— Иосиф Родионович, провести Хайларскую операцию более чем возможно — фактическое повторение боевых действий на КВЖД. И не дожидаться крепких морозов — чем раньше начнем, тем лучше, японцы вряд ли ожидают, что мы им такую каверзу заготовили. Сейчас все зависит исключительно от фактора времени. Сейчас мы собираем свои войска, японцы свои, и кто быстрее нанесет достаточно мощный удар, тот сорвет вражеские планы. Вот только не дело тебе таким огромным фронтом командовать, и за все отвечать перед Москвой, не дело. Надо бы Дальневосточный фронт на два разделить, один по Амуру, другой по Уссури, с включением всего Приморья. И Забайкальский фронт снова развернуть — слишком огромные здесь расстояния, командующих нужно рядом со своими направлениями быть.

Кулик говорил уверенно, поглядывая на карту — протяженность единственного фронта выглядела устрашающей, на четыре тысячи километров, если все изгибы Монголии в расчет принимать.

— Товарищ Сталин поставил меня главнокомандующим Дальневосточного направления, и вопрос разукрупнения фронта назрел давно. А потому, Иосиф Родионович, выбирай, какой тебе фронт приглянулся — сразу поставим, как только Ставка одобрит, и Верховный главнокомандующий приказ подпишет. Или у меня в заместителях будешь? А, пожалуй, и так — пойдешь ко мне «правой рукой», Иосиф Родионович?

— Что ж не пойти — пойду, Григорий Иванович. Разделение давно назрело, а теперь, раз целое направление создано, то и реорганизацию провести можно быстро, пока до морозов время еще осталось.

— Вот и хорошо, будет два фронта — Приамурский и Приморский. Первый состоит из 2-й и 15 армий, отдельный корпус развернем в еще одну армию, прикрывающую Хабаровское направление и фронт по Уссури до Бикина включительно. Нижнеамурский укрепрайон и войска на Сахалине переформируем в отдельную армейскую группу, с подчинением непосредственно главкому. Также надлежит сделать и на Камчатке — особые корпуса просто влить в их состав, а их штабы превратить в армейские. Приморский фронт Ставкой предложено сформировать из трех армий, на основе имеющихся там войск. Левофланговый «хасанский» корпус и гарнизон Владивостока органично составят новую 25-ю армию, опирающуюся на укрепрайоны. Отдельный корпус севернее Ханка с оборонительными позициями по реке Уссури, составит еще одну, также новую 35-ю армию, с включением в нее имеющихся резервов, с фронтом до Бикина.

— Вижу, ты уже многое предусмотрел, Григорий Иванович, — Апанасенко усмехнулся, и Кулик его прекрасно понял — внутри говорила обида, что главкомом поставили не его, а маршала.

— А что с Забайкальем? Там ведь фронтовое управление снова окружным сделали, и армейским одновременно.

— В дороге управление, штаб и службы упраздненного Крымского фронта — я еще из Читы в Ставку по телеграфу доклад отправил. Забайкальский фронт возглавит генерал-лейтенант Малиновский. В состав войдет имеющаяся 36-я армия, 1-я армейская группа станет 6-й танковой армией, пока из одного мехкорпуса и двух мотострелковых дивизий, монгольские и наши кавалерийские дивизии сведут в три корпуса, усиленных танковыми бригадами. С командующим конно-механизированной группой определимся позже, но то Москве решать. Позднее обещано перевезти 39-ю армию в составе двух-трех корпусов — пять или шесть стрелковых дивизий, одна-две егерские. Вот с этими силами и проведем Хайларскую операцию, благо если займем Хинганский хребет, то японцам станет невесело. Надо бить по их «союзникам» в первую очередь — маньчжуры с чахарами не те вояки, чтобы оказать нашим танкам стойкое сопротивление, да и вооружены они намного хуже, чем кадровые японские дивизии. Там японцы возводят укрепления, но они несерьезные — так трудятся, без огонька. Совсем нас недооценивают. А как мы ударим, тогда и спохватятся, но поздно будет. Да и отодвинуть их от Амура на юг не помешает, особенно нужно обезопасить Благовещенск от обстрелов. Вот с этого наступления и начнем, нечего зря время терять!

