Великий князь Константин Павлович, правитель польских земель, постоянно конфликтовал с сеймом, раздражал местное население грубостью и самодурством. В 1829 году, принимая королевскую корону с трехлетним опозданием, Николай недвусмысленно дал понять, что конституционные права Царства Польского соблюдаться не будут.
С этого момента общественное недовольство перешло во враждебность. Напряжение все время увеличивалось. Для восстания не хватало искры. Ею стала европейская революционная волна 1830 года, в особенности слух о том, что царь собирается отправить польское войско на подавление бельгийского восстания.
17 ноября 1830 года группа военных подняла мятеж в Варшаве. Константин Павлович уцелел, но поднялась вся Польша. Сторонников империи повсюду убивали. Русские гарнизоны спешно уходили.
Возникло временное правительство Польши, поначалу довольно умеренное (его возглавил бывший александровский соратник Адам Чарто-рыйский). Оно попыталось договориться с Петербургом о компромиссе: Польша останется под властью царя, но сохранит свои привилегии и вернет себе прежние области, не вошедшие в Царство Польское.
Однако царь не собирался вступать с мятежниками ни в какие переговоры. Он выпустил манифест, в котором требовал от поляков полной покорности.
Тогда в январе 1831 года сейм провозгласил разрыв с династией Романовых.
Полгода шли ожесточенные бои, но силы были неравны. В конце августа почти 90-тысячная армия фельдмаршала Паскевича взяла Варшаву. Повстанцы тысячами уходили за границу.
Наказание оказалось менее суровым, чем можно было ожидать от Николая. Большинство участников, в том числе сдавшиеся в плен предводители, отделались ссылкой. Царю нужно было не ожесточить поляков, а превратить их в лояльных подданных. Этой безнадежной цели будет подчинена вся дальнейшая польская политика самодержавия.
Польскую конституцию государь упразднил, но ввел вместо нее декоративный «Органический статут», где сохранялись некоторые внешние признаки особенного положения этой провинции. Именно провинции, поскольку отныне Царство Польское объявлялось владением империи — не лично императора. Ни сейма, ни собственной армии у поляков больше не было.