Я синхронный переводчик, и у меня прекрасная память — он поднялся из своего унизительного положения лежа на спине на пешеходном мосту — все, что нужно знать с точки зрения транспортных систем о перекрестке

как это у меня в голове до последней детали, и он встал, и хотя ему сначала пришлось ухватиться за поручень, через первые три или четыре метра он отпустил его и сделал несколько шагов без посторонней помощи, наслаждаясь всем достоинством своего равновесия, таким образом отправившись по пешеходному мосту куда-то, но так как мост сразу же изогнулся в повороте, уводя к будущему, которое было для него слишком неопределенным, он решил, что будет разумнее остановиться, и поэтому он остановился, затем посмотрел вниз в глубину, после чего он посмотрел вверх на высоту, как бы для того, чтобы убедиться, что все в порядке у него в голове, и теперь все было хорошо, его голова была ясна, его голова больше не болела, его голова была способна вполне ясно задавать вопросы о существовании, а именно о своем собственном, что он и приступил к делу, а именно; если он оказался здесь пассивным субъектом какой-то темной истории, отныне навсегда обреченной оставаться таковой, то, очевидно, должна быть причина, — а между тем он все время поглядывал вниз, в глубину, и вверх, в высоту, — и эта причина должна быть не чем иным, как тем фактом, —

Это осознание пронзило его — я дошел до точки в своей жизни, когда должен теперь заявить о том, что я узнал о мире за шестьдесят лет, почти сорок из которых я был синхронным переводчиком, и если я этого не сделаю, то унесу это с собой в могилу, но это, и он продолжил свою мысль, это, однако, не произойдет, и я собираюсь сделать свое заявление прямо здесь, и эти предложения следовали одно за другим в его голове достаточно гладко, но в этот момент он снова взглянул в глубину, а другой в высоту, короче говоря, он посмотрел во всех направлениях, в которых этот Перекрёсток Девяти Драконов, или, как его называли местные жители, Цзялончжу Цзяоцзи, простирался на бесчисленные части, эти скоростные дороги, беспорядочно извивающиеся во всех направлениях, разделенные на разные уровни, перемешивающие их и отправляющие в путь, ну, в этот момент он протер глаза, несколько раз запустил пальцы в свои взъерошенные волосы, затем пригладил их и просто смотрел вперед в определенную точку в гуще Перекрёстка Девяти Драконов, даже когда его взгляд уже информировал каждую частичку пешеходного моста — поручень, оргстекло и всю поверхность пешеходной дорожки, — что он, конечно, рад был бы заявить о себе здесь и сейчас, но проблема в том, что он ничего не узнал о мире, и поэтому что ему было сказать, что, в самом деле: что он был синхронным переводчиком, прожившим почти сорок лет, посвятив себя исключительно своей профессии, что-то, и здесь он поднял указательный палец, что заставило его осознать, что он говорит вслух на пешеходном мосту, что, по правде говоря, ему всегда нравилось делать, я

— и он указал на себя, как будто обращаясь к аудитории, —

всегда любил синхронный перевод, правда, это изматывает — он первый признался бы, что это очень изматывает, на самом деле для него ничего на свете не было более изматывающим, чем синхронный перевод, но он любил им заниматься; он не утверждал, что, например, когда он смотрел, скажем, на колоду карт, у него не было вопросов без ответов, потому что, если уж на то пошло, они у него были, особенно относительно этой колоды карт, потому что помимо своей профессии он также любил карточные игры, и его вопрос был таким: ну, полная ли это колода карт или просто сорок восемь отдельных карт, но это были только вопросы такого рода, один конкретный вопрос, касающийся самого мира, который, он прекрасно понимал, можно было бы ожидать от опытного синхрониста лет шестидесяти, этот один конкретный вопрос, нет, он никогда не приходил ему в голову, так что если судьба забросила его сейчас сюда, чтобы он сделал заявление об этом, то он попал в сложную ситуацию, потому что он ничего ни о чём не знал, не мог ничего сказать о мире в целом, ничего, что он мог бы облечь в форму жизненной философии, нет, ничего подобного, тут он слегка покачал головой, с ним говорило то, что он видел здесь, с этого пешеходного моста, но о жизни в целом, увы, он мог сказать ничего, потому что давайте возьмем это место, например, вот этот пешеходный мост, где он стоял, отсюда — и его рука начертила широкую дугу, включающую весь Перекресток Девяти Драконов — глядя на него отсюда, все это не имело никакого смысла, никакого, на самом деле, если смотреть отсюда, этот Перекресток Девяти Драконов создает отчетливое впечатление, что все это началось так: скажем, сказал он, сначала была одна магистраль, скажем, с запада на восток, и это означало, что магистраль также шла с востока на запад, так что здесь, в нашем примере, случайно есть — и он посмотрел вниз с моста — Дорога Яньань, ну тогда это трехполосное шоссе — то есть по три полосы в каждом направлении — пришло к этой точке, где его проезжая часть пересекалась под прямым углом с шоссе, идущим с другого направления, которое, как он продолжил, в случае нашего примера было знаменитым Наньбэй Лу, то есть эта встреча создала перекресток, но поскольку мы имеем дело со скоростными автомагистралями здесь, в условиях мегаполиса, в случае На таком перекрестке мы вполне можем рассчитывать на прибытие автомобилей с разными пунктами назначения, автомобилей, которые не обязательно выберут мчаться прямо в одном направлении, но, например, один из них может захотеть повернуть; вместо того, чтобы ехать прямо, один из них может настаивать на повороте, скажем, налево, и это приводит в движение весь пагубный

