Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Примерно в десяти минутах пути от «Эйрстримов» Элин слышит треск, словно под чьими-то ногами ломаются ветки, а затем раздается приглушенный звук, как будто кто-то пытается сдержать слезы.

– Это Лия, – сообщает Айзек. – Из лагеря.

Элин видит ее сквозь ветви – она присела на корточки и копается в земле.

Когда они подходят ближе, Лия вздрагивает и выпрямляется, стряхивает грязь с одежды. Сделав несколько шагов к ним, она протягивает руку в приветствии.

– Решили исследовать местность?

Тусклые растрепанные волосы падают ей на лицо, и она проводит по ним рукой, а потом вымучивает улыбку.

Кивнув, Элин обращает внимание на то, что Лия дрожит, ее узкие плечи поднимаются и опускаются. Даже после попытки отряхнуться джинсы заляпаны грязью. В особенности колени, где ткань сморщилась от крохотных камешков и веток.

«Видимо, мы ей помешали», – думает Элин, отмечая красные пятна под глазами Лии и кулаки, сжатые до побелевших костяшек.

– Ходили в город перекусить, – отвечает Элин, стараясь говорить ровным тоном.

– И погода отличная. Наверняка там полно народу. – Лия внезапно разжимает руки, и на землю слетают земля и кусочки прелой листвы. Похоже, лишь раскрыв пустые ладони, она осознает, что сжимала их. – Уронила свой браслет, – быстро поясняет она, – и пыталась найти.

Взгляд Элин перемещается к ее запястью. Браслета на нем нет.

Лия тоже смотрит на свои запястья – их пересекают шрамы. Одни красные или розоватые, другие на свету кажутся серебристыми.

Сунув руки в карманы, Лия открывает рот, как будто собирается что-то сказать, но останавливается, устремив взгляд куда-то мимо них в чащу.

Когда Элин смотрит в том же направлении, у нее перехватывает дыхание.

Она вдруг осознает, что они всего в нескольких шагах от деревянного строения, которое видели вчера.

Но оно… исчезло.

Элин идет туда и останавливается на краю поляны, чувствуя мурашки по коже.

Осталась только груда обломков.

Когда-то тщательно сложенные ветки теперь валяются на земле в нескольких метрах от места, где стояло сооружение. В воздухе висит кисловатый запах гниения, как будто упавшие деревяшки всколыхнули давние запахи из земли.

– Странно. Кто его сломал? – произносит Айзек у нее за спиной.

Лия держится в нескольких шагах от них.

– Не знаю, – отвечает Элин. – Но кто бы это ни был, он хотел, чтобы не осталось ничего. – В жутковатой тишине они изучают пустую поляну, танец парящих пылинок, крошечных насекомых, мелькающих на свету. – Мы видели это строение, когда оно еще стояло, – добавляет она, заметив, что Лия все еще смотрит на них.

Лицо Лии ничего не выражает.

– Эти костры трудно не заметить.

– Костры?

– Да. Здесь их называют pira. Pira funerária.

Элин холодеет. Погребальные костры.

Лия неловко улыбается и снова приседает на корточки, проводя пальцем по деревяшке.

– Болтают всякое, но когда видишь вблизи, это просто дерево. Люди выдумывают на пустом месте.

– Так этих костров здесь много?

Лия кивает.

– По всему парку.

– Ты знаешь, для чего они?

Ее лицо на долю секунды напрягается.

– Есть разные теории. Может, дети балуются. Или…

– Или? – эхом повторяет Айзек.

– Ходят слухи, что их используют в каком-то религиозном ритуале, но думаю, это все просто россказни.

Однако беззаботность слов противоречит трепету, с которым она смотрит не только на разбросанные ветки, но и на пустую поляну. Она буравит пространство взглядом, словно, как и Элин, все еще видит призрак погребального костра.

В конце концов Лия отводит глаза и обращает взор на часы.

– Пора возвращаться, у меня дела. В такой день не хочется ими заниматься, но я все время откладываю.

– Если хочешь, мы пройдем с тобой хотя бы часть пути, – предлагает Элин.

