CRM показал безусловную эффективность, но тем не менее CRM — не панацея. Ни один курс CRM не обеспечивает 100% гарантии отсутствия авиационных происшествий.

Катастрофы все еще происходят, и теперь их совершают люди, неоднократно курсы CRM посетившие, что позволяет критикам CRM провозглашать: «И где же был этот ваш хваленый CRM?»

Увы, но во всех этих катастрофах или инцидентах, случившихся по вине человеческого фактора (а иных сейчас и не происходит практически), всегда можно найти признаки плохого CRM.

Повторю: во всех катастрофах по вине человеческого фактора всегда можно найти признаки плохого CRM. Или отсутствие правильного CRM вообще.

То есть не CRM привел к плохому событию, а недостатки или отсутствие CRM в работе конкретного экипажа сделало событие возможным, что, конечно же, говорит о том, что система подготовки в данной авиакомпании дала сбой — и причин тому может быть масса.

Очень часто причиной является некомпетентность руководящего и инструкторского состава. Как работают инструкторы — так работают пилоты, и если в один не самый прекрасный день одно наложилось на другое, а затем добавилось третье, четвертое…

За инструкторов и экзаменаторов в ответе назначенные руководители, только вот почему-то на скамье подсудимых не видно ни первых, ни вторых, ни третьих.

Мы не роботы, мы не можем работать идеально. Авиация — это отрасль, связанная с риском. Мы совершали, совершаем и будем совершать ошибки. На нас со всех сторон давят: погода, расписание, планирование, бытовые проблемы, диспетчеры, пассажиры, самолет подкидывает каверзы… Давят и недалекие руководители, требующие достижения каких-то показателей, не всегда совместимых с идеями безопасности полетов.

При всем этом авиация умудряется быть самой безопасной транспортной отраслью, что не мешает публике бояться летать — потому что наши катастрофы обсасываются журналистами куда более охотно, чем ежедневные аварии на МКАД.

Что же касается курсов CRM, то вот вам наисвежайший пример, который я получил в виде комментария к публикации первой главы этой книги на Дзене:

«Вот только был на курсах „CRM“, в АУЦ компании, пишу на ходу. Не перестаю удивляться: преподаёт какой-то мужик (скорее всего, военный) лет 65—75, первое что сказал: „Этот ваш CRM — фигня на палочке в стеклянной баночке, враждебная наука вонючих капиталистов. Вот военные на Су-24 летают в двух метрах над землей, вот они профессионалы! И у них нет никакого CRM“. Тупые пиндосы (американцы) не могут выучить отказы, только по книжечке все читают (имеется ввиду QRH, я так понимаю). А надо все наизусть учить!»

Прошелся также и по пилотам РФ, поностальгировал по советским самолётам: современные, говорит, — это игрушки, а не самолёты. Продолжил историей CRM, иллюзиями, а далее включил кинцо про катастрофу на Тенерифе и ушел. Прямо вот в точь точь как вы, Денис Сергеевич, пишете.

Я повозражал немного, сказал что CRM — это основа коммуникации в экипаже, что в любой авиакатастрофе можно найти плохой пример CRM… Изложить до конца свою точку зрения мне не дали. Прервав, преподаватель посмотрел на меня яростным взглядом и сказал:

— Молодой человек, вы точно хотите пройти этот курс? Или вы собираетесь лично через начальство сдавать CRM?

Такие дела. Очень надеюсь что таких примеров мало, как-то не по себе от таких „ занятий «».

Как вы считаете, если человек прошел такие вот курсы, а потом допустил авиационное происшествие — это CRM был плохой или преподаватель оказался не очень?

А может, руководителю летной службы авиакомпании, отправляющему пилотов на подобные курсы, пора достать ножницы и поступить как офицер — порезать свое пилотское и уйти с почетом на пенсию? Прихватив с собой директора авиационного учебного центра, допускающего наличие бездарных… да чего там — преступных преподавателей!

Да, CRM — это не об инфантильных добрых парнях-тюфяках. CRM должен быть с зубами — и в первую очередь для того, чтобы исключить из авиации подобных руководителей и преподавателей во имя обеспечения безопасности полетов.