Вид у величества был настолько шокированный, что не оставалось сомнений: он уж точно не причастен к моему переносу в это место, что, впрочем, и так почти сразу поняла, как и то, что он совершенно не ожидал меня здесь увидеть. А уж как я не ожидала увидеть себя здесь. Мужчина медленно поднялся, изумленно хлопая длинными черными ресницами, словно пытался сморгнуть с них ошарашивающее видение в моем лице, я тоже растерянно хлопала своими не настолько длинными, кстати, что немного обидно, и рассеянно разглядывала незнакомое помещение. По сути, кроме мрачных, каких-то скалистых, выпуклых стен, глянцево-черного, словно мраморного, но не скользкого пола и хрустального саркофага – мечты Белоснежки, здесь больше ничего и не было. Взгляд вновь метнулся к тому, кто лежал в прозрачном гробу. Я стояла всего в нескольких метрах и прекрасно могла видеть незнакомого-знакомца по иллюзии Блайда. А точнее, тело того самого главы коалиции Кейма Д'Прайма. Поежившись, тяжело сглотнула, теряясь в догадках, по какой причине он вообще в этом гробу, и что сам Солайр тут делает. Все выглядело настолько нелепо странно, что поневоле хотелось себя ущипнуть, что, собственно, и сделала, охнула, почувствовав легкую боль. Не сон… По позвоночнику пронеслась неприятная дрожь. На краю сознания лампочкой мигнуло какое-то несоответствие-упущение, но тут же исчезло с тихим голосом величества, зовущего меня: – София, как ты здесь оказалась? – Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос, – дрогнувшим голосом ответила. Не спеша подходить ближе, настороженно смотрела на хмурящегося короля, мельком скользнула взглядом по непонятному рисунку на полу и снова возвратила к мужскому лицу. – А вы? Что это вообще за место? Его величество мотнул головой, его лицо стало непроницаемо-каменным, точно мужчина закрылся, больше не позволяя себе выказывать эмоции. Кинув быстрый взгляд на саркофаг, он направился ко мне. – Пойдем, поговорим в твоей комнате. Тебе здесь не место. Внутри все внезапно воспротивилось такому ответу, настолько сильно, что я отшатнулась, выставила вперед ладонь, утыкаясь ею в теплую, твердую грудь мужчины, и легонько оттолкнула его. – Нет. Брови Солайра недоверчиво-изумленно поползли вверх. – Что, – вымолвил он, медленно опустил голову и как-то странно посмотрел на мою ладошку, отчего ее быстро отдернула. – София? Напряженно прикусила губу, из-подо лба смотря на растерявшегося короля. Я и сама не понимала, что вообще происходит. Но сердце болезненно сжималось, а сознание нашептывало, что если последую за Солайром, если позволю себя сейчас увести, то упущу нечто очень важное. Очень важное для меня. Внутри зрела уверенность: не просто так я сюда переместилась именно сейчас. Не просто так. От меня что-то скрывали, и это что-то скрывал мужчина, застывший напротив меня. – Не знаю, что именно, но ты что-то скрываешь от меня, Солайр, – тихо, но уверенно произнесла в ответ. – Что это, ваше величество? О чем вы молчите? – Софи-и-и, – горько простонал он, зарываясь пятерней в волосы и в пол-оборота глядя в сторону гроба. – Я тебя очень прошу, давай поговорим не здесь. Обещаю, что все тебе расскажу, ладно? – Нет, Солайр, – упрямо мотнула головой. – Не ладно. Мы поговорим здесь и сейчас! Немного помедлила, рассматривая пребывающего в мрачных раздумьях мужчину, тихо и просительно добавила: – Пожалуйста. Величество еще несколько минут поколебался и нехотя ответил: – Хорошо. Идем, – он взял мою ладошку в свою и повел прямо к саркофагу, едва слышно шепнув под нос, но я все же услышала: – Надеюсь, я не пожалею об этом. Покосившись на мужчину, почему-то подумала, что пожалеем мы оба. И тут же отогнала эту неприятную мысль. Подведя вплотную к саркофагу, мужчина вывел меня вперед, мягко и аккуратно подталкивая еще ближе, что я по наитию