Мне кажется, я и в детстве не воспринимал всерьёз истории о монстрах. Они были мне неинтересны. Но в моей жизни настал момент, когда мне пришлось в них поверить. В тот вечер, когда я увидел чудовище в своём дворе… В первый, но к сожалению, не в последний раз.

Мне было пятнадцать лет. Я был обычным подростком с проблемной кожей лица. Считал, что смысл жизни – это завести романтические отношения, а тут на меня такое свалилось.

Стоял сентябрь. Я засиделся в гостях у друга и возвращался домой уже по темноте. Было холодно и сыро. Я смотрел под ноги, чтобы не наступить в лужу. В нашем дворе было светлее, чем обычно. Рядом с тротуаром поставили дополнительный фонарь. Проходя мимо, я вполглаза заметил что-то странное… Ноги! Две огромные ступни на газоне, вместо столба, вкопанного в землю.

Думал мне показалось, но нет. Это были ноги. И руки, свисающие вдоль тела почти до земли! Рядом со мной стоял великан, а над моей головой сиял голубой свет. Я физически ощущал лучи на коже, как прикосновение.

Адреналин резко ударил в голову. Мне интуитивно хотелось бежать, но разум подсказывал, что безопаснее будет притвориться, будто я ничего не заметил. Не зря же это огромное существо стоит на линии фонарей и хочет быть похожим на столб.

Не меняя темп, я продолжил идти к подъезду. Заранее достал ключ-таблетку, прижал пластиковый держатель к большому пальцу. В голове была одна мысль: позади меня стоит гигантский монстр, у которого голова светится, как фонарь!

Я был во дворе один. Никто не выглядывал в окна. Этот великан мог дотянуться до меня, если бы пожелал. Я поднёс ключ к кодовому замку. Руки дрожали. «Таблетка» не сработала с первого раза. Я конвульсивно давил на стёртую кнопку «C», чтобы дверь открылась.

Наконец раздался характерный звук. Тут я уже не выдержал, дёрнул ручку, вбежал в подъезд и с облегчением выдохнул, как только за мной стукнул магнит.

Мама сказала, что у меня лицо серо-зелёное, и спросила всё ли со мной в порядке? Я и сам не знал, как мог такое увидеть и обдумывал варианты. По дороге домой, я проходил мимо парковки, там заводилась машина. Может я отравился выхлопными газами и у меня начались галлюцинации?

Родители легли спать, а я не мог заснуть. Думал о том, что видел. Тот гигант был без кожи. Кости и красные мышцы, как рисунок в учебнике по биологии, а голова пятиметрового чудовища светилась.

Я боялся посмотреть в окно. Боялся, вдруг пятиметровый великан окажется настоящим. Но я не смог удержать себя в постели. Встал, закутался в одеяло и пошёл на кухню, откуда было видно двор.

Он всё ещё был там! Монстр стоял за деревьями. И если не вглядываться, его и правда можно было принять за фонарный столб. У него была длинная шея, а вместо головы плафон и сноп света. В лучах, что исходили от него, было что-то завораживающее. Я потерял способность думать и анализировать, и просто смотрел на этот свет. У меня щипало глаза, а по щекам текли слёзы, потому что я не мог моргнуть. Мне хотелось идти на этот свет… Хорошо, что я был в квартире, за окном. Хорошо, что я не поднял голову и не стал напрямую смотреть на этот свет, когда был на улице!

Не повезло тому гуляке, что проходил через наш двор той ночью. Я видел, как он, притянутый светом, шёл прямо на чудовище. Парень шаркал, волочил ноги, оставляя за собой борозду на ковре опавших листьев. Он будто упирался, не хотел приближаться к гиганту, но ничего не мог с собой поделать.

Так и я не мог ничего сделать. Я просто смотрел.

Великан потянул к парню руку, сомкнул пальцы на его торсе, поднял над землёй. Он не вскрикнул и не дрогнул. Я смотрел. Меня слепил этот мёртвый свет, перед глазами плавали тёмные пятна.

