ожидание в газах. Когда он всё это потерял?

Променял на чувственный азарт, похоть, просто секс. А теперь обратного пути нет...

И раз так получилось, этих детей тоже надо как-то обеспечивать. Надо.

Поднявшись в свой кабинет, Денис вызвал секретаря:

- Алина, подберите мне несколько вариантов квартир для аренды на моё имя.

- Кому? Мужчине, женщине? - невозмутимо уточнила секретарь.

- Женщине с ребёнком. Что-то вроде тихого центра. Цена неважна, но не заоблачная всё же. Срок

на полгода, а там видно будет.

Денис понимал, что если договариваться с Настей, то лучше сразу сделать встречные шаги.

Хорошая квартира — первый шаг. Не жить же им на самом деле в той заброшенной деревне. А

потом... Потом можно переписать на Тимофея ту двухкомнатную квартиру, в которой жила

Людмила, но только в том случае, если вместо Насти опекуном Тимофея станет Денис. За четыре

года можно многое успеть сделать. Дядька был совсем не беден. Да и потом Тимофей не сразу к

рулю встанет. Учиться будет. Так что лет десять для собственного накопления капитала у Дениса

есть. И Тимка в накладе не останется, и младшие дети обеспечены будут.

Если с умом...

Вторым делом на сегодня было завещание. У Дениса не было никаких официальных документов и

не могло быть: полгода со дня смерти родственника ещё не прошло. Но у него было примерное

описание движимого и недвижимого, имущества Константина, которое отправила для него

домработница ещё в самый день смерти.

Помощница по хозяйству — Нина Васильевна — давно жила в доме бессемейного Константина, а

стучать Денису обо всё происходящем в доме, начала после первого инсульта хозяина два года

назад. Так и появился в доме дяди у Дениса свой человек. Все копии документов на лесопилку, магазин и столярку Денис передал отцу, чтобы тот ознакомился и согласился формально стать

опекуном внука. Но Денис хотел пойти дальше: по сути, отец мог оспорить завещание и

претендовать на всё наследство, как единственный кровный родственник. Это Удлинит судебное

разбирательство и может заставить Настю пойти на уступки: добровольно отказаться от

опекунства в пользу Дениса.

Но пока не прошло полгода говорить о чём-то конкретно невозможно. Надо просто подготовить

почву. И в этом случае развод с Настей очень плохая тема.

- Всё не вовремя и всё не так..., - тяжело вздохнул Денис.

***

- Мам, смотри! Нас встречают!

Тимофей потянул Настю за рукав и кивнул в сторону. Настя повернулась. В центре огромного зала

стояли двое мужчин. В руках одного из них была высокая табличка с надписью: «Левин Тимофей».

Куда уж яснее. Похоже, эти мужчины именно за ними. Настя решительно шагнула навстречу.

Тимка не отставал.

- Здравствуйте, я Анастасия Левина, а это мой сын — Тимофей Левин.

Оба мужчины изучающе оглядели их с ног до головы, но никакой неприязни Настя в их взглядах

не почувствовала. Наоборот, скорее оба выдохнули с облегчением и улыбнулись им более

дружелюбно.

- Я почему-то так вас и представлял. Алексей Морозов, - подал руку первым высокий поджарый

мужчина среднего возраста, с чуть посеребренными висками.

Он крепко, по-взрослому, пожал руку Тимофею и осторожно Насте.

- Глеб Смирнов, - представился второй. — Пойдёмте, машина ждет.

Кушать пить, ‘спать? — задал он вопрос с улыбкой.

- Ничего, - помотала головой Настя. — В самолёте кормили, хочется быстрее добраться до места.

Вы говорили, это недолго.

- Да, мы не поедем по федеральной трассе, она всегда забита. Да и рельеф холмистый, обгоны

затруднены. Мы поедем по региональной, там трафик почти нулевой, а дорога нисколько не хуже.

Но если захотите отдохнуть, это можно сделать в нескольких местах на трассе.

- Тим? — Настя повернулась к сыну. — Ты вытерпишь? Не устал?

- Не устал, всё нормально, мам, поехали.

Мужчины одобрительно переглянулись, подхватили их небольшой багаж и зашагали к выходу.

- Не беспокойтесь, - повернулся к ним на ходу Глеб. — Мы вам покажем и Томск, и Новосибирск.

Всё будет!

- Мы верим! — хором ответили Настя с сыном.

Им уже понравился огромный суперсовременный аэропорт, и понравились люди, которые их

встретили. Хотя у Насти были, конечно, опасения, но пока её чуйка молчала.

До Томска добрались за четыре часа по почти пустой трассе через Колывань —Базой-Кожевниково — Томск. Конечно, асфальт не того качества, что на федералке, но всё равно

асфальт. А за окном они всю дорогу наблюдали практически дикую природу и редкие деревеньки.

