Победив на западе, Петр вновь переключил внимание на восток. На турках он обжегся и теперь выбрал противника послабее — распадающуюся Персию, где сунниты воевали с шиитами, а шахский престол оспаривался. Идею воспользоваться ситуацией царю подал молодой и честолюбивый офицер Артемий Волынский, который потом высоко взлетит. Побывав в Персии, он подал докладную записку, в которой говорилось: «Как я здешнюю слабость вижу, нам без всякого опасения начать можно, ибо не только целою ар-миею, но и малым корпусом великую часть к России присовокупить без труда можно».

Контроль над персидской торговлей и открывающийся путь в Индию для только что провозглашенной империи были соблазнительны.

За поводом дело не стало. В охваченном беспорядками крае ограбили русских купцов, и по этому малозначительному поводу император лично отправился за тридевять земель карать обидчиков. В 1722–1723 гг., почти не встречая организованного сопротивления, русская армия дошла и доплыла до южного Каспия. Новый шах Тахмасп безропотно уступил все длинное побережье могущественному соседу, получив за это необходимую поддержку в борьбе с врагами.

Петр погордился очередной превеликой викторией, но от нее у России произошли одни проблемы. Во-первых, встревожился Константинополь и запахло новой войной с турками. Во-вторых, вскоре гипердинамичный Петр умер, и его вялым преемникам стало не до далеких персидских владений. В-третьих, они не приносили доходов из-за бушевавшей вокруг междоусобицы, а траты на содержание гарнизонов были велики, к тому же от непривычного климата солдаты болели и умирали. Поэтому в 1735 году правительство императрицы Анны с огромным облегчением от обременительного петровского трофея отказалось, вернув территорию Персии.