Кулик с решительностью расписался на карте — планы были заблаговременно сверстаны, «исполнение» Хайларской операции начнется через две недели — генерал-лейтенант Малиновский с оперативными работниками штаба уже в Чите, вылетели из Москвы транспортными самолетами ГВФ. А вот 37-й мехкорпус растянулся эшелонами по Транссибу — район его укомплектования был от Омска до Красноярска, новые Т-34 из Горького или отремонтированные после повреждений «старые» машины с орудиями Ф-34, везли «россыпью» через всю Сибирь. Также отправлялись КВ первого типа, такие еще оставались, даже довоенных выпусков. Против новых германских длинноствольных 75 мм, и особенно 88 мм пушек они уже не могли выстоять, а против японцев вполне сгодятся — настоящие «терминаторы». И то что воинственные японцы испытают что-то похожее на шок, было понятно — прошло почти полтора года войны, и применять танки научились. Причем произойдет их массирование — полутысяча машин по местным меркам запредельно мощная сила. Особенно, когда предстоит действовать на огромном ТВД, и местность вполне подходящая для применения танковых соединений. Через большой Хинган нет нужды переваливать, на нем войска закрепляться будут, чтобы уже с января снова перейти в наступление.

— Это правильно, у японцев напротив Благовещенска одна пехотная дивизия, и еще бригада в укрепрайоне — на это мы и делали расчет. У нас целая бригада мониторов и две стрелковые дивизии, да на Зее много пароходов. Если сейчас переправимся, то можем японцам поражение нанести — до Цицикара полтысячи верст весьма скверных грунтовых дорог, помощь быстро не окажут. К тому же мы успеем пути на Малом Хингане перекрыть и занять оборону. Одна проблема — почти три недели снабжать войска на том берегу будет трудно, пока лед на Амуре не встанет.

— Пока корабли есть, заранее все необходимое перевезти, Генерал Терехин вполне справится, да и в резерве у него дивизия имеется. А целый корпус японцам будет трудно сковырнуть с занятых на сопках позициях. До января продержатся, а там и дальше наступать можно, как раз дополнительная авиация прибудет. Обязательно получим авиацию, как раз на три воздушных армии, по одной на каждый фронт.

Кулик закурил папиросу — японцы ведут ожесточенную войну в Китае уже пять лет, и вывести оттуда войска физически не могут. Часть дивизий, и серьезную такую часть, отвели для наступления на Индию, высаживают десанты с Цейлона и наступают через Бирму. Еще множество бригад, полков и батальонов нужны также для обороны множества захваченных островов — «строят», так сказать «оборонительный периметр» через весь Тихий океан, недаром Мидуэй захватили. И в той реальности они в качестве источника резервов как раз использовали Квантунскую армию, заменяя в ней кадровые части резервистами и необученными мобилизованными. Теперь будут брать войска только из метрополии и Кореи, а их там немного, резервы крайне скудные. На китайцев, американцев и англичан вполне хватало, но не против советской почти полутора миллионной группировки после окончательного сосредоточения, уже сейчас в перерасчете на полусотню дивизий. Это на треть больше собственно Квантунской армии, нужны только танки и самолеты, много танков и самолетов, с пару ежемесячных выпусков. Осталось только доложить Сталину — тот должен принять его доводы.

И в этот момент на столе зазвонил «особый» телефон прямой связи с Москвой — и маршал чуть не вздрогнул, но уже не удивился…

Японские генералы с увлечением рисовали стрелки «северного наступления», которое должно было начаться после сокрушения фашистской Германией Советского Союза. И переброска части дивизий с Дальнего Востока на фронт осенью 1941 года их только укрепила в собственных ожиданиях. Но вот только уже с сорок второго года почти шестая часть РККА постоянно находилась на дальневосточном ТВД, и тут самураям стало не до нападений — особенно после поражения Объединенного Флота у атолла Мидуэй. Самый выгодный момент для претворения в жизнь плана «Кантокуэн» был окончательно и бесповоротно упущен…