Да, велика Сибирь! Сколько земли пустует! Сколько народа здесь могло бы жить! Однако едут не

сюда, а отсюда, в центральную и южную Россию. Значит, есть причины.

А вот Настя, пожалуй, приехала бы сюда! Простор, величественная природа, могучая Обь — мощь

и красота! И города большие есть. И дороги. Правда, говорят, климат суровый, но живут же здесь

люди. Может, и правда остаться?..

- Вот, Анастасия Дмитриевна, Костин дом.

Настя не заметила, как они свернули в какой-то посёлок в пригороде Томска, и только голос

Морозова прервал её раздумья. Дом стоял в бору, и территория вокруг была довольно

приличного размера, потому что забор уходил вглубь леса, и конца его не было видно. Морозов

правильно оценил замешательство Анастасии и пояснил:

- Костя любил лес, любил гулять, особенно в последнее время, поэтому сразу брал большой

участок. Вам понравится, - улыбнулся он. — Проходите, располагайтесь, обживайтесь! Если что-то

потребуется, обратитесь к помощнице. Нина Васильевна, - позвал он, - помогите новым хозяевам

устроиться. Всего хорошего, Анастасия, Тимофей, мы приедем за вами завтра и познакомим вас с

офисом и производством.

Кстати, вот вам карта на имя Тимофея, если что-то надо будет прикупить то, думаю, миллиона вам

хватит.

- Миллион?! Что, правда?!

Настя с опаской смотрела на карту, не решаясь даже протянуть к ней руку. Зато это безбоязненно

сделал Тимофей.

- Ну, миллион, мам, и что? Ты же не упадёшь от этого в обморок!

- Не упаду, - согласилась Настя, глядя на смеющегося Морозова. — Просто странно всё и как-то

быстро: завещание - наследство — Сибирь... Мысли никак не улягутся.

- Улягутся, - подбодрил Морозов. — Отдыхайте, до завтра.

- Отдыхайте, - повторил за ним Смирнов, и оба мужчины вышли.

Настя с Тимофеем остались в холле. Хвалёная Нина Васильевна даже не пыталась изобразить

гостеприимство. Она холодно и брезгливо рассматривала прибывших, как будто они тут

милостыню собрались просить. «Какого чёрта?! Что за демонстрация протеста?» - возмутилась

про себя Настя.

- Ну?! Всё рассмотрели? А теперь, будьте любезны, покажите наши комнаты и приготовьте ужин!

- Прошу, - женщина дёрнула головой в сторону и, держа спину навытяжку, направилась к

лестнице. - Спальни на втором этаже. Выбирайте любые, кроме первой от лестницы. Это спальня

Константина Андреевича. Ужин в семь, прошу не опаздывать.

Настя и Тимофей заняли две небольшие спальни рядом. Скорее всего, это были гостевые

комнаты, но другого им пока было и не надо.

- Мам, похоже, эта мегера нам не рада, - поделился сын.

- Похоже, - согласилась Настя. — Ладно, разберёмся.

- Ну, как оцениваешь потенциальных хозяев? — Алексей повернулся к другу, отвлекаясь на

секунду от дороги.

- Пацан с потенциалом, настоящим мужиком растёт, и мамаша его с характером дамочка. Может, что и получится у них... в будущем. Но знаешь, Лёш, будущее — оно ещё далеко, - серьёзно

ответил Глеб, - мальчишке всего четырнадцать. Учиться и учиться. А бизнес есть уже сейчас. Он не

терпит остановки, не может подождать, когда хозяин вырастет. Там капиталы, там люди, Лёш, а

людей - семьи. Может выкупим? Иначе развалится всё к чертям!

- Посмотрим, время ещё есть, - Морозов включил поворотник и направился к офису.

— Завтра покажем им производство. Если заинтересуется — обсудим будущее.

Посмотрим...

5

Ужин в семь вечера. Чтобы не нагнетать обстановку в доме, Настя с сыном решили спуститься

вовремя. Однако про себя Настя подумала, что с этой помощницей, видимо, придётся расстаться.

Морозов пригласил их на всё лето, а терпеть такие ‘напряжённые отношения ещё два месяца

Настя не собиралась.

В принципе, она не белоручка. Сварить, постирать, прибрать вполне может сама, тем более, что

вся бытовая техника в доме есть. Если что, то и Тимофей может помочь. Настя оглянулась на сына.

Тот залип в телефоне и переставлял ноги чисто, автоматически.

«Свалится ещё на лестнице», - подумала Настя и выставила руку, приостанавливая сына.

- Да, приехали..., - послышалось снизу в этот момент.

Настя приложила палец к губам, призывая Тима к молчанию. Помощница продолжала разговор, не видя их.

