что все могло пойти иначе, чем показывала эта крайне положительная направленность процесса, то неудивительно, что она рухнула, когда однажды утром утренний почтальон, представлявший собой еще более заурядную фигуру, чем дневной, человек лет тридцати, но из-за алкоголя уже выглядевший на пятьдесят, приблизился к нему с окровавленной головой и с какой-то нецелесообразностью в движениях.

Он позвонил в караульное помещение, после нескольких попыток поймал звонок и вручил ему полицейское уведомление, в котором говорилось, что он должен явиться сюда и туда в качестве подозреваемого.

Часть VIII

Я ничего не скажу, и он ничего не сказал, вы, господа, ни на что не годны, особенно не для того, чтобы задавать мне такие вопросы, вы вообще знаете, с кем разговариваете?!, вы знаете, кто я?!, мы знаем, ответили они ему скучающим тоном и посмотрели друг на друга, сам король, мы это уже слышали, Он

лучше ответьте, знали ли вы об этом или нет, были ли вы в указанном месте или нет, подавали ли вы заявление об этом, да или нет, вам просто нужно ответить на эти три важных вопроса, подписать, и вы можете уйти, один из полицейских повторил это уже кто знает, в который раз, может быть, добавил другой, и они снова посмотрели друг на друга, как будто их мнения не совсем совпадали, смотрите, они наклонились ближе, мы ничего не хотим, кроме как узнать правду, но я, сказал он с покрасневшим лицом, вам, и указал на них указательным пальцем, я не только не говорю правду, но я

Я прямо возбудю против вас судебное преследование, потому что то, что вы делаете со мной здесь,

ОСКОРБЛЯТЬ

, и просто ждите, будет закон, не надейтесь, и тогда всё, и он ребром ладони показал, чего ожидать, ну ладно, господин Када, - тот, что сидел напротив, устало посмотрел на него, - теперь вы можете идти пока, но

«Только учитывая его возраст и состояние здоровья, какой смысл мне уходить?!» — резко ответил он. «Вы, ребята, не можете мне указывать, когда я могу уйти, я, может быть, уже свободный человек», — тихо заметил тот, что до сих пор сидел чуть сбоку от него, затем оба офицера поднялись, оба лениво, неохотно, движение было заметно».

Они были очень недовольны тем, что должно было произойти, потому что произошло следующее: он спохватился, открыл дверь кабинета, бросился бежать по коридору, покинул здание, сел в метро на стадионе Пушкаша, и затем все, что он мог слышать в поезде, был стук колес и стук его сердца, точно в том же ритме,

ОН

ДА-ДАММ ДА-ДАММ ДА-ДАММ

, точно так же, как колеса катились по рельсам, до самого конца-

Он ждал автобуса, который заберет его на холм, словно кого-то избили до смерти, но потом почувствовал, что у него в ногах ровно столько шагов, чтобы добраться с главной площади домой, хотя ему следовало бы пойти в магазин, дома не осталось хлеба, и он понятия не имел, что будет есть на ужин, было три часа дня, и к тому времени, как он спустился на свое место на кухне, он медленно перевернул SEED

направился к плите, но у него не было сил подойти и сварить кофе, слава богу, на столе осталась вода, дрожащая

Он налил себе стакан и выпил его медленными глотками, а затем просто сидел, сгорбившись, ни о чем не думая, потому что сердце его все еще билось так громко, что он слышал «да-дамм да-дамм да-дамм», и он также слышал, как толстая вена на лбу все еще бьется в том же ритме, что и колеса поезда в его мозгу.

и запечатлелось в его сердце, поэтому он провел вечер, выпив все

вода, которая была в кувшине, затем он дотащился до спальни, до кровати, лег, осторожно, чтобы ничего не сломать, потому что у него было чувство, что при более сильном движении то или иное в его теле сломается, он был унижен до основания, выносить это?!, он гордый человек, он никогда не сталкивался ни с какой властью, по сути, он всегда проводил эти девяносто один год в мирном отдалении от власти, а теперь его утащили, и кто знает, чем все это закончится, и они сделали это с тем, кто еще несколько недель назад был президентом Республики.

он вел переговоры со своим личным представителем в парламенте, они сделали это с тем, кто мог бы быть их королем, так что они все-таки правы, те, кого он прогнал от себя?!, может быть?!, да, может быть, очень даже правы, что по-другому нельзя, он загнал себя в мысль на кровать, потому что он не пришел, и не пришел, и не пришел

Мечта упала ему на глаза, сердце уже забилось быстрее, но мысль о том, что здесь поможет только насильственный захват, не оставляла его в покое, она разъедала каждую клеточку его мозга, и впервые за много лет, а может быть, и десятилетий, рана в черепе начала гореть, этот осколок горел внутри, горел, пылал, горел, даже зазвонил звонок на следующее утро, потому что он уже давно знал, что его

также номер его смартфона, но никто не взял трубку, через день, вечером, он узнал, что Бадиги был арестован, и все остальные, с кем он разорвал MAGVET, также были арестованы

связь, Крисштоффи, Сорс-Биро, Йорчик, Бобула, Дудаш, Будафальви, Петрас, Чишер, Ухель Рудольф и, конечно, Пайр расположены на улице Марко, Пайр - тот, который сидит больше всего, если можно так сказать, они построили Кёба-

Профессор, который пришел один, рассказал мне, что это он придумал это и был движущей силой, потому что они договорились, создав закрытую группу в WhatsApp, что отныне в бар Józsi будет заходить только один человек.