ерунда, ведь на этот перекресток в большом количестве прибудут другие автомобили с похожими намерениями, тем самым создав проблему управления движением с учетом четырех сторон света, не так ли? И он огляделся вокруг и вверх-вниз посреди безумного грохота, теоретически четыре раза по три, то есть становится возможным двенадцать различных направлений, то есть, и он на мгновение развел руками, давайте начнем с самого начала. Вот едет автомобиль по Яньани с запада, со своим собственным пунктом назначения. Он может, с одной стороны, продолжать ехать прямо, а с другой — повернуть налево под прямым углом, чтобы продолжить движение в северном направлении по Наньбэй Лу, или, конечно, повернуть направо на девяносто градусов, чтобы продолжить свой путь на юг по этому участку Наньбэй. Так что это три направления, и у этого автомобиля могут быть три младших брата, потому что помимо него самого есть еще три на четырех подходах к перекрестку, поэтому мы можем заключить, — продолжал он свою цепочку мыслей, — что всего есть четыре автомобиля, и для каждый мы должны гарантировать три возможных выбора, таким образом рождая двенадцать возможных направлений, таким образом создавая, он издал мучительный вздох, адское столкновение, ибо мы не можем назвать то, что было создано здесь, ничем иным, как адским - потому что простая, прямолинейная ситуация породила адскую структуру такой степени сложности, как ЭТА, и с возрастающим ужасом он теперь смотрел изнутри на бетонную массу многообразных скоростных автомагистралей, изгибающихся вокруг него вверх и вниз и так и этак, адская структура без какого-либо рационального объяснения вообще, как еще он мог, синхронный переводчик, неквалифицированный для того, чтобы давать ответы на великие вопросы, назвать это, он не был экспертом по транспортным технологиям, только синхронным переводчиком, специализирующимся на этом, среди прочего - и он хотел подчеркнуть это среди прочего вещи, другими словами, как бы ему это выразиться, учитывая эту простую отправную точку, этот единственный автомобиль, приближающийся с запада и намеревающийся ехать в одном из трех возможных направлений (прямо вперед, налево на север или направо на юг), ну, тогда было еще три таких же, одним словом, учитывая такую ясную ситуацию, почему мы в конечном итоге имеем что-то вроде ЭТОГО?! и снова его взгляд скользнул по ужасающей кавалькаде массивных пандусов скоростной автомагистрали, тянущихся и изгибающихся друг над другом и друг под другом, и он мог только смотреть туда-сюда, он пытался следить за отдельными участками шоссе, чтобы выяснить, в каком направлении они ведут, но это оказалось невозможным, по крайней мере отсюда, изнутри, все это оказалось таким озадачивающе сложным, таким не поддающимся обзору с первого взгляда, что если бы вы посмотрели

