— В Комсомольске выпускают ИЛ-4, по два полка в месяц, в Иркутске столько же ПЕ-2. По одному полку выделят ежемесячно нам. Новый бомбардировщик ТУ-2, который делают в Омске, уже не поступит — там по эскадрилье раз в две недели, все машины идут сразу на запад. Зато мы можем рассчитывать на два полка новосибирских ЯК-7 ежемесячно — Ставка отдает нам также половину заводского выпуска этих истребителей. То есть, каждый месяц мы будем получать полторы сотни бомбардировщиков и истребителей, если этого количества не хватит для перевооружения имеющихся и формирования новых авиаполков, а также восполнения потерь, то вся «продукция» этих заводов достанется нам. Кроме того, в Новосибирске на заводе № 153 приступили также к сборке истребителей ЯК-9, пока только несколько машин, к концу года их будет уже на два полка, потом выпуск будет только нарастать. В Улан-Удэ идет подготовка завода № 99 — в следующем году с января там начнут выпуск новых истребителей ЛА-5, но рассчитывать на большее, чем одна-две эскадрильи в месяц не приходится.

Маршал заглянул в листок со столбцами цифр, за которые любой шпион японской разведки мог удавиться. Разговор со Сталиным вышел не только конструктивным, но вполне доверительным, хотя голос Иосифа Виссарионовича в телефоне еле слышался, да и самому приходилось чуть ли не кричать — даже «закрытая связь» работала отвратно. Так что придется лететь в Москву со всем пакетом документов на специально подготовленном четырехмоторном бомбардировщике ПЕ-8, который благодаря большой дальности полета мог с одной лишь дозаправкой на земле в Омске или Новосибирске, долететь до столицы всего за двадцать часов. Но таких машин в составе ВВС Красной армии было немного, всего пара десятков — самолет был сложный и дорогой в производстве, от его выпуска практически отказались. Но странное дело — его конструктор не погиб в авиакатастрофе, а жив, не полетел в последний для себя полет в январе. Видимо, реальность изменилась настолько, что определенное количество людей, которые должны погибнуть, осталось живыми, как сидящие сейчас перед ним генералы с голубыми авиационными петлицами, что вообще-то должны были быть давно расстрелянными по «авиационному делу». И в то же время те, кто вроде должен был сейчас жить, такие как секретарь ЦК КП (б) Украины «незабвенный» товарищ Хрущев, или несостоявшийся предатель генерал-лейтенант Власов, погибли при самых драматических обстоятельствах.

Так что впору только удивляться странными метаморфозами, произошедшими не только с людьми, но и с событиями, в которые оказались вовлеченными множество стран, и пошедшими совсем по иному варианту, отнюдь не тому, с которым сам Григорий Иванович был знаком по истории. Но то что потери советских людей сейчас намного меньше того числа настоящей убыли, можно не сомневаться — счет точно на несколько миллионов, и в Ленинграде не случилось страшной блокадной зимы, когда чудовищный голод убивал жителей сотнями тысяч.

— С Аляски на Чукотку перелетают американские двухмоторные бомбардировщики «митчелл» и «бостон», и вмести с ними транспортные «дугласы», а также одномоторные истребители «аэрокобра». Перелеты идут через всю Сибирь до Красноярска. Москва разрешила нам забрать четвертую часть от поставленных под ленд-лиз самолетов, которые будут перелетать напрямую в Петропавловск, для усиления там нашей группы ВВС, и через Магадан до Хабаровска и Комсомольска — эти самолеты будем распределять по воздушным армиям. А вот готовить экипажи нужно уже сейчас, все летчики должны пройти переобучение. По сделанным в штабе ВВС расчетам выходит, что двух-трех недель вполне достаточно, ведь так Павел Федорович?

— Так точно, товарищ маршал Советского Союза, — Жигарев попытался вскочить со стула, но Кулик придавил его ладонью за плечо. Он уже давно отказался держать подчиненных на ногах, интересно было наблюдать за реакцией сидящих, когда человек невольно расслабляется, и при опасных для него тепах напрягается. А если учитывать, что половина авиаторов еще полгода тому назад сидела на «казенных харчах», и вообще-то должна была гнить в одной из ям близь Куйбышева, то реакция просчитывалась. И ему хотелось, чтобы эти летчики, руководители ВВС, а ведь Рычагова нынешний командующий авиацией фронта Жигарев и сменил на посту, как тот до того Смушкевича, взялись за дело предельно серьезно. Благо у них имелся большой командный опыт, многие повоевали с японцами на Халхин-Голе, а двое еще «прихватили» и хасанские события годом раньше.

— К сожалению, большая часть имеющихся у нас самолетов исключительно устаревших типов — «чайки» и «бисы» переведены в разряд штурмовиков, но пять сотен вполне пригодных «ишаков» мы в строю имеем. И столько же бомбардировщиков СБ и ДБ, из последних немного модификаций уже ИЛ-4 — всего одна дальнебомбардировочная дивизия из АДД. С опытом советско-германской войны вы уже знакомы, побывали в частях — так что надо дружно приниматься за дело, товарищи. Назначения на новые должности все получили, пусть заместителями, даже к полковникам, но сами понимаете, что к чему, не маленькие. Потому на Дальний Восток я вас и направил — против люфтваффе вы пока не сдюжите, а с японцами вполне справитесь, дело знакомое, даже ошибки можно допускать на первых порах. Но немного, и не из разряда существенных.

Кулик не стал добавлять, что все они находятся под надзором «органов», и в любой момент могут смахнуть пыль с их «дел». Не маленькие, все прекрасно осознают свое положение — а нечего было чересчур «смелые» разговоры между собой вести, на каждого с тридцать седьмого года папочка заведена, когда большинство в Испании или Китае воевали, или уже вернулись из «командировки». Нечего с троцкистами путаться, тут любой доносчик просто «додумает», напишет про тебя что было, и чего не было тоже — смертельно опасное это занятие, особенно для тех, кого до войны «сталинскими соколами» называли. Да и на него самого уже собрана внушительная папка, недаром вторую жену расстреляли без суда и следствия, прикрыв «всесоюзным розыском», и он прекрасно знал, кто это сделал. И прощать не собирался, только терпеливо ждал, когда придет время сводить счеты — а иначе его самого забьют насмерть, с нескрываемым злорадством, и без всякой жалости, как подобное случилось с маршалом Куликом в реальной истории. И мысли на этот счет у него были вполне конкретные, когда руководствовался на этот счет старинным правилом — «cui prodest». Но просто помалкивал, старательно распутывая со Ждановым многие хитросплетения.

— У вас шесть недель, в декабре начнем. И ударим крепко — для этого у нас должно быть в боевом составе вдвое больше самолетов, и подавляющее превосходство в танках. Пока же просто повоюем, для опыта…

Японцы невысоко оценили советскую боевую технику во время боев на Халхин-Голе. Они просто представить не могли, что в самом скором времени произойдет резкий качественный скачок, особенно в танках. И хотя Т-34 похож на БТ, и эти танки имели общего «прародителя», но по своим боевым характеристикам абсолютно разные машины. Вот этого японцы не учли, и долгое время пребывали в полной уверенности, что если справились с русскими в 1904 году, то и спустя тридцать пять лет справятся тоже, не осознавая что перед ними совсем «другие» русские. А «сорок пятый» вообще не могли представить…