В зале аванпоста пахло старым железом и озоном – так всегда бывало, когда сенсорные решётки пробивались сквозь искажённую атмосферу. Тусклые лампы мигали, отбрасывая длинные тени на панели, собранные ещё в эпоху, когда эта станция считалась “опорным щитом” Империи эльфов.

Арианэль, старшая сестра Лираэль – высокая, холодная, в идеально подогнанной форме старшего офицера разведкорпуса – застыла перед главным экраном. Там, среди хаотического роя бликов и шумов, ещё минуту назад светилась крошечная точка – её сестра. Её безумная, упрямая младшая сестра. А теперь точка погасла.

– Верните её! – Голос её дрогнул, впервые прорвавшись в истеричный надрыв, она резко обернулась к операторам, пальцы сжались на поручне так, что побелели костяшки. —Сканируйте глубже! Расширьте частоту! Я не хочу слышать, что сигнал исчез. Это был челнок класса „Гарнаэль“. У них дублированное управление! Они не падают просто так из-за простых неисправностей!

Операторы переглянулись. Их глаза выдавали то, что вслух сказать они не решались. Такие челноки действительно не падают просто так… Но только в “нормальном” небе. Здесь же, в аномальном разломе мира, любое устройство было всего лишь жестянкой, которую пространство могло смять, как детскую игрушку.

Арианэль шагнула ближе, её волосы взметнулись от резкого движения. Она нависла над ближайшим хранителем аванпоста, ветераном с побледневшими висками.

– Готовьте поисковой отряд. Немедленно. Я поведу их сама!

Старик-хранитель поднял взгляд, его голос был хриплым, но уверенным:

– Госпожа, полёт невозможен. Аномалии рвут любое крыло. Один челнок – уже слишком много. Следом – значит потерять ещё. Если идти искать – то только пешком, по земле.

– Пешком? Через этот лес?! – Почти выкрикнула она, не в силах поверить, что её вынуждают даже рассматривать столь варварскую идею.

– Именно так… – Спокойно подтвердил хранитель. – Идти медленно, отмечая путь. Только так вы сможете дойти туда, где исчез сигнал. Может быть, обломки. Может быть, следы. Или, если вам повезёт, сама беглянка.

Она резко развернулась, её сапоги лязгнули о металлический пол. В груди бурлила смесь гнева и страха. Она не могла потерять свою младшую сестру. Не сейчас… И тем более, не здесь…

– Соберите лучших. Возьмите весь боезапас. Магические щиты, кристаллы, всё, что осталось! Мы идём! – Приказ сорвался с её губ, как удар клинка.

Операторы за пультами мимолётно переглянулись. Они-то уже прекрасно знали о том, что в этом приказе больше отчаяния, чем расчёта. Но приказ есть приказ. Секретные люки открывались, из хранилищ поднимались закопчённые ящики с оружием и магическими маяками. Ветеран снова тихо заметил:

– Даже если точка исчезла – это не всегда гибель. Иногда… Челнок глохнет, а пилот остаётся жив. Мы должны верить в это, госпожа.

Его слова были сухим утешением, но в них была правда. А в её глазах – блеск паники, который она всеми силами пыталась спрятать за привычной офицерской холодностью. Она кивнула резко, словно отрезая сомнения.

– Тогда мы идём. Найдём её. Даже если придётся перерыть весь этот проклятый лес.

И зал, полный скрежета древних панелей и мерцающих сенсоров, эхом отозвался её решимости. Но в глубине каждого из хранителей зрела тревога. Ведь поиски по земле в сердце аномалий редко заканчивались возвращением всех живыми.

Зал командного пункта аванпоста жил своим, знакомым только хранителям, ритмом. Экраны пульсировали, старые вентиляторы тяжело вдыхали сквозь решётки, солнечный свет скользил по отполированным латунным панелям. Но теперь каждое движение в этом ритме подчинялось одному – исчезнувшей точке на сенсорном поле.

Старшая сестра встала перед главным экраном как статуя. Форма придавала ей властность, лицо – хладнокровие, рука – железный сжатый кулак. Она не задавала вопросов – она отдавал приказы. И приказы рождались быстро, как удар меча.

– Отряды готовить немедленно. – Её голос разрезал зал. – Трое разведчиков, две смены следопытов, сапёры, медики. Поднять весь запас магических щитов и резонаторов. Пошлите сообщение – на орбиту. Я прошу выслать поддержку с дежурного корабля. И – слушайте меня – я иду с ними.

Операторы уже начинали выполнять её приказы. Их руки стремительно бегали по клавишам, выгружались списки, подсчитывались ресурсы – но рядом с командой выросло внутреннее сопротивление. Ветеран, лицо которого было в мимолетных бороздах тревоги, шагнул к ней.

– Госпожа… Полёт в таких условиях действительно будет губителен. Наши сенсоры показывают нестабильность коры и магнитных полос. Так что послать в поиск десант на челноках – это значит рискнуть всем. Надо идти пешком, отмечая путь линиями маяков. Если вы полетите, то потянете за собой ещё и корабль.

Она не хотела слышать эти слова. Но старый хранитель аванпоста говорил правду. Аномалия рвала всё, что пыталось пробиться через неё. Офицер стиснула губы, но голос её не дрогнул.

– Тогда пешком. Но не без поддержки с орбиты. Связь держать через “тихий канал”. Вызывайте “Корсар” – пусть поставит над зоной патрульный глиссад с дистанционными датчиками и три посадочных модуля с геодетическими зондами. Поняли? Или нужно повторить? – Её приказ был отчётлив как стальной клинок.

Как собирался отряд – это было почти церемонией выживания, где каждый предмет имел цену. В комнате, которая уже превратилась в зал аналитики, сразу появились схемы, ленты и крошечные светящиеся значки, обозначающие то, кто и что возьмёт с собой – считалось по секундам. Список состава и снаряжения, которое собрали за полчаса. Это были члены команды, что прибыла сюда вместе с членами правящей семьи Великого дома. Самая младшая из старших офицеров-следопытов… Два опытных хранителя-магиста, что могли пригодиться для создания переносных защитных барьеров… Два сапёра-инженера, что могли пригодиться для укладки анкеров и ловушек… Медик с полным набором стабилизаторов и антиспоров… Два штатных стрелка с короткими импульсными винтовками… И сама Арианэль, что будет лично возглавлять этот поисковый отряд, несмотря на все протесты хранителей аванпоста…

