Пока в столице выпускали революционные законы и обсуждали порядок выбора Учредительного собрания, по всей стране разворачивалась другая революция, стихийная. Крестьяне повсеместно нападали на помещичьи усадьбы, растаскивали инвентарь, уводили скот, самопроизвольно распахивали землю. При отсутствии полиции остановить этот процесс было невозможно. В марте было зарегистрировано 17 инцидентов с захватом помещичьей собственности, в апреле — 204, в июле — уже 1122.

Еще активнее вели себя рабочие. Повсюду возникали «фабзавкомы», диктовавшие владельцам и директорам свои условия, часто невыполнимые. Постоянно происходили забастовки и беспорядки. Ответом стало массовое закрытие предприятий. Производство падало, росла безработица, что повышало градус напряжения. В рабочей среде росло влияние самых радикальных агитаторов — большевиков, призывавших к «экспроприации».