Мой давний приятель сказал:

— Ты куда исчез? Тебя не видно и не слышно. О тебе даже не сплетничают. Может, ты загордился?

Сказал он так и ушел. Ушел-то он ушел, а слова его остались. И впрямь, некрасиво это получается. С тех пор, как меня избрали председателем завкома, я у него не то что не был, а даже ни разу не позвонил! Недаром говорят, чтобы узнать человека — поставь его начальником. Вот и выходит, что я — самый черствый человек оказался.

Ну, думаю, исправлюсь. Приехал после работы домой, выхватил жену из кухни и айда — вперед, в гости к моему давнему приятелю.

Кричу ему с порога:

— Салам!

— Вассалам! — отвечает он чуть удивленно.

Тут из кухни появляется хозяйка и манит мужа к себе.

Пока приятель что-то обсуждал с женой, моя половина высказалась.

— Сейчас будут деликатно намекать насчет путевки на юг.

— Ты что! Я сам приехал!

В этот момент появился хозяин и поставил на стол бутылку водки и бутылку нарзана. Хозяйка бросила на стол куски отварной курицы и тарелку с квашеной капустой.

Потом хозяин налил нам в рюмки водку, а себе с хозяйкой — нарзан.

— За здоровье! — сказали мы и выпили. И честно закусили.

Тут моя супруга прочищает свое горло и собирается запеть. Я отодвинул вторую рюмку и приготовился подпевать.

Спели мы одну песню, другую. Смотрю, мой приятель со своей женой пьют нарзан и таблетки какие-то глотают.

Я, чтоб его успокоить, кричу:

— Не бойся, друг, что я тебя забыл. Местком — это один год, а дружба — навеки!

Хозяин кивает головой и опять таблетку в рот. И тут хозяйка вдруг говорит:

— Вы уж нас извините, что мы не пьем. У нас грипп и ангина, и инфекционное удушье!

Моя жена изменилась в лице, да и я, честно говоря, тоже не обрадовался.

— Очень заразный этот грипп, — вдруг подхватывает хозяин, — сквозь скафандр космонавта даже проходит!

Тут моя жена вскакивает и к вешалке. Я — за ней. Хозяева радостно кричат:

— Может, вам такси вызвать?

Какое там такси! Ни минуты в этом доме!

* * *

Теперь мой давний приятель редко попадается на глаза. А если и встречается, то старается юркнуть, хоть под автобус, лишь бы подальше от меня. Ну, а если и столкнемся лицом к лицу, то никогда не говорит, что я загордился.

Перевод Р. Бикчентаева.