– Конечно.

– И как обстоят дела после взрыва? – спрашивает она, когда они направляются дальше. – Вам удалось все расчистить?

– Более-менее. Хорошо, что у нас есть Мэгги. Как говорит Нед, Мэгги – это хорошо отлаженный механизм, – произносит она, преувеличенно растягивая слова.

– Нед упоминал, что кто-то мог подстроить взрыв.

– Возможно. Наш образ жизни… он другой, а за последние годы я усвоила, что людям не нравится все, что отличается от общепринятого. – Услышав шорох ветвей, она умолкает и бросает взгляд на лес, но снова переводит его обратно. – Все, какими бы либеральными себя ни считали, любят осуждать, когда ты выбираешь другой путь. Иногда это просто смешно. Люди думают, будто лучше всего жить в нормальном обществе, но я считаю его гораздо более диким, чем здешний парк. Просто пиар лучше.

– Ну да, я понимаю, – мягко произносит Элин. – Но все же нужна смелость, чтобы покинуть этот замкнутый круг. Оставить друзей и родных.

На лице Лии мелькает выражение, которое Элин не может расшифровать.

– Чаще всего выбирать не приходится, – резко говорит Лия, и ее щеки окрашивает румянец – Ты просто делаешь, что должен.

Опешив, Элин на секунду умолкает. Очевидно, она перешла черту.

– Прости, я не хотела…

Лия внимательно смотрит на нее, а потом ее лицо смягчается.

– Ничего страшного.

Мысленно дав себе пинка, Элин пробует зайти с другой стороны:

– Так ты здесь работаешь?

– Типа того. В основном с компьютерами. Раньше я работала в крупной корпорации, но такой образ жизни подходит мне больше. Мне нравится свобода.

– Она многим нравится, – хмыкает Айзек. – К вам постоянно кто-то хочет присоединиться?

– В смысле – присоединиться? – запинаясь, переспрашивает Лия.

– Другие люди тоже хотят устроиться в лагере.

Повисает долгая пауза. Лия как будто взвешивает ответ.

– Да, но обычно ненадолго.

Она снова устремляет взгляд на лес за поляной.

– А в последнее время кто-то у вас останавливался? – напирает Айзек.

После долгой паузы Лия кивает.

– Наверное, иногда приятно пообщаться с новыми людьми, – продолжает он.

– Да, придает этому месту новое измерение, а порой ты и правда сближаешься с людьми. Знаете, последний человек, который с нами жил… – Лия осекается, и на ее глаза внезапно наворачиваются слезы.

Элин удивленно смотрит на нее. Они явно задели больную точку.

– Последний человек… – снова начинает Лия, но остальные слова приглушает новый звук.

На этот раз вполне четкий.

Не просто хруст веток, а еще и звонок телефона, который быстро сбрасывают.

Они здесь не одни.

С участившимся пульсом Элин оборачивается, ожидая увидеть на тропе другого туриста, но там пусто.

– Знаете, я лучше пойду, – быстро говорит Лия. – Может, зайдете завтра вечером? Мы все расчистили, и Нед собирается сделать барбекю. Немного выпьем, чтобы поднять дух.

Она натягивает улыбку, но ее внимание буквально приклеено к лесу.

– Ты уверена? Мы не хотим вам мешать.

– Вы не помешаете, – отвечает она, глядя Элин в глаза. – Тогда до завтра.

Они наблюдают, как Лия быстро идет по неровной тропе.

– Там кто-то есть, – шепчет Элин, медленно озираясь по сторонам. Хотя звуки прекратились, ее не покидает жуткое ощущение, будто в лесу до сих пор кто-то скрывается.

Айзек мрачно кивает.

– Ее кто-то спугнул. – Он понижает голос. – Но она была готова поговорить.

– А приглашение на завтра?

– Ага. Не удивлюсь, если она отзовет нас в сторонку.

Когда Лия скрывается из виду в конце тропы, Элин вспоминает падающую из ладони почву, крошечные листья и веточки, которые медленно опускались на землю.