Неожиданно, но так настойчиво рекомендуемая комбинация препаратов Navelbine и Tamoxifen была эффективной всего лишь менее полугода. С другой стороны, надо признать, что в положении Марины полгода, или шесть месяцев, или целых сто восемьдесят дней – это по-настоящему щедрый промежуток времени. В феврале 2017 года доктор сказала Марине, что, просматривая очередные СТ и сканирования тела, она заметила дальнейшее прогрессирование метастазов в печени и, в меньшей степени, в легких. Несмотря на то, что она сообщила это без видимых признаков тревоги, меня эта новость крайне огорчила.

– Стоит ли нам волноваться по этому поводу? Это серьезно? – напряженно спросил я. Марина, которая всегда концентрировалась только на текущих событиях, никогда бы не задала такой вопрос. Что касается доктор Миллер, то, когда она услышала мой вопрос, ее привычная ободряющая улыбка на секунду слетела с губ, придав лицу серьезное выражение. Она посмотрела сначала на меня, потом на Марину и твердо сказала: «Я так не думаю. Но если серьезная проблема когда-нибудь возникнет, обещаю, я дам вам знать об этом».

Ее слова успокоили меня. Что касается Марины, то мой милый философ от рождения, по крайней мере, внешне, не проявила никаких признаков беспокойства или озабоченности.