положила ладони на удивительно теплое стекло, а сам встал за моей спиной. – Что ты видишь? Изумленная таким вопросом, не спешила отвечать, внимательно рассматривая гроб. Смотреть на мертвого мужчину внутри него отчего-то в тот момент не смогла найти в себе сил, только лишь позже узнала жестокую насмешку-причину. Сразу, когда появилась здесь и когда увидела это, хм, строение, не заметила, что саркофаг установлен на постаменте из темного камня, сам же гроб находится словно в его выемке. По краям камня вязью шли незнакомые рисунчатые письмена. Невольно потянулась к ним, кончиками пальцев оглаживая линии, и вздрогнула, когда в пальцы ударил легкий безболезненный разряд, как от тока. Инстинктивно дернувшись, отступила назад, впечатываясь в мужскую грудь. Солайр аккуратно придержал меня, обвивая талию руками, над ухом послышался его тихий шепот: – Ответишь? Я вздохнула, вдыхая манящий запах мужчины, выдыхая очевидное: – Гроб. Почему-то с главой коалиции Ходящих. Почему он здесь? Глава, имею в виду. Тяжелый вздох стал мне ответом. А я не к месту подумала, что если бы мы с величеством оказались в иной ситуации, то его объятия были бы очень волнующими, сейчас близость Солайра была тоже волнующая, но, к сожалению, место и флер тайны, наверняка касающейся каким-то боком и меня, не располагали к романтике. Странно, да? Что ж, по крайней мере, наработанная язвительность даже в такой неоднозначной ситуации осталась при мне. – Кейм здесь потому, что он был и остается моим близким другом, Софи, – спустя несколько минут наконец ответ Солайр, вынуждая меня легонько дернуться от удивления. – Одним из последних, кто пал в битве с демералами и тем, кого я не смог спасти. Король вновь замолчал, а я, немного прибалдевшая от его ответа, шокировано хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове эту информацию. Почему-то я даже мысли не допускала, что Кейм Д’Прайм может быть не только знаком с королем, но и быть ему другом. Тем более близким. Неожиданный факт. – Присмотрись к нему, Софи, – вдруг попросил величество, шевельнув дыханием прядки волос у лица. – Внимательно. Превозмогая дрожь в теле, медленно опустила глаза на, казалось бы, умиротворенное лицо с заострившимися чертами, на отчего-то кажущуюся очень знакомой линию губ и разрез глаз. Мне на миг стало интересно увидеть их, посмотреться в глаза этого мужчины, как в зеркало, словив лукавые теплые огоньки. Только жаль, что его внутренний огонь больше никогда не сможет отразиться в его глазах. Больно закусив губу, положила поверх ладоней Солайра свои, крепко сжав, чтобы не согнуться от пронзившей в тот момент жуткой боли. Страшной боли. Боли… потери. Потери родного человека. – Кто… он? – прохрипела, метнув взгляд к волосам Кейма. Именно такой оттенок волос я видела каждый день в зеркале. – Кто?.. Разумеется, я спрашивала, кем приходится этот человек в гробу лично мне, почему-то даже мысленно я не могла назвать его мертвым, и Солайр правильно меня понял, поскольку с уловимой тенью боли в тоне шепнул: – Твой отец, Софи. Он твой отец. Подсознательно я уже знала ответ, но все равно была не готова к нему. По щекам словно наотмашь ударили хлесткой пощечиной, а затем – кинжалом в ноющую грудь. Шумно втянув носом воздух, резко повернулась лицом к королю, вскинула голову, ловя в его глазах мрачную тень, выдохнула: – Расскажите мне. Все. После очень долгих нескольких минут напряженного, густого молчания Солайр ровно уточнил: – Знаешь, почему люди ненавидят правду, Софи? Изумленно моргнула, неопределенно качнув головой. – По той простой причине, моя хорошая, что правда зачастую очень болезненна. Люди боятся этой прожигающей внутренности боли и всеми силами стараются ее обойти. Ты уверена, что действительно хочешь знать? Подумай. А я пока обновлю печати. Отойдя в