных плюс-минус одно-два. Вывоз их за пределы мусульманских стран запрещен, поэтому цена на каждый такой меч в Дамаске начиналась от пятисот динаров, в Акре — от тысячи, в Венеции — от трех тысяч. Один окупит фрахт шхуны туда-обратно. Такой же выгодный товар, как специи, но, к сожалению, штучный.

Еще одним грузом, перевозимым в моей каюте, был кожаный мешок с письмами. Само собой, его опечатали и решили, что мне это помешает ознакомиться с содержимым. Я сделал это сразу по выходу из порта, когда Акра еще была видна на горизонте. Ничего интересного не обнаружил. Разве что узнал немного нового о главных персонажах Иерусалимского королевства. В мешке, кроме личной и деловой переписки, был адресованный недавно избранному новому дожу Орио Мастропьетро, подробнейший отчет об их грехах, причем немалых. В частности сообщали, что нынешний патриарх иерусалимский Амальрик часто болеет, а первый кандидат на его место Ираклий, архиепископ Кесарии, взяточник и прелюбодей, имеет от нескольких любовниц не менее двух сыновей и дочь. Венецианские купцы сделали ему щедрый подарок, но пизанские коллеги, очень нехорошие люди, перебили. Теперь ищут другой подход к будущему патриарху, недвусмысленно намекая, что помощь из Ватикана не помешала бы, проплатите ее. Истинные христиане, не отнимешь. Узнал кое-что интересное и о себе. Уже отвык удивляться, что люди видят меня, белого и пушистого, черным и колючим, но все равно такое чувство, будто подглядываешь за теми, кто подглядывает за тобой.