После смерти Александра I и отречения Константина наверху возник хаос, и военный путч мог бы удаться — если бы его возглавил решительный Пестель, но он находился на юге и к тому же как раз в эти дни был арестован по доносу. Из-за того, что на севере руководители были вялыми, а на юге заговор оказался обезглавленным, оба восстания провалились. (Украинский мятеж под руководством Муравьева-Апостола, собственно, и не имел шансов на успех, поскольку был событием локального масштаба. Половина солдат разбежалась, другую без труда одолели стянутые со всех сторон войска).

В столице захват власти не удался, потому что из двух возможных сценариев — военного путча и народного восстания — вожди не выбрали ни одного. Они вывели довольно много солдат из казарм, но не ринулись во дворец захватывать Николая, а просто встали на центральной площади. Это имело бы смысл, если бы они начали призывать на свою сторону народ, однако ничего подобного не произошло. Собралась огромная толпа столичных жителей, и никто не мог понять, что происходит. Восставшие даже не пытались привлечь горожан.

Драгоценные часы были потеряны. Около растерянного наследника нашлись решительные, не боящиеся крови люди. Они прикатили пушки, пушки открыли огонь картечью, и вскоре всё закончилось.

Историческое значение восстания декабристов состоит только в том, что в результате перенесенного в этот день страха новый император проникся параноидальной ненавистью ко всему, что нельзя было проконтролировать: к свободной мысли, к любым новым веяниям, к независимым людям, к прогрессу. «Что вы наделали, князь! Вы отодвинули Россию по крайней мере на 50 лет назад!» — горько сказал арестованному декабристу Оболенскому знакомый вельможа. И был совершенно прав.