В конце двадцатых годов, перед началом индустриализации и военного «рывка», в Красной Армии имелось всего полторы сотни бронемашин, а ее численный состав был немногим больше полумиллиона солдат.

Но «военный бюджет» постоянно увеличивался. В 1940 году он достигнет 32,6 % — больше тратили только в Германии и Италии, но в то время они уже воевали.

Срочно строились танковые, авиационные, оружейные, военно-морские заводы. Были созданы специальные профильные наркоматы: авиапромышленности, вооружения, боеприпасов, судостроения.

В 1940 году в стране было произведено военной продукции на 27 миллиардов рублей. Это позволило выпустить за один-единственный год 13700 пушек, 10500 самолетов, 2790 танков.

К началу войны у Красной Армии на вооружении состояло 20 тысяч самолетов, 25 тысяч танков и 67 тысяч артиллерийских орудий. Под ружьем — в мирное время — находилось более 5 миллионов солдат.

Правда, этот колосс был не так силен, как выглядел со стороны. Вечная штурмовщина, страх сорвать план, желание отрапортовать об успехах сказывались на реальной готовности техники. Ее постоянно выводили из строя недоделки и частые поломки. Администраторов, инженеров, мастеров, простых рабочих арестовывали, расстреливали, и это только повышало градус нервозности, неразберихи.

Неважного качества был и личный состав армии. Во время репрессий она лишилась большей части опытных военачальников, а кроме того из-за стремительного увеличения численности (в три с половиной раза за четыре предвоенных года) просто неоткуда было взять достаточное количество подготовленных командиров.

Эти дефекты сначала проявятся в «небольшой» войне с Финляндией, а затем и в гигантской — той, к которой страна долго готовилась с немыслимыми затратами и жертвами.