— Нам пришлось использовать малиниум, — объясняет Гэлвин. — Здесь, на Стелла-Аструме, это натуральный элемент, который добавляют в стекло.

— Малиниум, — повторяет Роман. — Он работает так же, как металл, влитый в стены тюрьмы в Мортеме. Он защищает Равновесие, ограничивая силу.

Халди и Гэлвин энергично кивают, а Адриэль ничего не говорит — в своей очаровательной манере.

Я рассматриваю серебристый блеск, покрывающий стекло, который, кажется, скрепляет стыки и придаёт яркость его поверхности. Флориатум из тюрьмы Мортема ограничил силу Малии и запер её и Таню в постоянно меняющихся стенах тюрьмы — и чуть не запер и меня тоже. Но если вариант в Стелла Аструме — вещество, которое покрывает замёрзшее озеро, то Малия уже доказала, что может противостоять ему.

Она могла бы использовать свою силу, чтобы вытащить его. Или, по крайней мере, она могла бы попытаться.

Но даже если она добьётся успеха, это будет только первый шаг.

Главная проблема — как обуздать зверя, в которого он превратился.

Я держу свои мысли при себе, пока Халди продолжает объяснять природу малиниума.

— Это очень мощный элементарный металл, — говорит она. — Он позволил нам ограничить силу Короля Демонов и держать его в клетке.

Прежде чем мы успеваем задать ещё какие-либо вопросы, Джарет снова бьётся о стекло. Его чёрные глаза встречаются с моими, и я отшатываюсь, когда он улыбается.

— Я знаю тебя, сучка! — его голос — глубокий рокот, чудовищный, и он производит такое же впечатление, как скрежет гвоздей по доске. Это так неприятно, что я вздрагиваю и жалею, что не могу заткнуть уши.

— Ты похожа на свою мать-шлюху, — он поднимает голову и хихикает, сверкая на свету острыми зубами. — Я не могу дождаться, когда перегрызу тебе глотку и выпью твою кровь.

Я говорю себе, что это не мой отец. Не такой, каким он был бы с душой. Это чистая тьма и худший из демонов.

Но сколько бы я ни повторяла это про себя, я не могу избавиться от чувства стеснения в груди. Не могу отогнать его или разделить свои чувства.

Я ненавидела своего отца большую часть своей жизни. Когда я узнала о нём больше и поняла, что он, возможно, по-настоящему любил мою мать, мои чувства к нему начали меняться. Я даже оплакивала то, что не встретила его. Затем, когда его душа помогла мне и моим сёстрам сбежать из тюрьмы, я начала верить, что однажды он может стать частью моей жизни.

Только не так. Только не сейчас, когда он продолжает извергать в мой адрес яд, слова ненависти. Слова смерти и разрушения. Настолько яростные, что его речь сливается с моим слухом и превращается в поток ненависти.

Роман встаёт передо мной, закрывая от мрачного взгляда Джарета.

Его присутствие даёт мне секунду передышки, прежде чем он ударяет кулаком по стенке клетки.

— Хватит, — рычит Роман на Джарета. — Не заставляй меня открывать эту клетку и рвать тебя на куски, старый друг.

Малия и Таня встают по обе стороны от меня, и я чувствую, что за их спинами стоят мои волки, и все они, без сомнения, чувствуют моё горе. Очевидно, я скрываю это даже хуже, чем думала.

— Не слушай эту чушь, — говорит мне Таня, сжимая мою руку.

Джарет рычит громче, и раздается еще один грохот, но я не вижу, что происходит, поскольку Роман продолжает прикрывать меня.

В ответ на следующий удар Таня встаёт рядом с Романом. Её гарпия с рычанием вырывается вперёд.

— Сразись со мной, и я покажу тебе, кто из нас, чёрт возьми, слаб.

Джарет перестает рычать так же внезапно, как и начал, и я уже собираюсь обойти Романа, чтобы посмотреть, что делает мой отец, когда Джарет говорит:

— Вот существо, с которым я могу найти общий язык. Зверь, рождённый такой же кровожадной дикостью, как и я. Мы с тобой, гарпия, одинаковы.

Какая бы боль ни терзала меня, она утихает по мере того, как растёт моя ярость. Таня совсем не похожа на этого кожистого ублюдка. Нисколько.

Я беспокоюсь о её реакции, но она хладнокровна и держит себя в руках. Ярость гарпии, умеряемая разумом волка.

— Мы не похожи, — говорит она тихим шепотом, который, кажется, привлекает внимание Джарета. Она прижимает ладонь к клетке, слегка постукивая по ней кончиками когтей, и говорит с уверенностью человека, который знает, что его любят. — У меня есть стая. Ты один.

Она отступает на шаг, и он наблюдает за каждым её движением, его большие чёрные глаза скользят от её золотистых когтей к лицу, которое приобретает карамельный оттенок, когда она слегка поворачивается.

Её голос немного смягчается.

— То есть до тех пор, пока мы не сможем воссоединить тебя с твоей душой. И тогда у тебя будет семья, которая ждёт, что ты поможешь им.

