'Магов не поймёшь, им иногда нравятся совершенно непонятные вещи.

И они слишком много внимания уделяют внешнему'

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

Может, маги и считают инквизиторов бездушными тварями, а инквизиторы магов и вовсе за людей не держат, но я-то общалась и с теми и с другими, так что прекрасно знала — и те, и те люди, могут испытывать боль, в том числе душевную, радость, любовь… В общем, полный набор. И как бы близки или, наоборот, далеки, не были Даррен и Бриен со своим дядей, умер он довольно неприятно. Как не пожалеть.

Даррен, правда, на этом останавливаться не стал. Некромант он и есть некромант. Пока бледный Бриен лазил по соседним комнатам в поисках нюхательной соли, Даррен взмахом руки прибрал огромную лужу крови и расположил её кругом со всеми подобающими знаками.

Да, это вам не Кристанс. Там хоть и копьё молчания, но убил её человек. Гримия же убило подсаженное ему в рот существо, а подсадил его бесы знают когда и кто. Простого призыва и поднятия может не хватить.

В этой смерти было так много странного, что я не удивилась, если поднять мертвеца не удалось бы вовсе. Он и впрямь лежал очень долго, даже не пытаясь шевельнуться, а когда всё-таки распахнул глаза, в них был ужас. Даже меня пробрало, а ведь я видела очень много поднятых! Один мертвяк даже начал душить меня прямо на занятии, а потом Даррен по этому поводу проходился каждый раз и даже писал жалобу ректору. Ректор-то знал, кто я такая, так что жалобу Даррена не удовлетворил.

В общем, я на всякий случай отодвинулась от Гримия, надеясь, что из него вытекла уже вся кровь, какая могла течь, и я не перепачкаюсь ещё сильнее.

— Кто тебя убил? — Даррен вообще не слишком любил разводить долгие разговоры, я уже заметила. Никаких «мне жаль, дорогой дядюшка, но ты мёртв, расскажи, что ты помнишь последним». Строго и по делу.

Гримий замычал и затряс головой. Уже больше, чем Кристанс, но всё равно ничего полезного.

— Давай, опроси душечку, — потребовал Даррен так, словно я была его служанкой. И поторопил ещё:

— Не трать понапрасну время, она не так долго будет оставаться на месте.

Я оглядела вставшее тело.

— Но душечки нет, — шёпотом произнесла я. — Может, мы слишком долго шли?

— Может, ты просто бездарная ученица и не способна использовать даже данный тебе дар? — вопросом на вопрос ответил Даррен.

К сожалению, я раскусила его моментально. Он просто хотел меня разозлить. А я обиделась, но не злилась.

— На себя посмотри, — огрызнулась я. — Родного дядю нормально поднять не можешь.

— Троюродного! И не болтай, ты здесь не для того, чтобы вешать лапшу на уши моему брату, — Даррен всё ещё пытался меня разозлить, но тщетно.

То есть, я злилась и даже начала огрызаться, отчего знатно припекало пятую точку, но душечка не появлялась.

— Твоего страдающего душечку я же вижу! — наконец рявкнула доведённая до ручки я. — А этого нет!

Душечка Даррена и впрямь страдал. Интересно было видеть, как маленькая копия выглядевшего совершенно бесстрастным мага кривила крошечное личико и едва не плакала от каждого его злого слова. Хотелось взять его на ручки как Клёму.

— Ладно, — кажется, упоминание его душечки как-то убедило Даррена. — Но что делать теперь? Я раньше не сталкивался с молчаливыми трупами!

— Работать как обычные нюхачи, — ехидно ответила я. — Думать головой и разгадывать, кто убийца, а не получать ответ на блюдечке.

— Кстати, о блюдечке, — в комнату заглянул Бриен. — Вы закончили?

На отпущенное обратно тело, прикрытое к тому же простыней, он всё равно старался не смотреть.

— А то я попросил накрыть обед. Два дня не ел!

В ответ на его предложение в животе моём немедленно забурчало. Я, вообще-то, могла не есть и дольше, поститься по правилам дома или потому что закончились деньги, мне приходилось часто, а порой и голодать. Но очень много физической работы — выкапывание гроба, охота на упыря и беготня по лестницам требовали не меньшей подпитки.

— Отличная идея, — немедленно оживился Даррен, которого подкосило моё ехидное замечание. — На обеде будут присутствовать все родственники, попробуем вычислить убийцу!

