В последующие месяцы у меня начались более разнообразные и интересные осознанные сновидения. Казалось, сновидение открывалось с ростом моего любопытства и догадок; возникли внутренние связи на каких-то более глубоких уровнях. В одном из следующих осознанных сновидений я обнаружил себя путешествующим в космосе. Был ли это внутренний или внешний космос, — я не был уверен (Май 1985):

Я нахожусь с некоторыми друзьями в космической темноте. Кажется, мы на какой-то платформе, но она нигде не стоит, она ни к чему не прикреплена, мы окружены космосом. Кажется, в этот момент я осознал сновидение и решил полететь. Какое невероятное путешествие! Я лечу сквозь пространство, но внезапно я понимаю, что я также лечу и сквозь время. В этот момент я знаю, что пространство равно времени, и это пространство каким-то образом сморщивается — по мере того как я продвигаюсь в нём, оно оказывается в одних местах толще, чем в других.

Внезапно сзади меня пролетает пара, держащая яркие багряно-красные светящиеся струны. Я беру одну струну и использую её, чтобы помочь себе двигаться. Впереди я вижу великолепную группу сияющих полос света — золотистых, красных, невообразимо ярких цветов, непохожих ни на что, что я когда-либо видел в бодрствующей реальности. Это превосходило неоновые лампы, даже свет лазера. Эти ослепительно яркие полосы простирались во тьму.

В таких как это осознанных сновидениях вы чувствуете, что вы вышли за пределы мировоззрения сознательного бодрствующего ума. Вы знаете вещи, не зная, как вы знаете. Вы видите вещи, которые невозможно выразить словами, так как они вне какой-либо физической точки отсчёта. Внутренний мир, которым так легко пренебрегают, здесь предстаёт невероятно ярким и таинственным, чем когда-либо прежде.

И всё же я был в смущении. Наличие более фантастичных и потрясающих осознанных сновидений лишь обострили моё любопытство. Что же скрывается за осознанным сновидением? На каждом этапе моего опыта появлялось нечто большее в осознанном сновидении. Бессознательное продолжало усложняться.

Тем временем, следующее задание «Проекта Осознанность» содержало идею расширения «пространства» в осознанном сновидении, — любопытная идея. Как мне представлялось, осознанный сновидец действует в мысленном пространстве. Но каковы характеристики этого мысленного пространства? Имеет ли пространство сновидения границы? Что заставляет пространство проявится в сновидении?

Заинтригованный, я осознал себя в следующем сновидении:

Я начал исследовать длинный коридор, где работали какие-то женщины над чем-то, что они называли «матрицей человека»[38]. Каким-то образом мне пришло на ум, что объединение определённых чувственных восприятий создаёт «матрицу человека». Я увидел на полу четыре или пять матриц для частей тела: ног, рук и часть для туловища.

Вспомнив, что моим заданием на этот месяц было «расширение пространства», я почувствовал прилив радостной энергии. Мне пришло на ум, что через расширение пространства осознанный сновидец задействует бессознательное для того, чтобы творить! Я начал бежать по коридору, и по ходу я открывал все двери, какие мог найти! Заглядывая внутрь, я знал, что я расширяю пространство сновидения!

Открывая каждую дверь, мой быстрый взгляд заставлял что-то появляться, хотя я и не знал, что. Открывая первую дверь, появилась жилая комната. Открывая следующую дверь, я увидел пустой офис. Открывая каждую дверь, я тем самым расширял пространство сновидения. Но кто наполняет пространство его содержанием? Делал это я, или мой друг, сознательное бессознательное и его теперь перетрудившийся «мастер на все руки»?

Наконец я выбежал из здания и попал на площадь. Ага, другое пространство! Затем я вспомнил технику «верчения» Стивена Лабержа (когда осознанный сновидец вертится и ожидает увидеть новую картину сновидения; часто это делается, когда человек чувствует, что сновидение вот-вот схлопнется). Я подумал: «Вот ещё один способ расширения пространства!» и начал вертеться.

Я проснулся с чувством ликования. Я начал понимать, что мой фокус сознания, или мой «эффект наблюдателя», создаёт необходимость для появления пространства. Затем этот фокус каким-то образом запускает бессознательные процессы, чтобы заполнить это пространство. Если я намеривался проявить нечто конкретное в этом пространстве, то оно обычно и появлялось; иначе, бессознательное само создавало нечто подходящее или правдоподобное.

В «нигде» пространства осознанного сновидения всё было в возможности, — кажется. Сознательное фокусирование активирует возможности этого пространства и начинает творческий процесс по приданию форм бесформенному. В это короткое мгновенье начинается творческий танец бессознательного и сознательного. Когда сознательный фокус заканчивается, пространство схлопывается, как я полагаю, к своей первичной форме — чистой возможности.