Затем начала перечисляться переносная защита и артефакты, которые они могли взять с собой. Карманы-купола – мини-генераторы щитов, этакие маленькие кристаллические сферы в бронзовых держателях, дающие круговой барьер диаметром до трёх метров на десять – пятнадцать минут. Их хватало на экстренную защиту при разгерметизации или внезапной вспышке аномалии… Гармонические резонаторы – набор платиновых пластин с вкраплёнными рунами, которые служат для снижения локальных флуктуаций ауры и помогают сохранить корректность приборов в пределах купола, и чью настройку делает маг-хранитель… Якорные анкеры – тяжёлые штативы с кристаллическим сердечником, глубоко вбиваемые в землю, которые создают локальную “точку опоры”, уменьшая вероятность пространственного сдвига на участке. По тропе их ставили через каждые пятьдесят – восемьдесят шагов… Геодетические зонды – ручные датчики, которые вбиваются в почву и дают мгновенную картину “здоровья” пера аномалии. Обнаруживают неконтролируемые выбросы, флуктуации, магнитные гребни. Они писали на портативные голографы и фиксировали координаты… Кристальные маяки – маленькие сферы, которые можно было активировать издали, чей свет не только показывал маршрут, но и действовал как “следоподобный якорь” для возвращения по делу. Для их питания использовали малые резервные кристаллы, которые по своей сути были империалами из низшей пробы. Их ценность была высокая, но ставка жизни была куда выше и важнее… Антиспоровые фильтры – шлемы и платки с крошечными рунами и мешками сорбида, что защищали от распространённых в низине спор и “почвенных писцов”… Полевые ловушки и шумовые заряды – чтобы отвлекать мелких роёв и поднимать “штормовые” сигналы, которые сапёры упаковывали в кожаные узлы… Радиопротокол “тихого канала” – старые, но надёжные модули для связи с орбитальным кораблём на частоте, устойчивой к местным помехам, которые устанавливали на плечевые плиты и вокруг пояса офицеров…

Затем Арианэль обратила внимание на транспорт и связь с орбитой. С “Корсара” – дежурного фрегата, который всё ещё дрейфовал над планетой – связались через зашифрованный прямой канал. Команда аванпоста подняла в эфирах старинный “просветляющий” код, который корабль распознал и отозвался низким эхом. Голос капитана “Корсара” был сухим:

– Мы в зоне. Можем держать орбитальный надзор. Спустим три пакета оборудования. Два – геодетические зонда-пакета… Один – малый роторный контейнер с дополнительными анкер-штативами и несколькими дистанционными дронами… Приземление группы поддержки просто невозможно. Аномальный фронт непредсказуем и слишком активен. Вы хотите, чтобы мы пытались десантировать абордажную группу?

Но Арианэль не дала себя остановить, и её ответ был ровен и твёрд.

– Десантируйте технику и дронов. Живых разумных – нет. Мы идём по земле. Если найдёте сигнал – сообщите координаты на “тихий канал”. Операция под моим командованием. Это мой приказ.

Капитан корабля согласился поставить автоматические пакеты – скоростные, с торможением, которые должны были выпасть на заранее выбранных “безопасных” полях атмосферы и активировать геосенсоры. Разумных не вышвыривали в атмосферу – слишком большая вероятность гибели. Вместо этого с орбиты послали два маленьких разведдрона “шеврона”, которые зависли под облаками и должны были следящими лазерами просвечивать кору на глубине, сигнализируя исследователям о скрытых аномалиях. В то же время шло формирование отряда на земле. Хранители весьма старательно прошли по своим складским ячейкам и вытащили резонаторы. Маленькие камни были упакованы в ткань и нашиты в куртки – так маги могли активировать их, не теряя времени… Сапёры намотали анкеры на шпули, проверили тросы, ведь каждая шпуля должна была выдержать натяжение в сотни килограмм… Медик упаковал шприцы с анастазинами, в которые входил даже “сок рявка” – препарат против споровой интоксикации – и несколько “белых таблеток” для немедленной стабилизации сердца в условиях низкого давления…

Сама же Арианэль выбрала свой знак. Не роскошный перстень члена правящей семьи Великого дома, а бронзовую нашивку проводника, которую прицепила на плече – явный символ её решимости вести лично. Она не спорила с офицерами – она просила доверие. Хранители аванпоста, хоть и с тревогой, видели то, что сейчас её глаза горели не приказом, а страхом. Страх делал её обычным эльфом – и это заставляло их следовать за ней.

Вскоре в аналитическом зале раздалось ритмичное звяканье. Это были входящие сообщения от корабля. Подтверждения запуска дронов. И наконец – короткое сообщение от капитана “Корсара”:

“Пакеты будут в точке через сорок минут. Дроны на месте. Поддержка – дистанционная.”

Тогда она дала последний приказ:

– Соберите провизию на трое суток. Без лишнего шума. Разметьте тропу маяками по ходу. Мы двинемся на рассвете. И никому – ни жалости, ни суеты. Мы найдём её и вернём.

В коридорах аванпоста её подчинённые уже старательно суетились, но в их движениях было новое ощущение – не богохульная отчаянность, а тщательно проверенный страх, который лечится делом. Они знали о том, что идти пешком – значит смотреть в лицо самым опасным существам на этой планете. Но теперь у них были инструменты, и у них была команда. И в центре всего этого стояла молодая женщина, чья воля была сильнее страха, и что велела идти вслед за точкой, что погасла в чёрном небе.

…………

Рассвет в этой проклятой долине наступал не так, как в привычных для эльфов краях. Здесь свет не рождался постепенно – он будто разрывал ночь на клочья, заставляя тьму ускользать в трещины и ямы, где и без того кишели аномалии. Красноватые полосы, похожие на шрамы, ложились по склонам, а воздух дрожал от наэлектризованного ветра. Именно в этот час начали движение поисковые отряды.

Ворота аванпоста распахнулись с гулким лязгом замков. Вперёд шагнули проводники-следопыты – суровые, молчаливые фигуры, которые прожили здесь дольше, чем позволяла здравость разума. Их глаза были укрыты узкими визорами, на поясе у каждого висел набор рунных маркеров и хрустальных “зубцов” для пробивания аурных завес. Они знали эти тропы – знали, где земля крошится без звука, а где кажущаяся каменной поверхность оказывается лишь проекцией.

Позади шли разведчики, лёгкие и быстрые. Они тащили на спинах небольшие контейнеры с маяками и анкерами, чтобы прокладывать по пути “нить возвращения”. Каждый шаг сопровождался мерным щелчком – это сапёры фиксировали показатели геодатчиков, вбивая в грунт серебристые прутья-щупы.

Арианэль держалась в центре первой группы. На ней была облегчённая броня с встроенными фильтрами и резонатором. На правом запястье у неё имелся закреплённый проекционный планшет, куда сходились данные всех датчиков. Её лицо оставалось каменным, но каждый, кто видел, понимал, что она держит себя лишь силой воли, чтобы не сорваться на крик. Её приказ был коротким и предельно ясным:

– Вернуть беглянку живой и невредимой.

Это не обсуждалось. Ни воины, ни хранители не позволяли себе сомнений – хотя каждый понимал, насколько маловероятно вытащить живой ту, чья метка пропала с сенсоров.

Тропа уходила вниз, в сторону узкой расселины, где сгущался фиолетовый туман. Именно туда указывали последние данные об исчезновении челнока. Проводники разметили путь первыми маяками – маленькими кристаллами, вставленными в землю. Они вспыхивали мягким синим светом, создавая тонкую нить ориентира, едва заметную со стороны.