Профессор сказал, что им угрожали

не группируются здесь, и никто не знает, что теперь будет, они надеялись, что Бадиги всё уладит и сгладит ситуацию, но этого не могло быть, он, кажется, был на складе оружия, ну, не должен был там быть, что вы имеете в виду?, он спросил, ну, что для них мирный путь - единственный путь, он убедительно ответил-

профессор с улыбкой, я больше так не думаю, заметил он мягко, что тебе не нравится в этом?, профессор посмотрел на него со страхом, инаугурация, было молчание, профессор смотрел на него некоторое время, как будто он не мог поверить своим ушам, затем он опустил голову, потому что он не хотел, чтобы дядя Йожи увидел, как сильно ему не нравится этот поворот событий, потому что это следует рассматривать как поворот событий, объяснил он в Kis Kürt за Лехелем в следующую субботу, где появились только четыре человека, кроме него, но достаточно, чтобы они тогда знали

ОН

Они также распространили среди остальных новость о том, что дядя Йожи больше не верит в ненасилие, и он предлагает нам выяснить все, где находится оружие, и находится ли кто-нибудь из них еще на свободе, и связаться с ними, и обжалованию это не подлежало, хотя некоторые не скрывали того, что в этом есть риск, и не малый, потому что к чему это приведет, если мы пойдем законным путем, конституционным путем?

«Если они отвергнут мирный путь, мирный процесс перехода, это будет королевским мятежом», — ответил Тонкий Бендегуз и оглянулся горящими глазами на своих товарищей, которые все еще были в

Они ответили на это несколькими глотками, сказав, что они допили, а затем, так ни о чем и не договорившись, разошлись, потому что единства не было, решение было действительно трудным, но в то же время

ДЯДЯ ЙОЖИ ПРИСЛУШАЛ СООБЩЕНИЕ

что если не получится так, то получится иначе, и они не могут критиковать его слово, его волю, они могут только следовать ему, они могут только

им пришлось привыкнуть к этой мысли, и это оказалось не так уж сложно, потому что они уже привыкли, они еще не встречались лично, ни за площадью Лехеля, ни где-либо еще, и особенно у дяди Йожи, они подозревали, что за ними следят, подозревали, что их телефоны прослушиваются, за их перепиской следят, и за каждым их шагом следят, вопрос был в том, насколько закрытая группа в WhatsApp защитит их, вероятно, нет, и не имело смысла переключаться на что-либо другое, поэтому они вернулись к личным встречам, но только один из них всегда встречался с другим, затем другой с третьим, так шла подготовка, и это продолжалось до наступления более серьезной зимы, и только ребенок из Краснахорки приходил к нему регулярно, и каждый второй или третий день он

отапливали кухню дровами, сложенными во дворе,

«Нет», - возразил он очень твердо, «ты можешь зажечь его от меня, но я же сказал тебе, что больше не буду его жечь», - повторил он Лачике, но она ответила так же, как он сказал.

договорились с остальными, что да, дядя Йожи, ты не будешь, а я буду, потому что иначе ты замерзнешь, а этого ни я, ни другие члены группы не можем допустить, поэтому в спаргерте снова развели огонь, и кофе на плите больше не варили, как и обед, и поскольку зима уже в конце января - начале февраля была очень холодной,

Хотя снега не было, а главное, не было ледяного ветра, он больше не спал в своей обычной кровати, а велел принести из подвала старый диван вместе с Лацикой и отвести ему место в углу, так как он был намного меньше и уже, чем обычный старый диван в спальне, поэтому он помещался в нем так же, как он сам, короче говоря, он спал в нем, если можно так назвать сном, когда он был без сознания два-три часа, а потом просто ворочался с боку на бок столько же времени, ну, это ворочание с боку на бок, ты знаешь, Лацика, ну, вот что

Самое ужасное в старости — это эти ночи, которые никак не хотят уходить. Для человека в этом возрасте, если у него нет более серьёзных проблем со здоровьем, чем у меня, это самое худшее. Это время ожидания...