Джарет тут же начинает колотить кулаками по стеклу.

— Моя душа сделала меня слабым! Она сделала меня глупым! Если вы попытаетесь воссоединить меня с ней, у вас ничего не получится.

Моё сердце замирает с каждой секундой. Я и представить себе не могла, что мы найдём моего отца в таком состоянии. Наш план состоял в том, чтобы забрать его обратно в Мортем, вернуться в тюрьму и — каким-то образом — воссоединить его со своей душой. Я никогда не думала, что он будет сражаться против нас.

Я оборачиваюсь и вижу, что Кода стоит в стороне от моей стаи, его бледное лицо смотрит на клетку.

— Этот демон совсем не похож на нашего отца, — говорит он, качая головой, в то время как его сила счастья окутывает воздух вокруг него. — Мы должны помочь ему.

Даже счастье Коды не может облегчить страх, медленно охватывающий меня сейчас, когда я задаюсь вопросом: Как? Как мы можем вытащить нашего отца из этой клетки, не рискуя при этом умереть?

— Ты проделала весь этот путь ради этого зверя, — говорит Адриэль, возвышаясь на краю поляны, его голос глубокий и уверенный. — Но зверь не подчинится.

— Тогда я заставлю его, — рычу я, не в силах сдержать своё разочарование и страх, что мы можем потерпеть неудачу.

Неудача означает смерть.

Волна магии кошмаров появляется в моих ладонях, когда я сжимаю пальцы в кулаки.

— От этого зависит судьба трёх миров.

Глава 18

Моя сила окутывает меня тёмными вихрями.

Джарет просто смеётся в своей клетке, прижимаясь лбом к стеклу. Его дыхание застывает на стекле, кажущееся серебристым сквозь малиниум.

— Моя дочь наконец-то открыла свой гнев. Возможно, в конце концов, ты не такая уж недостойная.

Его чёрные глаза перебегают с Тани на меня, а затем останавливаются на месте позади меня, где стоят ангелы.

Его улыбка становится шире.

— Я с нетерпением жду возможности испытать твою силу, — Джарет издаёт едкий смешок, прежде чем отступить на шаг. — Но не сегодня. Сегодня ты должна выжить среди ангелов…

Ослепительный свет, отражающийся от поверхности клетки, скрывает его силуэт, когда его снова поглощает свет.

Я хочу потребовать, чтобы он вернулся, чтобы я могла бросить ему вызов, но твёрдый голос Адриэля прерывает суматоху моих мыслей.

— Тебе следовало бы сдерживать свою силу, Нова, Дочь Джарета. Ангелы не относятся легкомысленно к ночным кошмарам.

Чувствуя напряжение за спиной, я закрываю глаза и заставляю свою силу утихнуть. Таня следует моему примеру, убирая когти, прежде чем мы оба поворачиваемся и видим ангелов с оружием наготове.

По иронии судьбы, кажется, что Кода может наполнить воздух таким счастьем, каким пожелает, но ангелы, похоже, проводят черту между кошмарами.

Малия встает между нами, кончики её пальцев сверкают силой, но, прежде чем она успевает заговорить, Адриэль опускает свои сверкающие мечи.

— Возможно, вы пришли за своим отцом, и мы с радостью избавились бы от него, но он не уйдёт с вами добровольно. Если мы вытащим его из клетки, это поставит под угрозу весь наш мир. Мы не можем этого допустить.

— Мы найдём способ, — говорит Малия так же спокойно, как и всегда, хотя её подбородок вызывающе поднят. — Ты поможешь нам.

Адриэль смеётся.

— Ангелы вам не помогут.

— Только не ангелы. Ты, — говорит она. Она высокая, но далеко не такая высокая, как он. Каким-то образом она заставляет себя казаться крупнее, бросая ему этот новый вызов. — У нас есть четыре дня до того, как нам нужно будет уходить. У тебя здесь явно есть статус. Если ты не поможешь нам найти способ безопасно забрать Джарета, Короля Ада, мы заберём этого зверя из клетки силой, как бы он ни сопротивлялся нам.

Роман подсчитал, что у нас есть неделя, но Малия права, давая нам меньше времени. Мы уже потратили один день. Оглядываясь назад, нам понадобится ещё как минимум день, чтобы вернуться в Мортем, а также время, чтобы придумать, как уничтожить силу Эсты. Потому что, даже если мой отец вернёт себе трон, Эста так просто не упустит свой шанс. Она снова попытается убить его.

Малия продолжает игнорировать других ангелов, сосредоточившись на Адриэле.

— Такой архангел, как ты, несомненно, хотел бы того, что отвечает наилучшим интересам своего народа.

Тёмно-карие глаза Адриэля заблестели.

— Очень хорошо. Я помогу вам найти способ безопасно забрать его. Но если у вас ничего не получится, имейте в виду, что я не позволю вам взломать его клетку.

Малия смотрит на меня, ожидая моего решения, как на свою альфу.

Это лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, поэтому я киваю ей.