Ветер доносил странные звуки – будто тихие шаги множества ног, но стоило остановиться и прислушаться, всё стихало. Сапёры проверяли каждую кочку. Дважды они нашли ложные “островки” в сплошной с виду почве, за которыми скрывались зияющие карманы пустоты. В них с треском падали камни, растворяясь в сером мареве, словно в воде.

– Первая группа – вдоль западного склона! – Приказала командир отряда. – Вторая – через низину, с обходом. Третья – контроль фланга. Связь каждые десять минут.

Отряды разделились. Каждый шаг тщательно отмечался анкерами и геодатчиками, чтобы тропы потом можно было восстановить. Охотники на ходу устанавливали ловушки-сигнализаторы, чтобы в случае нападения местных тварей заранее получить предупреждение.

Медик держался ближе к центру. Его сумка позвякивала ампулами и флаконами, но лицо оставалось собранным. Он знал, что в этих условиях смерть наступает не только от раны – яды, споры, аномалии действовали быстрее любого оружия.

И в первой же расселине отряды ждала первая проверка. Там, где по картам аванпоста должен был быть пересохший ручей, теперь клубилась плазменная дымка. Она обволакивала камни и тянулась к людям, словно живая. Хранители подняли резонаторы – воздух зазвенел, как струна. Дымка дрогнула и медленно отступила, открывая путь.

Дальше, за ручьём, виднелись следы – не звериные, и не имеющие отношение к разумным. Это были глубокие вмятины, словно кто-то тащил что-то тяжёлое. Разведчики быстро переглянулись между собой. На первый взгляд это мог быть челнок… Его остатки… Или нечто совсем иное…

Сейчас каждый член поискового отряда понимал, что эта спасательная миссия может быть смертельно опасна. Но приказы не обсуждались. Даже когда молодые стрелки перешёптывались о том, что “из этих земель никто не возвращался живым”, они делали это тихо и украдкой. Ведь взгляд Арианэль был тяжелее любого приказа. Она требовала не просто выполнения задачи, а безусловной верности.

И отряды шагали вперёд, оставляя за собой цепь из маяков и анкеров, освещённых холодным светом. Перед ними лежала земля, где исчезли челнок и беглянка. И каждый в душе задавал себе один вопрос. Найдут ли они её живой – или им придётся вернуться с пустыми руками? Вот только ответа на этот вопрос у них просто не было…

………

Низина встречала их тяжелым запахом сырости и прелых спор. Воздух был тягучим, словно вязким – его приходилось буквально проталкивать сквозь лёгкие. По земле стлался жёлтый мох, пульсирующий едва заметными толчками, будто у него было сердце. Каждый шаг отдавался по нему длинной волной, и следопыты сразу приказали двигаться быстро и не задерживаться, чтобы не провоцировать рост аномалии. Но именно здесь разведчик первым заметил странное шевеление.

– Стоп.

Все замерли. Сначала подумали, что мох двинулся от их шагов. Но через несколько секунд стало ясно, что сейчас что-то шло им навстречу. Слой мха медленно расходился, словно под ним пробиралось крупное животное.

Из-под желтоватого ковра медленно приподнялся нарост, похожий на корень или обломок кости. Потом ещё один. И ещё. Они складывались в странную “корону”, которая с хрустом раздвинула мох. Когда из-под покрова вырвалось само тело, отряд едва удержался от паники.

Это существо выглядело как гигантский насекомоподобный моллюск. Его длинное, склизкое туловище, покрытое пластинами, на которых светились тусклые узоры. Из верхней части торчали два рога-антенны, а вместо рта зияла круглая пасть, усаженная хрящевыми зубьями, похожими на резцы.

– Огня не открывать! – Резко скомандовал хранитель.

Он понимал, что звук выстрелов или всплеск магии могут привлечь не только этого монстра. Но напряжение в рядах росло – молодые стрелки уже держали руки на спусковых крючках.

Первое движение существа тут же дало понять, что оно настроено весьма агрессивно. Существо подняло переднюю часть тела и “вслушалось” в воздух – его антенны дрожали, словно улавливая вибрации. Потом оно резко ударило о землю, и мох вокруг пошёл рябью, подбрасывая людей с ног. Двое упали, и мгновенно мох попытался их оплести. Лишь вмешательство сапёров с разрезающими рунами позволило их выдернуть обратно.

– Назад! Отходим! – Приказал командир группы.

Но было уже поздно. Чудовище рванулось вперёд, оставляя за собой борозду в мху, и ударило пастью по каменному валуну. Камень треснул, словно был из глины.

Один из стрелков не выдержал и выпустил их полностью механического стрелкового устройства, которое проще было назвать многозарядным арбалетом, болт с серебряным наконечником. Болт вонзился в мягкое место между пластинами, и монстр взвыл, но не упал. Он дернулся, как раненое животное, и ударил хвостом по земле так, что ударная волна едва не унесла половину отряда в сторону.

Так что им всем всё же пришлось открыть огонь на поражение. И серия выстрелов зазвенела в низине, разрывая тишину. Магические заряды вспыхнули, прожигая пластины, и только тогда существо, завывая, отпрянуло и, будто потеряв интерес, медленно ушло обратно под мох.

А когда всё стихло, солдаты стояли бледные, с дрожью в руках. Двое были ранены – одного придавило каменным валуном, другого “мох” обжёг до волдырей. Но главная рана была невидимой. Ведь от этого столкновения пострадала даже сама их уверенность в успехе.

– Мы обязаны вернуться за беглянкой? – Тихо пробормотал один из молодых стрелков, и тут же осёкся под взглядом старшей сестры, которая наблюдала издалека за манёврами через планшет.

Хранитель произнёс холодно, почти без эмоций:

– Это лишь мелкая тварь. Здесь есть хуже и куда опаснее, чем она. Если дрогнете на таком – то просто погибнете при встрече с настоящими хозяевами этих земель.

Но даже его слова не вернули прежней решимости. Каждый теперь знал о том, что они все идут туда, где живут существа, способные ломать огромный камень одним ударом. И если челнок действительно упал где-то в этих краях – выжить беглянке было почти невозможно. Ведь даже неплохо подготовленному отряду пришлось отступить.

…………

Спустя некоторое время, в штабе аванпоста, в узком зале, где панели древних сенсоров мерцали то зелёным, то красным светом, Арианэль растерянно стояла перед проекционным экраном. Её пальцы едва заметно дрожали, но голос оставался твёрдым. В это время перед ней отчитался связной:

– Вторая группа столкнулась с местным существом. Потерь нет, двое ранены. Существо описывают как массивное, насекомоподобное. По их словам – ломает камень, как глину.

На секунду в глазах Арианэль промелькнула паника. Она слишком хорошо понимала, что младшая сестра в одиночку точно не справилась бы с подобной тварью. Её воображение тут же нарисовало картину – Лираэль, зажатая в трещине скалы, окружённая этими чудовищами. Резко вздрогнув, она отвернулась к панели, делая вид, что что-то проверяет в данных. Только так можно было скрыть, как губы сами собой дрогнули. Сейчас внутри её души всё рвало две силы. Панический страх за сестру, что та уже мертва, и все их усилия – бессмысленны… И горькая злость, что младшая, всегда упрямая, в очередной раз поставила её в невозможное положение, вынудив бросить людей в смертельно опасный поход… Сердце молодой женщины хотело кричать, но разум и воспитание знати требовали иного: демонстрации силы и хладнокровия.