В нашем доме... нет, одни... Да, Денис Николаевич, получила. Спасибо.

Хорошо... Хорошо... нет, не догадываются, надеюсь... сделаю. До свидания.

- С отцом говорит, - одними губами неслышно произнёс Тимофей.

- Тоже так думаю. Вида не подавай. Поедим и поговорим у себя.

- ОК, - откликнулся сын, заговорщически подмигнув и почти бегом скатившись по лестнице.

Нина Васильевна, завидев их, немедленно убрала телефон в карман фартука.

- Вы пунктуальны, - заметила она. — Это достойное качество. Прошу за стол, всё готово.

- Садитесь с нами, - пригласила Настя.

- В домах определённого уровня это непринято, - холодно отозвалась экономка, но всё же

процедила: - Благодарю. Кстати, за столом хозяин обслуживал себя сам. Так было принято.

- Мы тоже справимся, - заверила женщину Настя. — Экономка хмыкнула и неторопливо выплыла

из гостиной.

- Ужас! — комично выдохнул Тимофей, изобразив страдание и испуг. — Как мы с ней будем

жить?!

Настя тихо рассмеялась и открыла по очереди все клоши, чтобы посмотреть, чем их кормят. Еда

была ресторанная! То есть, эта дама, так называемая помощница по хозяйству, за весь день (ведь

она с утра знала, что они приедут!) не приготовила ничего дома, а заказала доставку, после того, как они приехали! Очуметь!

Нет, если посмотреть с другой стороны, то вроде бы им даже оказали уважение —ресторанная

еда. И с точки зрения экономии — правильно. Они могли не приехать, самолёт мог задержаться.

Да мало ли что. Поэтому правильно: заказ еды по приезду. Но по-человечески... Как-то холодно, что ли. Нет, не уживутся они.

- И всё?! — Тимофей обиженно глядел на размазанную по тарелки тонким слоем пюрешку и

несколько микроскопических кусочков мяса.

- Судя по количеству тарелок, есть ещё закуски и салаты, но из горячего, похоже, только это.

Уже не стесняясь, Тимофей рассмотрел все тарелки и с нетерпением набросился на первую.

Одновременно он выстроил возле себя очередь из трёх блюд, и Настя поняла, что сын голоден, хотя днём не жаловался. У самой Насти аппетита не было. Волнение, неизвестность и тревога

отбили его напрочь.

- Слабовато! — резюмировал Тимка, опустошив тарелки. - Ты, мам, в сто раз лучше готовишь и с

порциями не жадничаешь.

- ЕШЬ, - ухмыльнулась Настя. — У нас два пути: или садимся на диету, или просим убрать из дома

это сокровище.

- Лучше второе, - допивая чай ответил Тим.

- Я тоже так думаю, поэтому с завтрашнего дня готовлю сама. Только продукты надо проверить.

Закончив ужинать, они встали, и Настя хотела собрать посуду, чтобы отнести на кухню и помыть.

Но...

- Это не ваша забота, Анастасия Дмитриевна. Можете идти к себе, отдыхать.

Уже от лестницы Настя услышала раздражённое:

- Боже мой! Они не знают элементарных правил поведения в приличном доме! За что это нам!

«Нам?! Кому нам? - озадачилась Настя. — Надо прояснить с Морозовым»

***

Уже две недели прошло как Настя с сыном уехали в Томск. Экономка доложила, что их

разместили в доме дядьки, как наследников. А также, что Настю и Тимофея уже познакомили с

работниками офиса и производства.

- Чёрти что!

Денис раздражённо отбросил документ, который безуспешно пытался прочитать.

Мысли были заняты совершенно другим. Как-то очень быстро стало понятно, что Людмила далека

от семейной жизни. И как он раньше не замечал, что она не любит и не умеет готовить. Не любит

прибираться и играть с детьми. Ему почему-то, априори казалось, что раз женщина — мать, то она

всё умеет и всё может. Как его собственная мать, как Настя...

Настя... Ему казалось, что с Настей стало тоскливо, скучно, однообразно. Что Людмила принесла

свет, радость, лёгкость... Ни хрена! С Людмилой стало намного хуже! Хотелось бросить всё.

Хотелось свободы. Спокойствия, наконец! Бл*дь!

Телефон на столе завибрировал и покатился к краю. Денис глянул на экран.

Людмила! Опять! Не стал брать трубку. Перебьётся.

С Настей он понятия не имел прятать телефон. Она никогда его не брала, не отслеживала звонки, не подслушивала разговоры, и уж тем более не являлась на ‘работу с целью контроля. А эта... не

подобрать приличного слова - п*зда — телефон проверяла постоянно, хотя у него сроду там

никакого компромата не было. В течение дня на работу звонила по нескольку раз.