сторону, отрешенно наблюдала, как величество прикоснулся к таинственным письменам на камне, на кончиках его пальцев вспыхнули призрачно-голубые танцующие огоньки, эти огоньки метнулись к вязи, стремительно захватывая ее по контуру, полыхнули ярко-синими короткими вспышками. Вопреки просьбе Солайра, я ни на миг не раздумывала над тем, чтобы уйти. В свете открывшейся и, как мне тогда казалось, самой значимой правды, это уже было невозможно. Закончив, мужчина повернулся ко мне. – Ты подумала? Обхватив себя руками за плечи, покачала головой, выдавливая слабую улыбку: – Ты знаешь ответ. Величество серьезно кивнул и взмахнул ладонью. Я только моргнула, а чуть в стороне от явно незаконченного рисунка и в шаге от меня появились два мягких кресла, установленных друг напротив друга. Мотнув головой в их сторону, король попросил: – Присаживайся, Софи. Молча выполнила команду: по-простецки залезла в кресло с ногами, в то, что стояло спиной к саркофагу, потому как знала, что волей-неволей все равно буду поглядывать на него, а так хоть немного будет легче. Проследив за мной, мужчина с пониманием кивнул и сел напротив, сложил пальцы в замок. А я обхватила колени ледяными руками и притихла, готовясь к непростому разговору. – Если ты не против, я поведаю тебе одну историю. Молча согласилась. Говорить в тот момент вообще не хотелось. Солайр, отведя взгляд в сторону, помедлил, наверняка собираясь с мыслями, и начал рассказ издалека: со знакомства с гордым и очень наглым Кеймом Д’Праймом, когда он заявился к тогда еще совсем молодому королю, только-только взошедшему на престол, в наглую тому заявляя, что отныне и на очень долгий срок такие, как он, займут его земли. – Вот так вот просто, – невесело смеялся Солайр. – Вошел в мой дворец со своим заявлением, словно к себе домой, едва ли не с ноги открыв дверь, и поставил перед фактом, представляешь мое возмущение? На моих губах расцвела легкая улыбка, когда я представила себе эту картину: заявившегося, как захватчик, статного, властного отца и ошарашенно хлопающего глазами Солайра, и даже хихикнула. – Вот тебе смешно, а мне было не очень, – с укором протянул величество. – Благо, мы все быстро разрешили, и я, выслушав рассказ о том, кто такие генные, дал свое согласие, разумеется, подкрепив множеством правил поведения на моих землях и договором о не нападении, ну, и проверил кристаллом правды каждое его слово. Но знаешь, мне до сих пор кажется, что мое согласие являлось лишь формальностью, – поделился он, и мы одновременно усмехнулись, понимая, что так оно и было. Солайр припомнил еще несколько комичных ситуаций, связанных с отцом, из которых я вынесла, что он был непростым человеком. Добрым, но волевым, а иногда и бескомпромиссным, если был уверен в своей правде. Имеющим чувство юмора с налетом язвительности. Он мне определенно нравился. Затем, затаив дыхание, сжимая кулаки, я слушала о нападении демералов, как отец раз за разом помогал уничтожать их, сам сторожа сны простых людей, но, к сожалению, когда битва могла быть выигранной, его достали. Солайр не знал, как это произошло, просто почувствовал, что его друг находится на грани жизни и смерти, но так как сам находился не в лучшем состоянии, не смог ему помочь. С внутренней раздирающей болью я слушала признание Солайра, что он чувствовал все смерти близких. Он нашел близкого друга, душа которого еще теплилась в теле, практически напрочь испитая, он не дал той уйти на перерождение, эгоистично подумав, что сможет спасти хоть Кейма. Хотя я вовсе не думала, что попытки спасти дорогих людей могут быть эгоистичными. – Я сам не до конца понимаю, как твой отец смог столько времени находиться на грани жизни и смерти, но когда я нашел его в одном из поселений, куда его отряд направился на спасение мирных горожан, его душа еще не