Тяжело вздохнув, она резко обернулась к связному:

– Сообщите командирам всех групп. Темп поисков не снижать. Любая задержка равна смерти беглянки. Раненых, если таковые будут, пусть тащат с собой – помощь все получат позже.

– Но… Если они не смогут выдержать такой переход… – Осмелился вставить свои мысли хранитель, но она тут же обожгла его взглядом:

– Они выдержат. Это приказ.

Зал на секунду погрузился в тишину. И больше никто не решился с ней спорить. А Арианэль выпрямилась и медленно провела пальцами по древней карте, словно прослеживая путь отрядов. Внутри же её мысли метались:

“Она глупая девчонка… но я не позволю ей исчезнуть здесь. Если я спасу её – она будет обязана мне всем. Даже своей свободой. Даже своей дерзкой гордыней.”

Эти слова стали для неё защитой. Вместо того чтобы трястись от ужаса, она выбрала злость и жёсткость. И когда донесли, что группа продолжает движение, она позволила себе лишь короткий вздох облегчения. Но этот вздох тут же сменился новым приказом:

– Связь усиливать. Каждый шаг докладывать. И если ещё раз кто-то заикнётся о невозможности задания – лично сниму его с поста.

В зале снова наступила тишина. Никто не видел, как её ногти до крови впились в ладонь под столом.

………..

В огромных створках ворот аванпоста глухо перекатывались механизмы, готовые открыть путь наружу. Ночь уже давно отступила, но утренний свет здесь всегда был серым, преломлённым сквозь мутное марево аномалий. В воздухе висел запах озона и сырости, а земля дрожала так, будто сама планета дышала.

Хранители, облечённые в тяжёлые доспехи из сплава рун и металла, готовили караваны снабжения. Ящики с кристаллами-накопителями… Контейнеры с пищевыми концентратами… Сферы магического освещения… Всё это складывалось в порядке, отточенном сотнями экспедиций.

И вдруг по рядам пошёл ропот, сама старшая из дочерей Великого Дома вышла из штаба, в походной броне. Её доспех не был обычным, его пластинчатые сегменты, тонкие прожилки рун, встроенные артефакты защиты. Всё в нём говорило о статусе, но в движениях самой девушки ощущалась совсем иная энергия. Решимость, доведённая до безрассудства. Именно тут и возник очередной спор с хранителями. Так как на её пути тут же возникли двое командиров аванпоста – седые ветераны с лицами, иссечёнными аномальными ожогами.

– Госпожа! Вы не можете снова покинуть аванпост! Вы итак уже рисковали! Хватит! Это против всех протоколов. Ваш род не простит нам, если…

Она подняла руку, заставив обоих умолкнуть.

– Если я останусь здесь, а моя сестра погибнет – мне будет всё равно, что скажет род.

– Но опасности… – Начал было один из хранителей.

Она резко шагнула ближе, почти в упор, и заговорила холодно:

– Опасности там для всех одинаковы. Я не намерена сидеть в безопасности, пока другие рискуют жизнями. Это мой приказ – и моя воля.

В её голосе была такая сталь, что даже закалённые в десятках экспедиций хранители не нашли слов. И только когда они замолчали, она позволила себе лишь одно мгновение слабости. На секунду отвела взгляд и прошептала почти неслышно:

– Лираэль… Ты всегда была безрассудной… а я всегда прикрывала тебя. Если и теперь судьба решит наказать нас, то пусть бьёт по мне.

Затем снова подняла голову, и от той тени сомнения не осталось и следа. Началось выдвижение. Ворота аванпоста с рёвом пошли в стороны. В лицо ударил влажный, плотный воздух леса, полный гулких трелей и скрипов – не звуков птиц, а шорохов и стонов самих деревьев, которые жили и двигались.

Когда они раскрылись полностью, Арианэль шагнула вперёд первой, и её сапог с глухим звуком вдавился в землю, покрытую пульсирующим ковром из живого мха. За ней, не раздумывая, потянулись десятки вооружённых и закованных в артефакты воинов. Кристаллы-осветители вспыхнули холодным светом, проливая резкие блики на искривлённые стволы и парящие в воздухе пыльцы. Она шла уверенно, но сердце её колотилось так, что казалось – его услышат даже через броню.

Атмосфера в этом выходе была весьма напряжённая. Каждый шаг вглубь – будто отрезал её от прошлого. Стены аванпоста остались позади, и только бескрайняя чаща, звуки невидимых существ и подспудное ощущение, что сама планета следит за каждым движением, были теперь её спутниками.

Она знала, что назад дороги уже просто нет. И впервые не просто как старшая, не как представительница Великого Дома, а как сестра – она вышла в лес, чтобы вернуть ту, ради кого готова была перечеркнуть всё.

Первые часы выдвижения отряд продвигался по влажному, будто дышащему в своём собственном ритме лесу. Каждый шаг оставлял след в мягкой, чуть подрагивающей земле – словно корни и мох чувствовали давление и реагировали на него.

Арианэль всё также шла впереди, рядом с двумя проводниками-хранителями, прекрасно знавшими здешние аномальные тропы. Остальные воины двигались широким полукольцом, держа наготове артефактное оружие, практически полностью покрытое серебряными жгутами-печатями.

Несмотря на имеющуюся у них защиту, в воздухе ощущалось весьма серьёзное давление. Кристаллы-осветители светились ровно, но казалось, что тьма в глубине леса не рассеивается, а лишь отступает ровно настолько, чтобы вызывать иллюзию безопасности.

И вскоре проявился первый сигнал приближающейся беды. Где-то через час пути впереди раздался хруст. Проводник поднял руку, все остановились. Плотные с виду кусты всколыхнулись, словно их задел сильный порыв ветра… Но никакого ветра не было. А потом из-за них, прямо перед авангардом, вывернулась какая-то жуткая тварь, напоминающая переплетение корней и костей. Казалось, что её “голова” состояла из обломков древесины, переплетённых жилками живой плоти, а из нутра сочился густой, кислый запах гниения. Существо не спешило нападать – оно просто приподнялось и застыло, будто прислушиваясь к биению сердец.

В этот самый момент один из молодых воинов, не выдержав, метнул в него копьё. Руна вспыхнула, и копьё пронзило туловище твари, но вместо падения она развернулась и с неожиданной скоростью метнулась вперёд. И буквально в одно мгновение двое бойцов оказались сбиты с ног, а корневые щупальца вонзились в броню, разрывая рунные пластины, как тонкую ткань. Их панические крики боли эхом разнеслись в лесу.

Арианэль замерла лишь на миг. В её груди поднялась волна ужаса:

“Если моя сестра встретила такое в одиночку…” – Эта мысль едва не сломила её. Но вместо этого она выкрикнула приказ:

– Щиты! Клин к центру, не рассыпаться!