на это, как он это сделал сейчас, то рано или поздно не только ваши глаза, но и ваш мозг начинали болеть, потому что все было именно так, как он только что описал и продемонстрировал на основе технологического словаря транспорта, на который он с гордостью ссылался, ибо изначально было только два основных направления, и эти два остались — направления восток-запад Яньань Лу и направления север-юг Наньбэй Лу — то есть две главные транспортные артерии мегаполиса, пересекающиеся на уровне земли, транспортные средства, движущиеся по ним, регулировались светофорами, и если кто-то приходил на этот перекресток как пешеход, его судьба была бы сведена к так называемому надземному пешеходному переходу, ну, ладно, он находился на уровне земли, однако встречные машины прибывали с различными другими пунктами назначения, которые могли быть предусмотрены только адскими правилами, другими словами, поверх этого простого перекрестка на уровне земли они построили так называемый «комплекс», так называемого «звездообразного» монстра столичной скоростной автомагистрали, естественно, только после совершения в данном случае необходимого семидневного буддийского ритуала чтобы усмирить Девять Драконов, которых потревожили внизу, и после этого ритуала строители могли приступить прежде всего к центральной колонне, представляющей девять драконов, затем приступить к железобетонным колоннам, поддерживающим отдельные участки скоростной дороги с их консольными кронштейнами, распорками, контрфорсами, балками и полубалками, надстройками и фундаментами, после чего под встревоженными, бдительными глазами горожан строительство продвигалось, расширялось, расползалось и продвигалось еще больше, поднималось выше, расширялось еще больше и расползалось еще шире, пока весь проект не был завершен, так что сегодня он выглядит так: если двигаться снизу вверх, первый уровень над перекрестком на уровне земли несет разделенную скоростную дорогу, идущую с севера на юг и с юга на север, таким образом повторяя то, что происходит внизу в двух противоположных направлениях, достаточно хорошо, но сверху им пришлось добавить еще один надземный уровень, который был обозначен не синхронистами, специализирующимися на транспортных технологиях, а самими экспертами по проектированию дорожного движения как «первый уровень интеркардинального направления», под которыми они подразумевали скоростные автомагистрали, состоящие из северо-западных и юго-восточных косвенных соединительных съездов и юго-западных и северо-восточных прямых соединительных съездов, что далеко не конец истории, поскольку теперь мы переходим к третьему уровню, который снова назван не синхронными переводчиками, а экспертами по проектированию дорожного движения «вторым уровнем межкардинальных направлений»,

что означает северо-западные и юго-восточные прямые соединительные пандусы и юго-

западный и северо-восточный непрямые соединительные пандусы, только чтобы увенчать все это на четвертом уровне так называемой «альтернативной прямой магистралью», что означает не что иное, как высоко поднятую копию шоссе восток-запад и запад-восток, которая уже была построена рациональным образом на уровне земли, который был нашей отправной точкой, так что вот что происходит, когда экспертам удается создать решение, а именно в этом случае Перекресток Девяти Драконов, или, как они сами его назвали, Цзюлунчжу Цзяоцзи, когда они его создают, а не, например, синхронные переводчики, которыми он, как оказалось, является, он сказал это под скоростной автомагистралью, глядя на этот пресловутый столб, Столб Девяти Драконов, и, по его мнению, то, что здесь произошло, началось со здравого беспокойства — автомобили, прибывающие с четырех сторон света, намеревались отправиться в двенадцати интеркардовых направлениях, все эти автомобили демонстрировали, что они не желают ждать, не желают, чтобы их замедляли светофоры, которые попеременно разрешают и запрещают проезд в двенадцати направлениях, они (те, кто прибывает с четырех основных направлений) были слишком многочисленны, и со временем их станет ещё больше, и с таким множеством никакая система светофоров не справится — и поэтому все вы, сказал им дьявол, будете парализованы, все вы, ухмыльнулся им дьявол, никуда отсюда не уйдёте, вы останетесь на уровне земли вечными пленниками светофоров, то красных, то зелёных, поэтому позвольте мне предложить, сказал дьявол проектировщикам дорожного движения, чтобы вы построили Перекрёсток Девяти Драконов в свете вышеизложенного, или, как вы бы это назвали, сказал дьявол, пожав плечами, Цзюлунчжу Цзяоцзи, потому что это единственное решение, которое делает возможной скорость, с которой может работать город, и, конечно, проектировщики дорожного движения признали, что строительство Перекрёстка Девяти Драконов необходимо для того, чтобы справиться с растущей скоростью, и поэтому они построили его, после чего на одной только эстакаде Наньбэй, то есть на одной только Наньбэй Гаоцзя Лу, они построили ещё около семи подобных, и ситуация на эстакаде Яньань Дорога, то есть Яньань Гаоцзя Лу, оказалась не лучше, словом, желаемая скорость была достигнута, и только он — и здесь снова заговорил синхронный переводчик, смертельно раненый осужденный с Перекрёстка Девяти Драконов — только он один не понимал, зачем нам нужна такая скорость, скорость, которую к тому же скоро придётся увеличить, боже, неужели нет никого, — воскликнул он теперь в искусственно освещённый небосвод Перекрёстка Девяти Драконов, — никого, кто понимает, что нам просто не нужна такая скорость?! — и он подождал немного, но никто не отозвался, поэтому он оттолкнулся от перил, о которые