Правительственные перевороты, явление для страны отнюдь не новое, в семнадцатом веке происходили неоднократно (в 1605, 1606, 1610, 1682, 1689 гг.) — в моменты ослабления высшей власти. Иначе выглядят перевороты восемнадцатого века. Монархия окрепла, но зыбким было положение монархов. Объяснялось это их сомнительной легитимностью и, соответственно, дефицитом сакральности. Народ и близкие к престолу (и потому опасные для него) люди не испытывали священного трепета перед неочевидными, а то и странными наследниками и преемниками, а каждый новый успешный переворот усугублял ситуацию, демонстрируя, что подобный акт возможен и очень выгоден для инициаторов.

Екатерина I отнюдь не являлась законной наследницей Петра. Завещания, как уже говорилось, он не оставил, и по династической логике трон должен был бы достаться наследнику по прямой линии — десятилетнему внуку императора Петру Алексеевичу. Но самые влиятельные вельможи очень боялись, что при этом к власти придет окружение матери царевича, разведенной царицы Евдокии, и начнет сводить счеты с «птенцами гнезда Петрова». Поэтому произошел хоть и бескровный, но силовой захват власти: на заседание, где решалась судьба престола, ворвались гвардейские офицеры, сторонники вдовы, и не оставили правительству выбора.

После ранней смерти Петра II, в 1730 году, власть тоже сменилась нестандартным манером. Произошла попытка (выражаясь по-современному) конституционного переворота.

Члены правительства — оно называлось Верховным Тайным Советом — решили передать престол во всех отношениях удобной Анне Иоанновне, которая скромно жила в скромной Курляндии. Идея состояла в том, чтобы править самим — и на совершенно законном основании. Поэтому вельможи составили «пункты» — документ, фактически превращавший Россию в конституционную монархию. Пункты были такие:

— Отказ монархини от права самовластно объявлять войну и заключать мир;

— Отказ от права самовластно вводить подати;

— Отказ от права самовластно назначать кого-либо на высокие посты;

— Отказ от бессудной расправы над дворянами;

— Отказ от права пожалования поместьями;

— Отказ от контроля над государственными расходами.

Таким образом императрица превращалась в фигуру декоративную, а государство — в монархию британского типа.

Участники заговора верно угадали, что Анна предпочтет быть бесправной императрицей, чем оставаться бесправной герцогиней (в Курляндии она тоже ничем не распоряжалась). Радостно подписав «кондиции», будущая царица отправилась в Россию. И тут произошло нечто очень интересное. Россия не захотела отказываться от самодержавия. Россией в государственном смысле тогда было дворянство, служивый класс. И все они — вернее те, что находились в Москве, где должно было состояться коронование — объединились против «конституционалистов». Дворяне не хотели ограниченной монархии. Они отправили Анне петицию с множеством подписей «принять самодержавство», а «подписанные вашего величества рукою пункты уничтожить», что царица с большим удовольствием и сделала. Таким образом подданные сами, добровольно отказались от уже полученных прав. Объяснение этого вроде бы странного общественного движения следует искать не в наследственной привычке к рабству, а в инстинкте самосохранения. Столичное дворянство, кадровый костяк государственного аппарата, понимало (или чувствовало), что из России никакой Британии получиться не может. Вместо одного центра управления возникла бы поликратия (русские использовали термин «многобоярщина»), что неминуемо привело бы к анархии, и «ордынское» государство развалилось бы — как в результате «семибоярщины» в начале семнадцатого века. Система управления, когда-то созданная Иваном III и недавно восстановленная Петром I, была несовместима с концепцией власти, ограниченной «кондициями».

Следующий переворот случился сразу после смерти императрицы Анны, которая оставила власть своему фавориту Бирону, завещав престол младенцу Иоанну Шестому. Всеми нелюбимый временщик, утратив поддержку сверху, не продержался и месяца. В ноябре 1740 года произошел уже не тихий, как раньше, а громкий переворот — правда, снова бескровный: гвардейцы ночью вытащили регента из кровати и арестовали.

Еще год спустя, точно так же — руками гвардейцев и без жертв — дочь Петра царевна Елизавета свергла новую регентшу Анну Леопольдовну. Маленького царя вместе с родителями отправили в заточение.

Впервые кровь пролилась в 1762 году, в очень похожей ситуации: Екатерина тоже заняла престол с помощью офицеров, взяв своего мужа-императора под стражу, но поскольку Петр III был не младенец, его убили.

Убили в 1764 году и подросшего Ивана Шестого, содержавшегося в Шлиссельбургской крепости. Это тоже была попытка переворота, только очень авантюрная и плохо подготовленная. Младший офицер петербургского гарнизона Василий Мирович почти в одиночку вздумал освободить и возвести на престол свергнутого царя, но лишь погубил и его, и себя.

Удачен был гвардейский переворот 1801 года, когда убили Павла I (об этом будет рассказано дальше).

А закончилась переворотная эпоха, как уже говорилось, в 1825 году — кровавым и бестолковым мятежом столичного гарнизона, так называемым «восстанием декабристов».

Таким образом за сто лет в России произошло пять успешных переворотов (1725, 1740, 1741, 1762, 1801) и три попытки переворота (1730, 1764, 1825).