Хранители, закалённые десятками схваток, действовали чётко. Щиты активировались, засияв голубыми куполами. Ударные руны полыхнули, отбрасывая тварь. Но каждое её движение сопровождалось новым росчерком щупалец – и казалось, что она не умирает, а делится. Из рассечённых частей вырастали новые отростки.

Воины держались, но пот лился градом, а броня трещала под ударами. Один из бойцов уже истекал кровью, и старшая сестра впервые ощутила, как паника вгрызается ей под рёбра. Проводник рявкнул:

– Назад! В болото, туда оно не сунется!

Она колебалась – приказ был отступить, но сердце требовало уничтожить чудовище. Однако, увидев, как один из её воинов захлебнулся криком, когда щупальце пронзило ему горло, она всё же крикнула:

– Отходим! Всем назад! Живыми – в первую очередь!

Так началось их отступление к аванпосту. Отряд, прикрываясь щитами и световыми сферами, рванул назад. Тварь преследовала их недолго – будто привязанная к своей территории, она вскоре растворилась в лесу, снова став частью переплетённых корней. Когда створки аванпоста сомкнулись за ними, запах крови и озона смешался с кислым смрадом твари. Двое бойцов были тяжело ранены, а один всё-таки погиб.

Медленно сняв защитный шлем, Арианэль долго смотрела на испачканные кровью руки. Её губы немного нервно дрожали, но голос, когда она заговорила, был стальным:

– Мы возвращаемся. Но это не конец. Если Лираэль там одна, ей пришлось столкнуться с этим… Или с чем-то хуже. Я не позволю, чтобы её кости остались в этом проклятом лесу.

Хранители молчали. Они видели, что её страх велик – но вместе с ним и решимость, которую не смог бы поколебать даже сам кошмар этого мира…

………..

После возвращения в зал аванпоста воцарилась гнетущая тишина. Снаружи закрытые створки шипели и скрежетали, удерживая на расстоянии влажный воздух и гул чуждого леса. Воины, исцарапанные и уставшие, безмолвно перевязывали друг друга, но никто не поднимал взгляда. Даже их шёпот сейчас звучал глухо, будто их слова глотали сами стены.

С трудом встряхнувшись, и сбросив броню, Арианэль потом долго сидела на краю металлической платформы, опустив свой подбородок на колени. Артефактные лампы давали бледный свет, отчего её лицо казалось ещё более измождённым. Она впервые осталась наедине со своими мыслями.

Сейчас в её голове крутилась только одна картина – тварь, вырастающая из-за кустов, и крик погибшего воина. Каждый раз, когда она закрывала глаза, Арианэль слышала захлёбывающееся бульканье его голоса, и передёргивалась.

“Если мы едва спаслись целым отрядом… что могла сделать она, одна? В худшем случае – её уже нет. В лучшем – она попала в лапы к чему-то ещё более чудовищному.”

Эта мысль была просто невыносима. В груди молодой женщины всё больше нарастала паника, но привычка держать лицо, всё же придавала ей силы. Она стискивала пальцы до белых костяшек, повторяя про себя:

“Она выжила. Она должна была выжить. Иначе…”

Но тут же возникала другая, ещё более страшная мысль – реакция семьи. Глава рода, та самая старшая родственница, что души не чаяла в младшей сестре Арианэль, могла воспринять исчезновение девчонки как личное оскорбление. Как полный провал всей ветви семьи. А на ней, старшей сестре, лежала прямая ответственность за всё случившееся. Она ясно представляла, как холодный, властный голос главы прозвучит в зале совета:

– Ты отвечала за неё. Ты обещала присмотреть. И вот – результат твоей безалаберности.

От этого представления у неё ломило виски. Она знала, что вина будет возложена именно на неё, а последствия могли быть страшными не только для неё самой, но и для всех, кто служил её роду.

Она медленно поднялась и прошлась по залу. Металлические панели пола тихо звякали под шагами. За стеной слышался приглушённый рёв – где-то в лесу бились или охотились аномальные твари. Звук заставил её обернуться и сжать зубы. В этот момент она почти убедилась, что младшая сестра уже стала частью этого дикого, чужого гулу. Её глаза налились красным. Но слёзы так и не пролились – она не могла позволить себе слабость.

Но вместо этого она подошла к работающему сенсорному пульту. На экране – сплошные помехи, редкие линии энергополей, мерцающие точки тепловых пятен. Точка челнока так и не появилась вновь. Она провела пальцем по панели и тихо прошептала:

– Вернись, глупая девчонка… Хоть какой-нибудь знак. Я не вынесу, если мне придётся смотреть в глаза бабке и говорить, что я потеряла тебя.

………..

Когда смена суток на аванпосте в очередной раз переключилась, ознаменовав очередное "утро", Арианэль всё ещё сидела перед экраном, не сомкнув глаз. Лицо стало каменным, движения – резкими. И единственное, что держало её – это решимость идти до конца. Страх и сомнения никуда не исчезли, но поверх них она надела привычную маску холодной силы.

Она прекрасно знала о том, что если её младшая сестра всё ещё жива, то эту девчонку нужно найти. Если мертва – то её тело должно быть возвращено, чтобы семья не заподозрила худшего. А глубоко внутри теплилась одна крохотная надежда на то, что, вопреки всему, Лираэль смогла найти укрытие.

Снаружи, сквозь щели броневых створок, закрывающих окна аванпоста, пробивался багровый свет рассвета. Мир напоминал о себе гулкими звуками. Треск в глубине леса, будто падало какое-то очень крупное дерево… Низкое ворчание невидимых тварей… Колыхание странного ветра, приносящего запах сырости и железа…

Внутри аванпоста всё выглядело спокойным, но эта тишина была искусственной, натянутой, словно струна. Усталые воины и хранители переговаривались вполголоса, пока не прозвучал резкий приказ:

– Совет. Сейчас. Немедленно.

Арианэль вошла в центральный зал, где ещё работали уцелевшие сенсорные кристаллы и металлические панели древнего комплекса. Её лицо было каменным, движения – собранными, но любой внимательный мог бы заметить то, что под глазами молодой женщины залегли тени, губы сжаты до боли, а в глазах горело что-то тревожно-безумное.

На совет хранителей собрались все ключевые фигуры аванпоста. Главный хранитель Сендрис, седой эльф с сетью морщин и спокойным голосом. Два младших хранителя, отвечающие за связь и за оборону. Капитаны поисковых групп, уже потерявших своих бойцов ночью. Все они молчали, ожидая, пока она начнёт. И она начала.

– Сегодня мы продолжим выдвижение. Независимо от того, какие потери мы понесли ночью. Мы разделим силы, и каждая группа прочешет назначенный сектор. Пока мы сидим здесь, моя сестра либо умирает, либо уже… – Она резко осеклась, сглотнув, и продолжила. – Нет. Она жива. Я это знаю. И мы найдём её.

Главный хранитель Сендрис сразу же поднял ладонь, его голос прозвучал мягко, но непреклонно:

– Госпожа! Разделить силы в этих землях – значит рисковать всеми сразу. Каждая группа станет слишком уязвимой. Аномалии бьют не только по телу, но и по разуму. Мы можем потерять больше, чем найдём.