— Сначала нам нужно где-нибудь отдохнуть, — говорит Малия. — Мы измучены. Мы только что избежали Ада. В буквальном смысле.

Адриэль потирает подбородок.

— Твоя стая не может войти в Люкс, так как ты только напугаешь тех, кто там живёт, — когда он снова смотрит на Малию, он немного уступает. — Возможно, ты исключение из этого правила. Твоя сила ведьмы и волка — спокойная и оберегающая природа твоей сущности — не встревожит наш народ. По этой причине ты сможешь сопровождать меня в библиотеки, где хранятся наши древние тексты. Возможно, там ты найдёшь ответ.

Малия поджимает губы, но это признак тревоги. Ничто из того, что он сказал, не отвечает на вопрос, где мы можем отдохнуть. Она не захочет разлучаться с нами.

— Где мы можем остановиться вместе?

Внезапно заговаривает Халди.

— Здесь, — говорит она, оживляясь ещё больше, чем раньше. — В лесу. Немного дальше к востоку есть пустые хижины. Это старые сторожевые посты, которыми мы больше не пользуемся. Вам должно там понравиться.

Адриэль нахмурил брови, услышав предложение Халди, что-то похожее на намёк на гнев, но невозможно понять, почему. Вероятно, потому, что он вообще не хочет, чтобы мы были здесь, не говоря уже о том, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Идёмте со мной, — говорит Халди, показывая дорогу. Когда мы останавливаемся в нерешительности, она подталкивает нас вперёд. — Давайте.

Бросив ещё один взгляд на Адриэля, я жду, пока Роман подойдёт ко мне, и затем встаю рядом с ним, в то время как Малия и Таня проскальзывают за мной, сопровождаемые волками.

Кода замыкает шествие, и я часто оглядываюсь на него. Он молчал во время большей части противостояния с Джаретом, но его заявление о том, что демон совсем не похож на нашего отца, говорит о том, что ему больно.

Надеюсь, когда мы вернём душу Джарета, эта боль утихнет.

Я по-прежнему внимательно слежу за нашим окружением, пока мы углубляемся в лес. Очертания деревьев начинают меняться, не все из них больше похожи на сосны.

Очень скоро мы сворачиваем на тропинку, густо окружённую бамбуком, в конце которой попадаем в оазис, где растут все виды деревьев, какие только можно себе представить. Вязы, дубы, буки и палисандры, некоторые из них в цвету, но ни у одного из них нет листвы, которая соответствовала бы их земным цветам. У палисандров стволы бледно-фиолетовые, а цветы персикового цвета. У дубов стволы цвета морской волны с нежно-розовыми листьями. С некоторых свисают лианы, в то время как другие раскидывают свои ветви по широким мшистым участкам.

Когда мы заходим в тень, тяжесть сваливается с моих плеч. Тяжесть, о которой я и не подозревала до этого момента.

Свет этого мира изматывал меня.

Не так с Малией, которая протягивает руку, чтобы провести по низко расположенной ветке палисандрового дерева. От её прикосновения рассыпается каскад колокольчатых цветов персикового цвета, несколько из которых падают ей на волосы.

С каждым шагом она кажется всё более жизнерадостной.

— Это место само совершенство, — говорит она, привлекая внимание Адриэля.

Он протягивает руку, чтобы сорвать цветок с её волос. Его хмурый вид показывает, что он не забыл, как она бросила ему вызов, но выражение его лица постепенно меняется, пока он не становится ещё более озадаченным, чем всё остальное.

— Жаль, что у нас нет времени поваляться в траве и понаблюдать за облаками сквозь ветви, — заканчивает Малия.

Её восхищение этим миром немного заразительно, и я не могу сдержать улыбку, когда смотрю вверх. Небо здесь более тёмное, и, поскольку оно не такое яркое, я могу разглядеть форму облаков, которые кажутся пушистыми и белыми. Лёгкий ветерок приносит с собой аромат земли и зелени. Лаванда и роза — самые заметные ароматы, и я не могу отрицать, что их аромат так же успокаивает, как и сила Малии. Этот мир напоминает мне Землю — но Землю, незапятнанную загрязнением и химикатами.

Мои волчьи чувства были притуплены усталостью, но теперь они немного оживают. Продолжая, я замечаю, что дикая красота этого места напоминает мне о самих Дебрях и я вдыхаю воздух ещё глубже, чувствуя, что Роман делает то же самое. Ничто не может сравниться с его домом, но эта роща успокаивает мои расшатанные нервы.

Адриэль, идя впереди, бросает долгий взгляд на Малию.

— Учитывая, что ты с таким очевидным уважением относишься к нашему миру, меня удивляет, что ты не попыталась связаться с нами, прежде чем войти без приглашения.

— Связаться с вами? Как бы я это сделала? — спрашивает она, отрывая взгляд от цветов и хмуро глядя на него, пока идёт.

— Твоя магия укажет путь, — говорит Адриэль, как будто это просто. — Твои действия на озере доказывают, что твоя гибридная природа позволяет соединиться с сущностью Стелла- Аструма и что твоя сила может работать в нашей среде.