Семилетняя война показала, что русская армия не очень-то хороша. Она успешно проявляла себя в обороне, но не умела наступать; очень медленно передвигалась; плохо снабжалась; слабее же всего было качество командования.

При Екатерине вооруженные силы империи вышли на совершенно иной уровень. Связано это было прежде всего с деятельностью Григория Потемкина. Он был президентом Военной коллегии, а также главноначальствующим над армией и флотом.

Реформы светлейшего князя были всеохватны. Он не только организовал исправную интендантскую и медицинскую службу, что очень сократило небоевые потери, но и реорганизовал управление, введя более гибкую батальонную структуру, а главное — отказался от прусского подхода к солдату. «Завивать, пудриться, плесть косы, солдатское ли сие дело? У них камердинеров нет. На что же букли?… Туалет солдатский должен быть таков, что встал, то готов», — писал Потемкин царице. Он ввел простое и удобное обмундирование, что позволило войскам совершать невиданные ранее марш-броски.

Отказ от обязательной службы улучшил качество офицерского корпуса: теперь в армию шли только те дворяне, кто стремился к воинской карьере. А на высшие командные посты Потемкин выдвигал талантливых военачальников.

Под руководством сначала Румянцева, а потом Суворова русские войска освоили науку наступления и успешно ее использовали даже против превосходящих сил противника.

Флот Потемкин фактически создал заново, потому что прежний сгнил от неупотребления. И если на Балтике довольно было заменить старые корабли, то на Черном море всё понадобилось строить с нуля. В 1790-е годы русский флот стал в мире третьим по мощи — после британского и французского. Правда, обходилось это казне в очень большие деньги, 5 миллионов ежегодно (почти десятая часть всего бюджета).