Арианэль резко повернулась к нему. В её взгляде было что-то от загнанного зверя.

– Ты предлагаешь сидеть и ждать? Считать, что моя сестра уже мертва? Я не позволю. Мы будем действовать. И если это риск – пусть так. Но я не отступлю.

Младший хранитель обороны осторожно добавил:

– Наши артефакты истощаются. Щиты, что мы ставим против местных существ, уже трещат. Без поддержки корабля…

– Поддержка уже вызвана. Усиление идёт. Но пока оно доберётся, мы должны выиграть время. – Перебила она, ударив ладонью по панели. Её голос становился всё жёстче, чем дальше она говорила, словно с каждой фразой она строила стену вокруг собственного страха:

– Я поведу один из отрядов лично. Остальные – разбейтесь на пары групп и прочешите каждый сектор. Приказ один! Найти Лираэль и вернуть её живой. Любой ценой.

Хранители обменялись взглядами. Они понимали, что спорить дальше бесполезно. Её решимость была похожа на безумие, но за этой решимостью стояла власть её рода. Сендрис лишь тихо покачал головой и произнёс:

– Да будет так. Но помни, госпожа, этот мир берёт плату с каждого, кто выходит в его тьму. И плату он возьмёт всегда.

Когда приказ был дан, зал опустел. Остались только её шаги и слабое мерцание экранов. Она стояла одна, ощущая, как внутри дрожит сердце.

“Если я не найду её… если я вернусь ни с чем… Бабка лично уничтожит меня. А если погибну – тоже. Но я не могу иначе.”

И впервые за долгое время она почувствовала, что её решение – это не сила, а отчаянная слабость, прикрытая железными словами…

………..

Металлические створки медленно разъехались в стороны, издавая протяжный скрежет, словно сами не хотели отпускать тех, кто решился выйти наружу. За ними раскинулся лес, утопавший в туманной дымке. Солнце здесь было не золотым, как на их родных мирах, а багрово-медным, и его свет окрашивал всё вокруг в цвета крови и ржавчины.

Изнутри аванпоста донёсся звон – оружие, щиты, артефакты активировались один за другим. Тишина, царившая до этого, сменилась суетой. Теперь оттуда доносились звуки шагов… Глухих команд… Треск защитных кристаллов, которые один за другим активировали члены поисковых групп…

Вскоре воины стояли в строю. Их лица были напряжены. Но каждый старался скрыть собственный страх. На груди у них сияли защитные пластины с выгравированными рунами, а поверх – эмблемы семей, к которым они принадлежали. Многие перебирали пальцами амулеты – тонкие диски или обломки древних кристаллов, которые должны были защитить разум от аномалий.

Арианэль медленно вышла вперёд. Её доспех был куда богаче остальных – серебристая броня, украшенная символами их рода, поверх которой лежал плащ цвета ночного неба. Она держала в руке древнее артефактное оружие, напоминающее энергетическое копьё, излучавшее мягкий голубой свет – символ власти и напоминание о том, что у неё нет права на слабость. И как только первые бойцы переступили границу ворот, воздух изменился. Там, где кончалась территория, защищённая чарами аванпоста, мир сразу ощутил чужаков. Ветер стих, птицы – или то, что казалось птицами – замолкли. В тумане промелькнули тени, и даже деревья будто наклонились ближе, шепча на непонятном языке. У каждого, кто сделал шаг вперёд, возникло чувство, что они не просто выходят в лес, а входят в пасть гигантского зверя.

Прямо во время своего выдвижения поисковые группы разделились по секторам. Каждый отряд сопровождал проводник-хранитель, знавший местные аномалии. Они шли в полной готовности к столкновению. Впереди шли щитоносцы с магическими барьерами, за ними – разведчики с артефактными копьями, в центре – маги с кристаллами и свитками, замыкающими – воины ближнего боя.

Арианэль лично возглавила свою группу. Её шаги были быстрыми и решительными, хотя внутри каждый нерв кричал от напряжения. Она ощущала взгляды десятков глаз – своих подчинённых, которые ждали от неё твёрдости.

– Не останавливаться. Держать строй. Мы идём за живым. – Её голос звучал резко, будто резал туман. Но мир вокруг жил своей собственной жизнью. И стоило отрядам углубиться на несколько сотен шагов, как аномалии снова дали о себе знать. В одном месте трава под ногами засветилась слабым синим светом, словно предупреждая о том, что она живая. Чуть дальше воздух начал вибрировать, и каждый слышал шёпот – но слова были разные… У одного это был голос матери… У другого – старого врага… На опушке промелькнул силуэт твари с шестью ногами, но она растворилась в тумане, оставив лишь царапины на камнях. Каждый звук усиливался, каждое движение казалось угрожающим.

И с каждым шагом у воинов росло чувство, что их путь – не поисковая операция, а испытание. И сам мир будто ждал момента, чтобы сомкнуть над ними зубы. Но приказы были даны. Назад дороги не было. И под гул шагов, звон оружия и мерцание защитных артефактов отряды углублялись всё дальше, уносясь от последнего места, где ещё оставалась иллюзия безопасности.

Сначала их марш был быстрым и собранным. Артефакты тускло мерцали на груди у воинов, вытесняя туман на пару шагов в стороны, копья и мечи сверкали сталью. Старшая сестра шагала во главе, держа копьё так, будто его сияние могло пробить саму ночь. Но чем глубже они уходили в лес, тем ощутимее становилось давление. Воздух становился гуще, влажнее, словно их окружал не туман, а вязкая жидкость. Шёпот, который до этого был еле уловим, начал складываться в чёткие фразы. Один из молодых бойцов вздрогнул, потом резко развернулся, целясь артефактным оружием в пустоту:

– Она зовёт меня… мать зовёт… – Глухо пробормотал он, резко побледнев.

Арианэль, стиснув зубы, велела магу-охранителю ударить по нему защитным заклинанием, и шёпот оборвался, словно ножом отрезало. Но напряжение только возросло. А через какое-то время лес впереди зашевелился. Сначала это были странные движения ветвей, будто их ломала невидимая сила. Потом раздался низкий рык, похожий на вибрацию камня, трущегося об что-то очень прочное.

Потом из кажущихся сплошными зарослей выдвинулось существо. Это был огромный четырёхлапый зверь, напоминавший своеобразную смесь ящера и волка. Его чешуя переливалась земляным блеском, а глаза светились тускло-золотым, как раскалённые угли. Когда он сделал шаг вперёд, земля под его лапами дрожала, будто сама признавала его силу. Щитоносцы мгновенно выставили барьеры. Маги подняли руки, и их кристаллы начали светиться. Старшая сестра выдвинулась вперёд, её оружие загорелось голубым пламенем.

– Стройся в фалангу! Не распыляться! – Её голос сдерживал дрожь, но командный тон не оставлял места сомнениям.