отлетела, на последнем издыхании он просил найти его ребенка. Найти и защитить. А я даже не подозревал, что у него есть ты, – с горечью проговорил Солайр, устремляя на меня потухший взгляд. – Я даже не знал, кто твоя мать, но теперь знаю. Такие необычные глаза, как у тебя, Софи, я видел лишь раз. Встрепенулась, в груди расцвел крохотный лучик надежды. – Кто она? Его величество покачал головой, и надежда рассыпалась прахом. – Мне жаль, Софи, но Александра участвовала в войне и исчезла, как и другие генные. Я опустила голову, кусая щеку. Ну, хоть моя мать была действительно Александрой. – Они, как понимаю, не афишировали свою связь? Они были не в браке? – Насколько мне известно, нет. – Понятно. Значит, я незаконнорожденная. – Разве в этом есть разница? – удивился король и горячо заговорил: – Послушай, Софи. Глупо называть кого-то незаконнорожденным лишь потому, что родители этого человека не оформили свои отношения по правилам. Знаешь, так бывает, что в браке есть нелюбимые дети, а не в браке – напротив. Главное, что ты дитя любви, иначе твой отец не просил найти тебя, дать тебе защиту. Иначе бы он не стал принудительно связывать тебя узами с тем, кому доверял, лишь потому, что страшился за твою судьбу и хотел только, чтобы у тебя был тот, на кого ты могла бы опереться, надеясь, что когда-нибудь ты сможешь полюбить этого человека и быть… счастливой. Последняя фраза короля резанула по ушам. Вскинувшись, в упор посмотрела на осекшегося мужчину. – О чем это ты? Какое принудительное связывание? На лице его величества короля так и мелькало: попался. В другой ситуации мне даже стало бы смешно от его вида нашкодившего в тапки котенка, но не сейчас. Я даже вперед подалась, требовательно протянула: – Сола-а-а-йр! О чем речь? Мужчина кинул за мою спину беспомощный взгляд и опустил глаза на ладони, теребя перстень с вензелем. – Он связал тебя брачными узами, Софи. Шокировано округлила глаза, не сразу понимая суть этой фразы. – Мой отец сделал что?! – Связал тебя узами брака, – еле слышно шепнул понурый величество. – С кем?! – воскликнула, подпрыгивая в кресле. Заметно смутившись, так, что я уже заранее начала догадываться об ответе, и от этой догадки в животе все перевернулось, томительно потянув, Солайр тихо уронил: – Со мной. Пипец. У меня дар речи пропал. И не понять, от чего: от радости или от ужаса. Откинувшись затылком на кресло, закрыла глаза, анализируя. Мне нравился Солайр. Очень. Но я не стремилась замуж. По крайней мере, сейчас. Да, мне двадцать пять лет, как говорят кумушки из моего мира: часики тикают, все дела. Но замуж! Из груди помимо воли вырвался один смешок, потом второй, в итоге я расхохоталась, а на глазах почему-то выступили слезы. – Софи, – испуганно ахнул король и, не церемонясь, привстал, перетащил меня к себе на колени и принялся укачивать, как маленького ребенка. – Ну что ты, девочка. Я тебе так отвратителен? – Нет, – сквозь смех выдавила, икнув. – Нет. Просто это все очень неожиданно. Правда. Немного помолчала, слушая умиротворяющий стук сердца мужчины, тихо уточнила: – Солайр, ты же понимаешь, что мне нужно время? – мужчина ощутимо напрягся, каменея телом, и я быстро закончила мысль: – Я не смогу вот так быстро, ну… Ты понимаешь? Не смогу мгновенно принять. Ты мне очень нравишься, правда. Но мне хочется немного… – Ухаживаний? – подсказал он. Я расслабилась, закивав: – Да. – Ну, разумеется, родная. Ты же не думаешь, что я собрался тебя в койку сразу тащить? Глупая. Светло улыбнулась, поражаясь, какой он хороший, и хищно посмотрела в сторону саркофага. – Знаешь, если бы отец не был… Ну, ты понял, я бы его пристрелила! Это надо же так поступить, а нас он спросил?! Солайр бархатно рассмеялся, погладив меня по голове, отчего я едва не замурлыкала. – Он сделал это во благо тебе. – Деяниями