Я не разглядел, что случилось с тем парнем, когда его голова оказалась в снопе света, но слышал чавкающий звук и хруст костей. Ноги того парня несколько раз дёрнулись и повисли. С ботинок густыми потоками стекала кровь. Ему откусили голову?!

Свет, исходивший от великана погас, и он исчез в темноте вместе со своей жертвой.

Я вернулся в комнату, лёг и отвернулся к стене. Кости ломило от дрожи. В голове опять и опять повторялся один и тот же эпизод. Чудовище убило случайного прохожего. Мне бы никто не поверил! Да я и сам не верил тому, что видел.

Утром, идя в школу, я осмотрел место, где стоял монстр. Газон и тротуар завалило листьями. Я себя успокаивал мыслями, что всё увиденное было только кошмаром, но вдруг обнаружил, что стою в густой луже крови, которую припорошили опавшие листья.

Замшевые ботинки утонули в багровом киселе. Эти пятна так и не удалось отчистить.

Теперь я знал: всё это было по-настоящему. Монстры существуют.

***

В следующий раз я увидел это чудовище год спустя. И не в своём дворе, а далеко от дома.

Отец повёз меня порыбачить на Лесных озёрах. Я всегда ненавидел рыбалку, но папа ни разу не предлагал другого. Ловля рыбы и ночёвка в палатке на берегу были для него лучшим отдыхом.

Я и рыбу-то не люблю, а на тех озёрах толком ничего не ловилось – одна мелочь. Отец говорил: «Главное – процесс». Я так и не смог этим проникнуться, а после того случая решил, что в лес больше ни ногой.

Мы отбыли двое суток на берегу. Я был весь в комариных укусах, одежда пропахла дымом, а носки в ботинках хлюпали.

«Всё-таки самое приятное в рыбалке – это возвращение домой», – подумал я, но отцу не сказал.

Мы сложили палатку, запихнули её в багажник. Я мечтал поскорее добраться до города, вернуться в квартиру, принять горячую ванную и поужинать чем-нибудь домашним, а не печёной картошкой с углями и песком. Но не тут-то было! Папина «девятка» заглохла на лесной дороге.

Сначала я её толкал, а отец пытался завести, потом толкал отец, а я пытался завести. Бесполезно!

Отец ковырялся под капотом до темноты. Мне стало понятно, что мы застряли в лесу до утра.

– Ничего! – сказал отец. – Тут заночуем, а утром починимся или дойдём до трассы. Кто-нибудь нас вытянет!

Салон провонял рыбой. Я устроился на задних сидениях. Отец сидел впереди и рассказывал, как он в детстве ходил с дедом на сома, потом вспоминал как в молодости с друзьями ловил толстолобика на зёрна кукурузы. Папа мог всю ночь так бормотать и лишь иногда в конце фразы спрашивал: «Понимаешь ты?». «Ага!», – отвечал ему я сквозь сон.

И вдруг отец замолчал. Я открыл глаза. Папа сидел, уткнувшись лицом в стекло. Снаружи был какой-то свет.

– Олежка, посмотри, чего это там? – сказал отец.

Я протёр запотевшее стекло и увидел круг света в лесу на высоте пяти метров, будто в лесной чаще стоял фонарь. Я сразу вспомнил о том, что видел тогда. Образ гиганта с фонарём вместо головы возник в памяти, словно я видел его только вчера. Мне стоило больших усилий отойти от увиденного, и вот опять!

– Там что-то есть? Турбаза какая-нибудь? – вслух размышлял отец. – Тут всегда был глухой лес. Ну-ка пойду посмотрю, вдруг нам помогут…

Папа открыл дверь машины, и я поднял крик.

Ещё никогда при отце не устраивал такую истерику. Я со всей силы вкогтился ему в плечи, стараясь удержать его в машине.

– Не ходи туда! Умоляю тебя, не ходи!

Отец подумал, что я спятил.

– Сынок, ты что озверел?

Он закрыл дверь, чтобы я успокоился и потребовал объяснить, что на меня нашло. Мне ничего не оставалось, кроме как рассказать обо всём, что случилось в нашем дворе пару лет назад.

