Утопия означает эксперимент, где наблюдают возможное изменение какого-то элемента и воздействие, оказываемое этим изменением на тот сложный феномен, который мы называем жизнью[232].

Стремление влиять на психику человека посредством внешних воздействий – будь то формы, звуки или буквы – характерно не только для конструктивизма, но и для многих других советских проектов в области науки о труде, психотехники и психофизиологии. Конструктивисты и рационалисты из ВХУТЕМАСа были далеко не единственными, кто черпал свои познания из психологических и физиологических источников и пытался применить достижение этих наук в своей практической деятельности. Однако Высшие художественно-технические мастерские сильно опережали все другие учебные заведения в области искусства по количеству студентов: они насчитывали от 1500 до 2000 слушателей[233] и были известны как в самом СССР, так и за его пределами. В 1928 году ВХУТЕМАС посетила делегация архитекторов из Баухауса в Дессау; Эль Лисицкий поддерживал связи между этими двумя вузами в течение многих лет, а в Баухаусе в Веймаре преподавал с 1921 года Василий Кандинский[234]. Ханнес Майер, бывший в 1920‐е годы директором Баухауса в Дессау, также придерживался рационалистического подхода в архитектуре: «Строительство есть биологический, а не эстетический процесс. ‹…› Прежде всего создается новый жилой дом, не просто как машина для жилья, а как биологический аппарат для душевных и телесных потребностей»[235].

ВХУТЕМАС и Баухаус имеют много общего в самой своей структуре: и там и там преподавание велось в мастерских, поощрялись не только междисциплинарные контакты между собственными подразделениями, но и в особенности обмен преподавателями с другими похожими организациями. Так, например, Ладовский, Кринский и Докучаев работали в 1921 году одновременно и во ВХУТЕМАСе, и в Институте художественной культуры (ИНХУК). Василий Кандинский сначала руководил ИНХУКом, а потом развивал свою «науку об искусстве» в специальном отделении Академии художественных наук. Александр Леонтьев читал в 1930–1931 годах лекции по введению в психологию все в том же, хотя и переименованном к этому времени ВХУТЕМАСе[236]. Все эти примеры говорят о том, что вдохновение методами экспериментальной психологии не было единичным случаем среди художников, по крайней мере в высшей школе.