много ночей, снаружи воет ледяной ветер, а внутри ты укрыт одеялами, трудно двигаться, и сон не приходит, и не приходит, и не приходит в глаза, ты просто ждешь, когда рассветет, чтобы наконец рассветало, чтобы стало светло, черт возьми, но оно не наступает, и не наступает, и не наступает утро, в семь часов все еще темно, я бы не стал жаловаться, но у меня так много дел с документами, и так много писем мне придется написать европейской знати, и Совету Европы, и Европейской комиссии, и есть еще семья доктора Барнарда, ты знаешь это, Он

Дорогая, доктор Барнард был моим другом? Ты его знаешь, я говорю о том, кто провёл первую пересадку сердца в Южной Африке. Он был замечательным человеком, поистине замечательным человеком, и мы прекрасно ладили, но, к сожалению, он умер, лёгкие его приняли, но сердце, как я узнала, было в идеальном состоянии даже после смерти. Его первой женой была Алетта, потом он снова женился и женился на молодой женщине, настоящей красавице, честно говоря, потому что эта Барбара такая красивая.

Она была похожа на Зиту Селецки, или, скажем так, почти такая же красивая, ведь этот Доктор Барнард такой красивый,

он был мужчиной, женщины летали вокруг него, она все хотела отдать ему свое сердце, так сказать, и с семьей, да, он, доктор Барнард, умер около десяти лет назад, но я все еще в хороших отношениях с семьей, они благодарны, когда я им пишу, и я уже некоторое время переписываюсь с его старшей дочерью, но я не знаю, как она произносит свое имя, что-то вроде Дырд или что-то в этом роде, она очень милое создание, но она уже стареет, годы идут, как говорится, мы никогда не будем снова молодыми, о, неважно, я не жалуюсь,

просто этот сон, если бы кто-то мог это изменить, я бы отдал ему полцарства, но не бойтесь, я говорю это просто в шутку, но мальчику было не так уж и смешно, потому что даже он не мог помочь дяде Йожи с этой проблемой со сном, хотя тот и обращался с ним так, будто он его биологический отец, он однажды пытался предложить остаться у него на ночь-

в День Святого Власия, чтобы спеть ему двадцать песен, которые он собрал за последний месяц или два, но он отказался от одолжения и вместо этого продолжал ходить вокруг, этот Лачика отличный мальчик, подумал он про себя, и я буду ему очень полезен, он сделает все, что я попрошу, сказал он мне однажды, когда он вышел на улицу из-за небольшого снегопада, а сосед напротив стоял за воротами, если я скажу ему, что мне нужен хлеб, он пойдет в магазин, если я скажу ему, что там пусто

ОН

Бутыль уже полная, он уже возвращается из Енё, и так далее, я не могу просить ничего такого, чего бы этот парень не сделал, молодец, ответил сосед с кислой миной, мне тоже скоро стукнет восемьдесят, но я одинок, как агнец Божий, никто мне не поможет, и даже гадят, когда я прошу немного дров или какое-нибудь маленькое пособие, старушки на Алсо ут получают прибавку к пенсии просто так.

перед замком, и кто не получил его?!, я, он указал на себя с негодованием, почему они, почему не я?!, MAGVET знает

Ты что?, потому что я знаю, потому что я всегда говорю им правду, поэтому они меня ненавидят, вот в чем дело, асфальт развалится, посмотри, он указал на дорогу, но она была покрыта свежевыпавшим снегом, или на канализационный сток, ты сломаешь себе спину, потому что что, если ты пойдешь в магазин и пройдешь перед Хирнякэком, канализация выйдет на улицу через трубу, она сразу же замерзнет, ты наступишь на нее, упадешь, тебе разобьет голову, вот и все, ну, вот почему я не получу ни копейки, я умру, они ждут этого, потому что им скучно

Я напишу правду, ну, да благословит его Бог, он попрощался с ней, потому что ему надоел снегопад, Лачика и это вырвет, подумал он, ведь не то чтобы сил нет, хотя их нет, а просто не хочется, зачем вырвет, в этом нет смысла, потому что в его жизни больше нет смысла, и семья тоже, где она?, целая вечность, когда он спустился к ней-

и сказал своей дочери, чтобы она помирилась, с тех пор ничего, они даже ушами не шевелят, как человек может исправить такие вещи?!, это неважно, он помахал рукой и продолжил громко говорить в пустой кухне, а потом, когда дорога станет лучше, он снова сядет на автобус, потому что, конечно, можно обидеться, но ничего из этого не выйдет, конечно, обидно

Он спустится вниз, неважно, сколько раз ему это придется сделать, и исправит то, что нужно исправить, потому что семья важна, и эти две вещи...

ОН

Будущее будет настоящим мальчиком, старший, Белушка, будет хранить тайну, затем он попросит свою дочь, чтобы, когда придет последний час, она воспитала его и рассказала ему, кто он, что его ждет, и как он должен жить, потому что он - будущее, этот ребенок, Белушка, он станет следующим королем Белой, только тайно, потому что из его дела здесь ничего не выйдет, полная тишина, это правда, полиция не посмела его снова потревожить, и его компания тоже исчезла, остались только Лацика, Пакуша и Веконь, они приходят, но один за другим, пройдет добрых две недели, прежде чем придет другой, ну, но это нормально, а потом обратно в MAGVET