Зверь взревел, и ударил лапой в землю. По ней пошли трещины, разрывая почву. Двое воинов пошатнулись и едва не упали. В ту же секунду тварь ринулась вперёд. И её бронированная морда врезалась в магический барьер. Щит вспыхнул, и один из щитоносцев закричал от боли, и кровь тут же хлынула у него из носа и ушей. Второй удержал щит, но по его лицу тоже потекли красные струйки.

Арианэль сразу же активировала и метнула своё “копьё” – голубое пламя пробило воздух и ударило в шею твари. Существо завыло, но не упало. Оно лишь отшатнулось, рванувшись к ближайшему воину. Тот не успел увернуться, и зверь сбил его с ног, после чего когти монстра пронзили его защитную грудную пластину. Крик оборвался. Маги выпустили разряд молний. Воздух затрещал, и тварь задергалась, но, вскрикнув, лишь пришла в ещё большую ярость. Она разметала барьеры, и теперь уже ничто не стояло между ней и отрядом.

Арианэль видела, что один воин уже мёртв, двое на грани – щитоносцы держатся из последних сил, маги выжгли слишком много энергии в первом ударе. А это жуткий зверь всё ещё стоял на ногах. И его глаза теперь светились ярче, будто лес сам подливал ему силы. В этот момент у неё не было времени на долгие размышления. Нужно было решить – приказать атаковать всем, чтобы добить его – ценой ещё нескольких жизней, но доказав, что они способны сломать угрозу… Или же отступить к аванпосту, сохранив своих бойцов, но признав, что даже первый час похода показал: мир вокруг сильнее, чем они думали.

Молодая женщина сжала рукоять копья так сильно, что костяшки побелели. В груди кипела ярость – ярость за погибшего бойца, за унижение, за страх, который она должна была скрывать. Но в то же время холодная мысль тянула её за горло:

“Если сейчас погибнут ещё трое или четверо – поиски закончатся, и сестра будет потеряна.”

Когда они всё же сумели оттеснить зверя, и маги наложили запечатывающие чары, Арианэль отдала короткий приказ.

– Назад. Отступаем к аванпосту. Держим строй.

Гулкие шаги, звяканье оружия и тяжёлое дыхание воинов слились в один ритм. Никто не осмелился перечить, но каждый понимал, это было весьма позорное отступление. И именно она, та, кто всего час назад клялась вести их вперёд любой ценой, дала этот приказ.

С каждым шагом вглубь леса на их пути вспыхивали новые тени. Кусты дрожали, словно кто-то крался параллельным курсом. Иногда из темноты сверкали глаза – жёлтые, алые, изредка даже бледно-зелёные, похожие на болотные огни.

И чем дольше они шли этой колонной, тем сильнее им казалось давление. Воздух гудел от присутствия тварей, и даже самый тусклый свет фонарей и артефактов будто притягивал их. Один из разведчиков пробормотал:

– Стая… Они будто тянутся к нам, как к огню.

Арианэль услышала эти слова – и её сердце болезненно сжалось. Она вспомнила, как ещё в аванпосте спорила с другими хранителями, что “многочисленный отряд – это сила”. Но сейчас было ясно, что именно их численность стала приманкой. Чем громче они шагали, чем ярче сияли их защитные чары, тем больше тварей собиралось вокруг.

Когда они уже почти вышли к безопасному периметру, случился новый налёт. Из тумана выскочила троица существ, меньше прежнего зверя, но достаточно быстрых. Их тела были тонкие, как у гигантских хорьков, а головы – с хищными ртами, усеянными мелкими зубами.

Они метнулись прямо к задним рядам колонны. Но вместо слаженной атаки отряда получился хаос. Десятки бойцов одновременно вскинули оружие, маги засветили артефакты, и в одно мгновение вся округа вспыхнула ослепительными отблесками.

Существа завыли – но не от боли, а от возбуждения и даже ярости. Их крик отозвался эхом в чаще, и в ответ лес загудел десятками других голосов. Арианэль тут же поняла, что ещё пара таких стычек – и сюда сбегутся сотни подобных тварей. Она метнула своё копьё и пробила одного зверя, другой пал под ударами воинов. Но третий отступил и растворился в тумане. Её взгляд следил за этим силуэтом, и внутри уже не осталось сомнений. Её отряд сам стал сигналом для всего, что шевелится в этом лесу.

Когда они наконец-то вернулись к укреплениям аванпоста, все члены поискового отряда были вымотаны и подавлены. Если не считать погибших. Кто-то тяжело волочил ногу, двое щитоносцев с трудом стояли, маги выглядели так, будто у них выжгли все силы. Сестра остановилась перед ними, сжала кулаки, и заставила себя говорить твёрдо:

– Мы отходим. Я не позволю гробить вас впустую.

Эти слова давались ей тяжелее любого сражения. В глубине души она чувствовала, что каждая минута промедления отдаляет её от пропавшей сестры. Но иного пути не было. Малые группы не имели ни защиты, ни артефактов, чтобы пройти вглубь этой опасной территории, большой отряд же сам стал маяком, приманкой для всей нечисти. Именно так она осознала тот факт, что их сила, которой они гордились, здесь оборачивалась слабостью.

Уже находясь в здании аванпоста, когда раненых перевязывали, она вышла на его укреплённые стены и долго смотрела в туман. Изредка там мигали огоньки – то ли глаза тварей, то ли вспышки аномалий.

Внутри её душили два чувства одновременно. Ярость от осознания того, что лес смеётся над её усилиями, будто нарочно не даёт шанса даже начать поиски… И страх – что она приведёт ещё больше людей в гибель ради цели, которая уже, возможно, утрачена. Она понимала, что доверить малым группам прорыв – значит обречь их на смерть. Вести большой отряд – значит звать беду на всех разом. Но оставаться бездействующей тоже было невозможно…

…………

Следующая ночь на территории аванпоста выдалась весьма тревожной. Леса вокруг будто ожили после столкновения и пролитой крови. Где-то вдали тянулся и переливался вой… Временами доносился хруст ветвей, словно что-то тяжёлое пробиралось по подлеску… Охрана на стенах напрягалась при каждом звуке, и даже самые опытные хранители чувствовали себя как в осаде…

Арианэль долго сидела в тёмном зале штаба, освещённом только лампой-кристаллом. На столе перед ней лежали карты с едва сохранившейся топографией, артефактные жетоны связи, и сломанный браслет младшей сестры – единственная материальная зацепка, что та действительно была здесь, на этой проклятой планете. И каждый раз, когда её взгляд возвращался к браслету, внутри поднималась паника:

“А что, если она уже мертва? А если я гоню людей за призраком?”

Она сильно, буквально до хруста, сжимала свои белоснежные зубы, не позволяя этой мысли разрастись. Первое направление её мыслей касалось попыток искать обходные пути. Она вспомнила слова разведчиков о том, что большие колонны тянут на себя всё внимание, словно живой факел. Значит, нужно искать иной маршрут. Идея заключалась в том, что нужно будет отправить малые группы в обход, скрытно, используя тропы, где аномалии подавляют энергию и маскируют присутствие. Основная проблема подобного способа поисков была в том, что малым группам не хватит ни силы, ни припасов, чтобы уйти далеко. Даже если они найдут следы беглянки, то выжить там им будет почти невозможно. Вернуться из такого похода смогут лишь единицы. Её дилемма заключалась в том, готова ли она посылать людей на верную смерть ради призрачного шанса? Арианэль долго теребила карту, чертя линии обхода, но каждый новый маршрут заканчивался там же. Очередной гибельной отметкой.