Папа не поверил. Он смотрел на меня, как на сумасшедшего и осторожно сказал:

– Олежка, ты же взрослый и говоришь какие-то небылицы… какую-то чепуху мне рассказываешь!

Я не старался заставить его поверить, я лишь добивался, чтобы он и не думал покидать машину, и просил его даже не смотреть на свет в лесу. Отец заблокировал двери, лишь бы успокоить меня.

Я настаивал на том, что нужно немедленно вызвать службу спасения. Папа ответил, что не будет никому звонить, сказал, что мы просто останемся в машине до рассвета, а потом будем сами решать свои проблемы.

– Что ты психуешь? Это просто какая-то лампа! – успокаивал меня отец.

Я подумал, что он может быть прав. Я видел лишь свет в лесу. С чего я взял, что это гигант с головой-фонарём? Я даже усомнился в реальности того, что видел два года назад и задумался о своём психическом здоровье. Может, мне нужна помощь психиатра?

Но всё равно, на всякий случай, я просил отца не выходить из машины. Он дал слово. Теперь он просто сидел и смотрел перед собой. Никаких историй о рыбалке не рассказывал.

Я думал, что не усну до утра, однако из-за перевозбуждения меня стало клонить в сон. Я сполз головой по стеклу, полетел вперёд и проснулся. Отца не было в машине! Дверь у кресла водителя была распахнута!

Ужас сдавил сердце. Я посмотрел во все окна. Отца поблизости не было. А справа от дороги в лесу всё ещё висело световое пятно.

– Папа! – вскрикнул я.

В лесу стрекотали насекомые и больше никаких звуков.

Я знал, что рискую собой, но не мог оставаться в машине. Я вылез и побежал в лес, туда где сиял голубоватый свет. Низко опустил голову, чтобы не смотреть напрямую, пробирался сквозь кусты и гнилые брёвна.

Впереди неспешна брёл человек. Это был мой отец! Слава богу, успел! Я подбежал, схватил его за плечи и отвернул от света.

– Сынок? – растеряно сказал он. Его глаза были широко открыты.

– Папа, назад! – я тянул его за руку, а он упрямился, хотел идти на свет, к тому чудовищу.

Это был он. Тот монстр! Я снова увидел его. Кости, голые мышцы, длинная шея, изогнутая голова-плафон. Что-то среднее между человеком и фонарным столбом. Он стоял среди сосен, манил мёртвым светом моего отца.

Я тащил его за руки, толкал в спину. Было нелегко, но мне удалось довести его до машины. Я усадил его рядом, достал флягу, плеснул водой в лицо сначала себе, а затем отцу. Он очухался!

– Сын, ты тоже видел? – спросил он.

Теперь он мне верил. Свет в лесу погас. Мы сидели в полной темноте, и отец рассказал мне шёпотом, что чувствовал, когда брёл на свет.

– Я его видел, мне было страшно, а ноги продолжали идти, я не мог остановиться. Как удав гипнотизирует мышь. Она пищит, боится, но всё равно идёт к нему в открытую пасть. Вот так и я шёл!

Я оскорбился. Отец не поверил в то, что я ему рассказывал, зато верил в бредни о том, что удавы умеют гипнотизировать мышей…

Утром машина завелась с первого оборота ключа, словно и не ломалась. Я подумал: а вдруг мы застряли по вине этого монстра? Вдруг он может влиять не только на людей, но и на технику?

Мы с отцом больше никогда не обсуждали то, что случилось с нами в лесу. Я напомнил ему однажды про тот случай много лет спустя. Только и успел сказать:

– Помнишь, тогда в лесу…

– Не надо об этом! – жёстко оборвал меня отец.

Он помнил. Та ночь сидела у него в голове, как раскалённый гвоздь. Я понимал, что он чувствует.

***

Многое изменилось. Я переехал в другой район, в гости к родителям приезжал не часто и общался с ними в мессенджерах раз в две недели.

