Смотрю на часы, потом на патруль: два курсанта и офицер скучают у угла учебного корпуса. До конца «личного времени» чуть больше десяти минут. Ровно в 15:00 моё пребывание тут станет незаконным и патруль получит право меня задержать. Заберут военный билет, придётся в личное время маршировать на плацу. На всё училище только три телефона-автомата у входа в учебный корпус №2. После обеда бежишь занимать очередь, потом — как получится. Сегодня мне везёт: телефон освободился, а в запасе есть несколько минут. Двухкопеечная монета гремит в недрах автомата, торопливо дергаю диск. «Здравствуйте, а Лену можно? Привет, любимая, как ты там? Я тоже скучаю… Ну да, и я… Увольнение? Не знаю… Конечно, я постараюсь… Прости, мне уже… Я тоже тебя… Нет, ты первая клади…»

Тороплюсь в казарму, сопровождаемый разочарованными взглядами патруля. В голове полная сумятица. У любимой такой грустный голос… Рванул бы к ней сейчас, но как? До выходных, когда дают увольнения, ещё три дня. И не факт что отпустят. Желающих много, увольнительных вечно не хватает. Какие ещё варианты? Самоволка? Но я ж почти образцовый курсант, а это грубейшее нарушение… С другой стороны, в армии главное — не попадаться!

— Курс, на вечернюю поверку становись!

Привычно откликаюсь, когда слышу свою фамилию: я! Да, я… да, я ещё здесь… Крик дневального:

— Курс, отбой!

В казарме гаснет свет, скрипят сетки кроватей. Натягиваю спортивную форму.

— Ты куда собрался? — на меня смотрит Игорь, мой одногруппник.

— Не видишь — в самоход!

— Нах*я? — Игорь, как обычно, краток и конкретен.

— Лене плохо, я ей нужен!

— А подождать выходных?

— Нет, я нужен ей сейчас!

Незаметно выскальзываю из здания факультета. Беру курс на спортгородок. Увидит кто из офицеров — хотел потренироваться перед сном. Минуя островки фонарного света, добираюсь до мусорных баков в районе столовой. Вот она, облупленная кирпичная стена, разделяющая нас и соседнее лётное военное училище. Невысокая, без колючей проволоки. Преодолеваю её легко. Петляя по чужой территории, выбираюсь к их внешнему забору. Да, не то что наш, из серого бетона и с колючей проволокой поверх. В этом полно добротных прорех. Осторожно выглядываю в одну из них, направо-налево: никого. Раз — и на улице Эзермалас появляется одинокий бегун.

Бегу, наслаждаясь свободой, холодным воздухом и хрустом снега под лёгкими кроссовками — мы от подъема до отбоя в сапогах. Забор «лётчиков» слева от меня заканчивается. Дорога уходит вправо, это уже улица Вискалю. Ритм дыхания стараюсь держать ровным, раз-два — вдох, раз-два — выдох. Впереди ещё почти шесть километров. Перебегаю трамвайные пути. Миную широкую улицу Ленина, светофор приветливо подмигивает зелёным. Забираю правее, углубляясь в Пурвциемс. Пересекаю улицы Бикернику, Иерикю. Вижу универсам «Минск». Огибаю его слева, бегу по Ницгалес. А вот и конечная точка маршрута — пятиэтажка белого кирпича. Улица Яунрозес, дом 13. Моё счастливое число.

Звонок, в приоткрытой двери удивлённо-встревоженные лица Лены и её мамы. Успокаиваю — меня никто не увидел, никто не поймал, никто ничего не узнает. Душ, лёгкий ужин. Мы остаёмся с Леной вдвоём в её комнате. Сидим на диване, над нами на стене наша гитара. Держимся за руки. Разговариваем. Строим планы на лето: наша свадьба в конце июля. Целуемся. Ласкаем друг друга. Гасим свет. Мы не торопимся. По сравнению с прошлым разом, испуганным и путанным, сейчас всё происходит легко, как само собой. Снова и снова. И каждый раз это получается у нас по-разному. Мы словно скользим поверх усталости и времени. Окна слегка светлеют, часы напоминают — пора возвращаться. Объятия, прощальный поцелуй. Да, буду звонить… Да, я тоже тебя…

Выхожу из подъезда и пускаюсь в обратный путь. Сонные улицы пусты. Отяжелевшие ноги неохотно возвращают меня назад. Вот и наша Эзермалас. Оглядевшись, ныряю в прореху забора лётного училища. Добираюсь до стены, за которой наши мусорные баки, перелезаю. Всё, я на своей территории, считай уже не нарушитель. Через спортплощадку подбегаю к корпусу факультета. Совсем светло, скоро подъем. В окошке дежурного никого — удача! Взлетаю на свой этаж. Добираюсь до кровати, сбрасываю спортивный костюм, ныряю под одеяло. Делаю выдох и расслабляю все мышцы. Моя первая… самоволка. И почти сразу крик дневального:

— Курс, подъем!

Февраль 1985