Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

– Хорошее тут у вас местечко, – говорит Брайди, прижав к бедру дочь. – А мы решили немного прогуляться и заодно поздороваться. – Когда она кивает на «Эйрстримы», темная челка падает на лоб и закрывает глаза. – Никогда не видела их вблизи. – Она опускает Этту на деревянный настил. – К тому же обычно вечером Этта становится беспокойной. Мэгги называет это время «часом ведьм». Я предпочитаю уводить ее подальше от всех, чтобы она успокоилась.

– Вы никогда раньше здесь не были? – дружелюбным тоном спрашивает Айзек, но Элин чувствует, что ему не по себе, прибытие нежданной гостьи его нервирует.

– Нет. Когда она была маленькой, это было слишком далеко, но теперь она может пройти часть дороги самостоятельно. – Брайди наклоняется. – Ты ведь можешь ходить как большая девочка, правда? Ты…

Ее прерывает рев Этты, которая споткнулась и упала на четвереньки.

Брайди подхватывает ее, и Этта с негодованием смотрит на отпечатавшийся на ладошке след от камней.

– Больно.

Шепча банальные слова утешения, Брайди осторожно смахивает камешки и целует дочкины ручки. Видя, как Этта смотрит на мать с абсолютным доверием, Элин чувствует незнакомый укол боли.

Когда-нибудь у нее тоже так будет. Совершенно другие отношения, другие узы.

– Слушайте, я тут подумала… – снова поворачивается к ним Брайди. – Вы упоминали, что хотите заглянуть к нам, но лучше не надо. Все очень заняты.

И пусть фраза брошена словно бы невзначай, но ничего подобного. Это предупреждение держаться от них подальше.

Элин смотрит на Айзека, не зная, что ответить.

– Я…

– Брайди? Ты тут? – Нед. По крайней мере, его голос. Первой появляется собака, она натягивает поводок, поднимаясь по тропе. – Мне показалось, я слышу твой голос.

Нед останавливается на краю настила, наматывает поводок на руку, и вены на его предплечьях вздуваются, когда пес прыгает к Брайде и Этте.

– Еда готова.

– Нед следит за тем, чтобы еда не остыла, – с улыбкой поясняет Брайди.

– Вы повар в лагере? – удивляется Айзек.

Нед улыбается.

– Вроде того. Иногда готовлю, под настроение.

– Ой, он скромничает. – Этта дергает мать за челку, и Брайди морщится. – Он готовит лучше, чем все мы вместе взятые.

– Я бы так не сказал…

Элин переводит взгляд с одного на другого. Разговор вроде бы дружелюбный, но что-то не то. Ощущается какая-то искусственность, натужность.

По-прежнему дергая Брайди за волосы, Этта начинает бормотать, показывая куда-то на землю:

– Смотри… смотри.

Встретившись глазами с Элин, Брайди улыбается.

– Я лучше пойду, пока не началось. Надеюсь, вам здесь понравится.

– В ближайшие дни обещают хорошую погоду. – Нед машет рукой в сторону холма за лагерем. – Сможете пройти пару миль.

Попрощавшись, Нед тянет пса за поводок, и они начинают спускаться по тропе.

Элин и Айзек провожают взглядом Брайди, которая с легкостью преодолевает все неровности, несмотря на тяжелую Этту, прижатую к материнскому бедру.

Как только гости уже не могут их услышать, Айзек разворачивается.

– И что ты об этом думаешь?

– Похоже на предупреждение держаться подальше от их лагеря.

Элин трет усталые глаза. Вторжение и странные отношения Неда и Брайди испортили ей настроение.

– Но почему? – хмурится Айзек. – Нед ведь сам приглашал нас зайти к ним.

– Может, это такой способ знакомства на их условиях, прежде чем мы придем сами. – Она пожимает плечами. – Честно говоря, это их дом. Они наверняка злятся, когда к ним забредают незнакомцы.

– Может, и так.

Все еще хмурясь, Айзек берет пиво.

Элин понимает, о чем он думает. О Кир.

– Сказать по правде, – осторожно произносит она, – мне кажется, лучше к ним прислушаться.

– И держаться подальше?

– Да. Предполагалось, что эта поездка должна стать…

Элин не представляет, чем должна была стать эта поездка, но после стресса, вызванного последним делом и разрывом с Уиллом, она понимает, что все должно быть не так. Ей хочется вновь узнать Айзека как следует, а не тратить время, гоняясь за чужими призраками.

– Я должен был показать тебе это раньше, – после паузы говорит Айзек. – Это прислал Пенн.

Он сует в руки Элин телефон.

На экране фотография.

Кир сидит на вершине холма, задрав кверху грязные подошвы ботинок. Темные волосы падают на лицо. Широко улыбаясь, она смотрит прямо в объектив камеры.

Элин уже хочет отдать телефон обратно, как вдруг застывает.

Что-то кажется узнаваемым. Что-то в ее лице и глазах.

Придвинув телефон ближе, Элин внимательно изучает снимок, но по-прежнему не может понять, в чем дело. Может быть, она просто похожа на кого-то из знакомых. Всего лишь сходство, да и только.

– Кроме Кир у него никого не осталось, – шепчет Айзек, наблюдая за ней.

– Никого из родных?

Он качает головой, в глазах мелькает тень.

– Как и у нас, – тихо произносит он. – Только мы двое.

Элин молча кивает, но, когда возвращает телефон, рука ее дрожит, а пальцы скользят по стеклу.