Второе направление касалось ложных приманок. Хранители аванпоста когда-то рассказывали о ритуалах и артефактах-приманках, которые могли отвлечь хищников или аномалии. Идея заключалась в том, что можно было намеренно создать магический “шум”… Вспышки… Или энергетический след в стороне… И всё для того, чтобы стаи местных тварей ринулись туда. А настоящие отряды прошли по другой тропе. Проблема такого способа заключалась именно в том, что такие приманки нужно будет оставлять на расстоянии. И те, кто их активирует, банально обрекут себя на гибель. Либо же потребуются сложные артефакты, которых на территории аванпоста почти не осталось. В этом случае дилемма заключалась в том, что она могла бы спасти десятки разумных, но ценой жизни нескольких. Кого выбрать для этой роли? И согласится ли хоть кто-то? Сестра представила, как отдаёт такой приказ – и ощутила, что под рёбрами сжимается ледяной ком.

Третье направление размышлений медленно подталкивало её к мысли обратиться к запретному. Это был самый опасный путь, но он тоже мелькнул в её сознании. В арсенале аванпоста всё ещё хранились запечатанные артефакты старого флота, давно запрещённые к применению. В их числе – маяки подавления, магические реакторы, даже частично разрушенные орудия. Идея заключалась в возможности использовать одно из древних орудий или печатей, чтобы прорубить путь вглубь этих территорий, очистив пространство вокруг себя от тварей и аномалий.

Проблема этого способа была в том, что любое применение подобных технологий привлечёт внимание куда более опасных существ, или же нарушит хрупкое равновесие этой земли. А главное – её старшие родственники, узнав о таком, сочтут это не решимостью, а безумием. В этом случае дилемма заключалась именно в том, что ей нужно было решить. Готова ли она спасти сестру любой ценой, даже ценой гнева всей семьи и разрыва запретов? Она долго смотрела на запечатанный сундук в углу зала, где хранились эти реликвии, и её пальцы непроизвольно дрожали.

Четвёртое направление – ждать… Это было самое простое и самое ненавистное решение. Ничего не предпринимать. Укрепить оборону, дождаться нового каравана с корабля, собрать больше людей, артефактов и времени. Проблема была в том, что в этом случае само время стало бы её врагом. Если сестра ещё жива, то каждый день в этом мире равен месяцу пыток. Если она мертва, то ожидание лишь приведёт к разочарованию и обвинениям. В этой ситуации дилемма заключалась в том, что терпеть бездействие было бы для неё личным поражением.

Теперь она металась между этими путями, словно по замкнутому кругу. Отправить разведку – значит обречь их на гибель… Пустить приманки – значит предать верных разумных… Использовать запретное – значит нарушить закон рода… Ждать – значит признать своё поражение… И каждый вариант бил по её гордости и сердцу.

Уже под утро, когда за стенами туман чуть посветлел, она так и не пришла к окончательному решению. Но внутри всё крепче звучала мысль:

“Если придётся переступить запрет – я это сделаю. Даже если потом заплачу цену.”

………..

Когда первые лучи утреннего света прорезали туман, зал аванпоста снова наполнился людьми. Хранители – те, что знали этот мир лучше всех – встали полукругом, их лица были напряжены, но спокойны. Арианэль стояла у проекционного стола, где едва мерцала карта с точками отрядов.

– Мы упускаем время. – Её голос звенел, в нём звучала усталость и злость. – Если младшая ещё жива, то с каждой минутой шансов всё меньше.

Один из хранителей, седой, с лицом изборождённым шрамами, шагнул вперёд:

– Госпожа, вы должны понять, что этот мир живёт по иным законам. По своим собственным. Большие силы тянут к себе всё, что скрыто в его глубинах. Вчерашние столкновения – лишь намёк. Дальше будет хуже.

Другой его тут же поддержал:

– Мы не отговариваем вас из трусости. Но ваши люди не вернутся, если вы поведёте их так же. А если погибнете вы – и сам поиск потеряет смысл.

Она слушала, но внутри закипала:

“Они думают, что я сдамся? Что откажусь от сестры? Пусть младшей… Пусть безрассудной… Но всё же сестры…”

Вместо ответа она резким движением активировала кристалл связи, соединяющий аванпост с флагманом, всё ещё дрейфующим на орбите.

– Подключите мне основной сенсорный комплекс. Я хочу, чтобы вы провели самое полное сканирование поверхности в максимально возможном диапазоне. – Её голос не терпел возражений.

В ответ раздалось шипение эфира, и на столе ожила карта. Сначала – чёткая, детализированная, словно сама планета раскрылась перед ними. Вспыхнули энергетические сигнатуры, очаги тепла, узоры аномалий.

Но стоило картине простроиться – как она тут же начала рушиться. Линии рвались, пятна смещались, целые области исчезали или превращались в хаотичные узоры. Казалось, сама ткань мира издевалась над чужаками, не позволяя “увидеть” его истинное лицо. Офицер связи на корабле почти кричал в эфир:

– Аномалии искажают сигнал! Каждая попытка глубинного сканирования приводит к перегрузке! Мы теряем точность!

Арианэль вцепилась пальцами в край стола, глядя, как карта тает у неё на глазах. А сопротивление хранителей всё больше возрастало.

– Вы видите, госпожа, – тихо сказал тот же седой хранитель, – сама планета не желает, чтобы её трогали. Чем сильнее вы давите – тем сильнее она сопротивляется.

Другой добавил:

– Мы пытались много лет назад. Флагманы, артефакты, подавляющие печати… Всё тщетно. Этот мир живёт не по нашим законам. Здесь технологии и сила – не гарантия успеха.

Она резко обернулась к ним:

– Значит, что вы предлагаете? Сидеть и ждать, пока моя сестра умрёт там одна?!

В её голосе прозвучал надрыв, и даже самые стойкие хранители отвели взгляд.

– Мы предлагаем вам выждать. – Мягко сказал один из них. – Дождаться, пока орбитальный корабль пришлёт больше людей и припасов. Дождаться, пока мы лучше изучим тропы. Тогда шанс хоть что-то найти будет куда выше.

Арианэль молчала, чувствуя, как в груди горит огонь. Вчерашний ужас, сегодняшний спор, бессилие техники – всё слилось в одну мысль:

“Если я не сделаю шаг – её уже не будет.”

И хотя разум подсказывал, что хранители правы, сердце отказывалось слушать. Она бросила взгляд на запечатанный сундук в углу – тот самый, где хранились запрещённые артефакты. А затем снова на мерцающую карту, где линии постоянно искажались, словно издевались над ней.

В этот момент она поняла, что никакая помощь сверху не придёт. Всё придётся решать здесь и сейчас…