Во время передышки от хронического недуга Марине случилось прочитать статью о генетике рака груди в непрофессиональном журнале о здоровье, которая произвела на нее неизгладимое впечатление.

– Нужно что-то делать, – сказала она мне взволнованным тоном. – Послушай, я ведь ничего не знала о генетической предрасположенности к раку груди до того, как прочитала эту статью. Теперь я внезапно поняла, что мы должны не допустить, чтобы наша внучка – не дай Бог – унаследовала от своей бабушки предрасположенность к раку. Короче, пока я жива, я должна как можно быстрее узнать, есть ли у меня BRCA ген, который может повлиять на нашу внучку Рути. Я уже записалась на прием к врачу-генетику в университетской больнице, чтобы проверить, есть ли у меня BRCA ген, который создает предрасположенность к раку.

Через неделю в специальной лаборатории у Марины взяли анализ крови для генетических исследований, а через пару недель мы встретились с двумя врачами-генетиками, чтобы узнать результаты анализа. Марина нервничала. Ее глаза были широко открыты, а руки слегка дрожали. Она не скрывала опасений, что она может передать своей любимой внучке неблагоприятный ген.

После непринужденной беседы, которая обычно предшествует серьезному разговору, один из генетиков открыл папку и стала читать длинный отчет. Ни я, ни Марина ничего не понимали и с нетерпением ожидали разъяснений. Когда этот момент настал, женщина-генетик, читавшая текст, закрыла папку и посмотрела на мою не скрывавшую волнения жену.

– Не беспокойтесь, миссис Цесис, – сказала она, сменив официальный тон на сердечный, – у вас нет BRCA гена, а следовательно, вы не смогли передать его внучке.

Вздох облегчения вырвался из груди моей жены. Ее лицо сияло от радости.

– Видишь, Вовка, есть Бог на свете, – сказала она, не скрывая возбуждения. – Так что, благодарю тебя, Господи, что в будущем я не стану источником неприятностей для Рути!

Благодаря препарату Faslodex Марина пребывала в хорошей физической и духовной форме и небо для нас «сияло в алмазах». Забывая о постоянных предупреждениях врачей о том, какой коварной и подлой может быть болезнь Марины, и о том, что без лечения она не проживет и шести месяцев, мы пытались жить так, словно рак не стучал в нашу дверь. Всеобъемлющее чувство надежды, присущее человеческому сердцу, продолжало надежно защищать нас от бесплодных переживаний по поводу здоровья Марины.