— Японцы пытаются давить, но у них ничего не получается — уткнулись в укрепрайоны. Замысел вполне понятен — прорваться к Ворошиловску и блокировать Владивосток с суши. Повторить осаду Порт-Артура желают, но только вряд ли у них выйдет — не те силы. Продвижения нет, а потери у противника уже большие. Хотя вражеская авиация в последние два дня стала проявлять необычайную активность — двухмоторные бомбардировщики постоянно бомбят наши укрепрайоны.

Командующий Приморским фронтом генерал-полковник Смородинов сам попросился на строевую должность во время реорганизации Дальневосточного фронта, и возглавил Приморскую группу войск, переименованную во фронт, а не улетел в Москву, чтобы стать заместителем начальника Генштаба. И пока маршал Кулик мотался то в Москву, то обратно, а теперь вообще отправившись в Благовещенск, генерал армии Апанасенко отправился из Хабаровска во Владивосток, где находилось управление фронтом. Специально поехал на автомобиле, два раза попав под обстрел вражеской полевой артиллерии — зато теперь точно знал каково положение дел на протяженном уссурийском участке, прикрытом всего двумя армии. А ведь от Хабаровска до Спасска — Дальнего полтысячи километров, прикрытых двумя укрепрайонами, полевыми укреплениями, пограничными заставами и всего десятью стрелковыми дивизиями. А больше и не нужно, только прикрыть полдюжины наиболее опасных направлений, где японцы могут форсировать Уссури, и отсечь Владивосток от Хабаровска, разорвав тонкие «ниточки» железной и автомобильной дорог. Причем, если бы Иосиф Родионович, в бытность командующего фронтом, заранее не озаботился расширением сети проселков, и не обратил самого пристального внимания на трассы еще в прошлом году, сейчас положение было бы намного хуже. Японцы буквально раздолбили огнем две станции, и не давали их восстановить, хотя советская артиллерия и авиация подавила огонь вражеских батарей.

— Думаю, японцы уже осознали бесперспективность прорыва через Гродеково и Полтавку — мы их там остановили, не вводя бой даже танки, но подбив полсотни японских «Ха-го» и «Чи-ха». Они ведь, оказывается, летом две бронетанковых дивизии тишком развернули, собрав по четыре танковых полка в каждую, а мы даже этих «новаций» не заметили. Впрочем, пользы от них у самураев никакой — обозы в этих «подвижных» дивизиях исключительно на гужевой тяге и китайцах. Толку не будет, в полках чуть больше батальона танков, четыре десятка, может быть полсотни, но не больше. Да и сами танки хуже наших БТ, те хоть намного быстрее. Еще попытались на Камень-Рыболов продвинуться, только ничего не получилось — сил явно не хватает, мы насчитали группировку из семи пехотных и двух «танковых» дивизий, возможно пять-шесть соединений в резерве, да из Кореи могут перебросить еще несколько дивизий. На хасанском направлении тоже идут бои, но мы усилили пограничников стрелковыми ротами и минометами — «возня» идет у приграничных столбов, пока несерьезно…

Смородинов пожал плечами — за это направление комфронта не беспокоился. После боев тридцать восьмого года приморский участок, вытянутый к Корее узкой полоской, был превращен в сплошной укрепрайон, опорой которого стали береговые батареи, способные вести круговой обстрел. Сам Посьет превратился в главный опорный пункт — там тогда ожидали высадки вражеского десанта. Теперь можно не опасаться, вернее, не в той мере боятся мощного японского флота — за минными заграждениями и «завесой» из малых подводных лодок можно было «отсидеться», к тому же флот имел два полка торпедоносцев. Да и дыхание зимы уже ощутимо чувствовалось, стало быстро замерзать Охотское море, а там лед начнет продвигаться на юг, покроет Татарский пролив к декабрю, и вдоль побережья «спустится» до залива Петра Великого, после чего вход и выход в гавани Владивостока возможен только при помощи портовых ледоколов.

— Значит, японцы проводят у тебя исключительно «демонстрацию», Иван Васильевич. Ошибки быть не может?

— Нет, Иосиф Родионович, они нас пока «прощупывают», без привлечения серьезных сил. Как и мы их — все происходящее не более, чем «разведка боем». Действия всерьез начнутся в декабре, тут мы с тобой правы. Как Уссури замерзнет, самураи закончат перегруппировку — Лесозаводск, Иман и Бикин — вот где японцы начнут наступление крупными силами, ударят по нашим уязвимым точкам, за несколько суток отсекут Владивосток от Хабаровска. Они ведь прекрасно знают эти места, с восемнадцатого по двадцать второй году тут все под своей оккупацией держали. Да и агентуры у них с гражданской войны много осталось, кишмя кишит, и на той стороне белогвардейцев хватает. Засылка диверсантов сейчас с размахом пошла, мне каждый день доклады идут о ликвидации групп.

— Мне тоже, и маршал в курсе, — усмехнулся Апанасенко, постукивая пальцами по столешнице, и пристально смотря на карту. И негромко произнес, взяв в руки карандаш, и ткнув острием грифеля на обведенные пунктиром кружки, обозначавшие резервы фронта.

— Здесь нужно развернуть оперативную группу, для нанесения флангового контрудара, как только японцы начнут наступление. Танки будут — Ставка решила передать нам уже тысячу «тридцатьчетверок» первых модификаций вместе с экипажами. У них пушки в сорок калибров, лобовую броню германских танков уже не пробивают, немцы ее «нашлепками» усиливают. Зато японскую бронетехнику в металлолом превратят, как Романенко в Монголии сделал. В состав каждой стрелковой дивизии приказано передать по одной роте. Все отдельные танковые бригады и батальоны будут доведены до полного штата в течение двух месяцев. Успеем, встретим самураев, как подобает, определим группировки, и нанесем встречный контрудар. Маршал намерен провести Сунгарийскую операцию, начнем потихоньку сдавливать Квантунскую армию, оттеснять к Харбину, а там как получится. Сил должно хватить, Ставка отправит резервы — решено на германском фронте этой зимой временно перейти к стратегической обороне, и усилить наше направление танками и авиацией. Григорий Иванович так мне и сказал, что во вражеской коалиции в первую очередь нужно вышибать «слабое звено», благо у нас есть хорошие танки, а у японцев их нет…

Весь 1942 год с Дальнего Востока и Сибири под Сталинград постоянно шли эшелоны с подкреплением, доставляя все новые и новые маршевые батальоны. В иной реальности передвижение войск вполне могло пойти и в обратном направлении, как произошло в 1945 году. Причем, уже летом сорок третьего всем стало ясно, что страны «оси» потерпят неизбежное поражение, вопрос лишь только во времени…