Мне позвонила мама, спрашивала, как мои дела, но я чувствовал, что ей не нужны мои ответы, её что-то беспокоило и она сама хотела о чём-то сказать.

– А когда ты папе в последний раз звонил? – странно, что мама это спросила.

Она не говорила со мной об отце. После того, как я переехал, мои родители развелись и начали жить отдельно. Возможно, все эти годы их брак держался только на чувстве родительского долга.

– Не помню, а что? – спросил я.

– Его соседи сказали, что он пропал и уже неделю его нету, – ответила мать.

– Может, поехал куда?

– Его машина стоит во дворе.

И почему я сразу вспомнил про того монстра? Люди пропадают по разным причинам! Но мне показалось логичным, что к этому причастен уродливый гигант, похожий на фонарный столб.

За эти годы я много думал о том, почему дважды его встретил. Было ли это случайностью? Это существо могло запомнить меня и моего отца. Оно вернулось за ним, потому что однажды он попал под гипнотический свет.

Если моего отца нет в живых, то и моя жизнь в опасности.

С пятнадцати лет я избегаю улиц с множеством фонарей. Вдруг среди них стоит уродливый гигант? Мне кажется, что безопаснее пройти по темноте. Этот страх был со мной со школьных времён, и я воспринимал его как что-то обычное.

Но с того дня, как мать рассказала о пропаже отца, я был уверен, что со мной скоро случится то же самое. Любой уличный фонарь вызывал у меня нервную дрожь. Я долго разглядывал нет ли у столба чего-то похожего на ноги, прежде чем приблизиться.

Я шёл домой через тёмный парк. Почему мне казалось, что где нет фонарей – там безопасно? Ведь этот монстр мог появиться, где угодно, как тогда в лесу…

Так и произошло.

Передо мной вспыхнул свет и сразу лишил меня способности думать, словно выбил все мысли из головы.

Я перестал слышать все звуки, кроме электрического шума лампы. Он стоял и дожидался меня. Поигрывал костяными пальцами, готовясь сжать меня в руках, оторвать от земли…

Я увидел этот свет и уже не мог отвести взгляд, не мог зажмуриться и даже моргнуть. Я шёл к нему, как мышь под гипнозом удава из байки моего папы.

И я чувствовал присутствие отца. Казалось, его несчастная душа висит в слепящем пятне. Мой отец был там, в мёртвом свете, что ощущался кожей, как могильный холод. Мои ноги делали шаг за шагом. Я напряг мышцы, стараясь себя затормозить. Колени не сгибались, ботинки пахали землю, но я шёл. Никто не мог мне помочь, взять за руку, отвернуть от источника света.

Я не думал, а просто знал, что мне нужно остановиться, иначе погибну. И я собрал остатки воли, чтобы заставить тело перестать удерживать равновесие и упасть. Я сделал это: выставил плечо вперёд, сместил вес и бревном упал в землю.

Но это не вывело меня из транса. Монстр не сделал ни единого шага мне на встречу. Он знал, что я приползу к нему сам. И я полз. Хватался за траву, рвал её, но продолжал ползти.

Я был готов смириться и принять неотвратимость смерти. Но и в этот раз я избежал гибели. Пока я тёрся коленями о землю мимо прошёл другой человек, тоже заворожённый светом. Он не упирался, а быстро шагал навстречу чудовищу.

Меня уже не тянуло вперёд, я упал на бок и мне осталось только наблюдать за происходящим. Человек в пальто подошёл к чудовищу. Поток ветра сорвал кепку с его головы. Смахнул остатки былой шевелюры с зачёсанной лысины.

Монстр взял его под руки и потянул вверх, к свету. Опять этот хруст, чавканье… Я не видел, как это существо поглощает жертву, всё заслонял свет. Но очень скоро от того человека осталась только лужица крови.

Мёртвый свет погас, а вместе с ним исчезло чудовище. Оно приходило за мной, но кто-то умер вместо меня, чтобы я прожил ещё какое-то время в ожидании…

Думаю, он придёт за мной снова и в следующий раз мне не повезёт.