во благо вымощены дороги в ад, – буркнула, вздыхая: – Ладно, надо подойти познакомиться, что ли. – Да, конечно, – спокойно кивнул мой мужчина, помогая мне встать. «Муж», – подумала, медленно идя к гробу. – «С ума сойти. Блайд бы узнал – не поверил». И меня как молнией пронзило. Блайд! Я даже с шага сбилась. Взволнованно посмотрев на запястье, обнаружила артефакт на месте, майн был тусклым и каким-то неживым. – Солайр, а что с Блайдмайером? Величество посмотрел на мою руку и пояснил: – Склеп не пропускает артефакты, принесенные извне, блокирует их. Все благодаря камню, из которого сделаны стены и пол склепа. Как только ты поднимешься наверх, артефакт через некоторое время начнет работать. Облегченно вздохнула и уже уверенней подошла к гробу, заглянула в лицо отца и прошептала: – Ну, здравствуй, папа. Грудь сдавило тисками, но я запретила себе плакать, почему-то чувствуя, что отцу мои слезы уж точно бы не понравились, еще бы и пожурил за них. Невольно улыбнулась, хотя в душе поселилась тоска. Получалось, что я обрела родителя и тут же его потеряла. Немного постояв над саркофагом, ощущая усталость, повернулась к мужчине. – Можно будет еще сюда прийти? – Конечно, в любое время. – Спасибо, – внимание вдруг привлекли картинки на полу. – Солайр, скажи, а что ты здесь делал? Приходил обновлять печати? А почему на полу? Величество внезапно напрягся и не сразу ответил: – Не совсем так. Ты невольно застала момент, когда я собирался отпустить его душу. – Что сделать? – не поняла я. Солайр вздохнул, потер ладонями лицо и, не отнимая их, пробормотал: – Софи, душа твоего отца все еще в его теле, запертая древними заклятиями. Я собирался его отпустить. Потерянно взглянула на отца, на мужчину, на рисунки, не сразу до меня дошел смысл сказанного, а когда дошел, я схватилась за пронзенную невидимым копьем грудь. То есть, Солайр собрался сделать так, как делают в больницах с пациентами, подключенными к прибору, позволяющему человеку дышать? Наподобие ИВЛ? Отключить этакую подачу дыхания? – Ты собрался его убить? – с ужасом ахнула я, недоверчиво смотря на уставшего мужчину. – Убить? – Отпустить, Софи. Покачала головой, с ненавистью смотря на рисунки. Последнее меня, кажется, подкосило. Я только узнала, что у меня есть отец. Узнала, что он в некотором роде еще жив. Узнала, что у меня есть муж. И узнала, что мой муж собрался убить моего родного отца. Пошатнувшись, отпрянула, когда Солайр подался ко мне, чтобы помочь устоять на ногах. – Перемести меня, пожалуйста, в комнату. Мужчина без вопросов сформировал портал, и я, проигнорировав его протянутую руку, пошла в раскрывшийся черный зев. Поморщилась, когда величество ухватил меня за предплечье и буркнул, что я без его поддержки могу затеряться в пространстве. Спорить не стала, но в тот момент была не против где-нибудь потеряться. Оказавшись в спальне, побрела к постели, не оборачиваясь, пробормотала: – Оставь меня, пожалуйста. – Софи, – тихо позвал он меня. – Нет, просто оставь. Мне нужно побыть одной и подумать. Дай мне, пожалуйста, время. – Как пожелаешь, София. Когда он ушел, я ощутила всем своим телом леденящее душу одиночество и подползла к подушке, уткнулась в нее носом. Плакать не хотелось, но несколько предателей-слезинок сами капнули из глаз. Мне, как никогда, не хватало помощника, но его майн все еще был тусклым. Памятуя о прошлом разе, подумала, что придет он в себя через примерно час. Протяжно вздохнув, пошарила под подушкой в поисках одной известной мне карточки и ничего не нашла. Одновременно расстроилась и порадовалась этому. Потому как в тот миг мне хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда, желательно где-нибудь, где я вообще бы не знала, кто такой Солайр Файрар. А радовалась потому, что многое из реальности оказалось таким, как оказалось.