Поначалу наследник сурового Александра III очень понравился Обществу. Все преисполнились надежд, что такой молодой и миловидный государь станет править по-новому, что атмосфера очистится и начнутся перемены.

Однако Николай ничего менять не собирался. Во-первых, из почтения к памяти отца; во-вторых, из-за неуверенности в себе; в-третьих, из-за того, что вся правительственная команда осталась прежней. Общая логика была такая, что от добра добра не ищут. Раз в стране всё спокойно, пусть так и останется.

Первый же публичный акт правителя — речь, произнесенная 17 января 1895 года перед представителями дворянства, земств и городов, — положил конец иллюзиям. Царь сказал: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель».

Особенно всех сразил эпитет «бессмысленные» применительно к заветным чаяниям интеллигенции. Есть версия, что в подготовленном тексте было написано «беспочвенные» и царь оговорился, но так или иначе, Общество оскорбилось и начало относиться к новому самодержцу враждебно. Впоследствии это отношение уже не менялось.