— И поедим ещё, — Бриен продолжал быть последовательным. — Белка, я настоятельно рекомендую опробовать ванну в нашем доме.

Лично я даже не собиралась отказываться, когда ещё увидишь ванну? Плохо лишь, что к ней вёл совсем другой освещённый коридор, так что провести повторный эксперимент с поцелуями мне не удалось.

Ванная комната была огромная, а сама каменная ванная возвышалась в центре на мраморных львиных лапах. Убедившись, что в ванну за мной никто не вошёл, я быстро скинула своё тряпьё, осторожно сняла шляпу со всем её содержимым и неторопливо отвязала все амулеты. Конечно, я могла опоздать на обед, но обеды я уже видела, а ванну — нет!

Едва я залезла в огромную каменную чашу, как она начала набираться тёплой водой с клубами ароматной пены. Взвизгнув от восторга, я нырнула в пушистое облако.

Рядом с ванной выросла жёрдочка, на которой висели щётки, расчёски, бутыльки с какими-то странными мазями и жидкостями. Чтобы ничего не упустить, я использовала всё. Зубных щёток было две, что вогнало меня в ступор, но одну я использовала для ногтей. Надеюсь, не перепутала.

Пробравшийся за мной в ванную комнату Клёма издалека взирал с ужасом на мои купания, но зато он оказался достаточно бдительным, чтобы подать знак, что мы больше не одни. Он мяукнул и уставился в сторону. Так делают и живые коты, но они вроде как смотрят в пустоту, а Клёма смотрел на прозрачную темноволосую госпожу, по лицу которой я предположила, что она приходится братьям Гастионам близкой родственницей.

— Здрасте, — так как призрак оказался женщиной, я не посчитала нужным прикрыться облачками пены, о чём немедленно пожалела. Призрак подплыла ближе и рассматривала меня как петрушинку в бочке с рассолом, выбирая по яркому узору и изгибу хвоста рыбку помясистее.

Призрак мне не ответила, и я ушла под воду, чтобы как следует отмыть волосы. Когда я вынырнула, призрак сидела на краю ванны и была ко мне ближе, чем я обычно позволяю даже живым незнакомым людям. Впрочем, призракам тоже.

— Госпожа, вам в других местах не летается? — мне пришлось встать за самым маленьким бутыльком. Из него я намеревалась жидкость вылить на волосы. Самое маленькое обычно самое ценное, авось не облысею.

— Вот чем ты, такая малахольная, младенцев кормить будешь? — вздохнула призрак горько-горько, даже слёзы призрачные того гляди польются. — Ладно хоть нижняя часть не подкачала.

Надо сказать, что меня до сих пор никто не оценивал не то, что с такой своеобразной точки зрения (это я про младенцев), а вообще, по внешности. Да, смеялись над росточком, но ровно до первого удара лопатой. А уж от обычно молчаливых призраков я такой подставы и вовсе не ожидала.

Даже машинально оглядела себя сначала спереди, потом сзади. Ну да, точка сидения у меня была скорее не точкой, а вполне себе окружностью, а что противовес сильно не вырос, так мне так даже бегать сподручнее. И какие вообще младенцы, что за задание свыше? До сих пор мертвецы от меня попроще вещи просили!

— Каких младенцев? — на всякий случай стараясь быть вежливой, спросила я, взбивая пену в волосах. Бутылька едва на мои волосы хватило. Не спросить я не могла. Дом у Гастионов был ужасно странный, родственнички тоже. Может, у них и парочка младенцев где-то томится. А я хоть к детям и отношусь с опаской, но зла им не желаю. Тоже ведь живые существа, есть там хотят и всё такое.

— Ваших с моим сыночком! — с надрывом завопила призрак, я снова ушла под воду, на этот раз от неожиданности. Ладно хоть задержать дыхания успела, а то так и утопла бы в ванне!

— Простите, конечно, — когда я вынырнула и, отфыркиваясь, стала выбираться из ванны, призрак лишь немного отлетел в сторону. — Но никаких детей у меня с вашим сыночкой нет и быть не может.

— Он на тебе женится! — загробным голосом простонала призрачная тётка, пока я искала одежду. Я так порадовалась выскакивающим жёрдочкам со всякими штучками для ванны, что не учла, что таким же способ мои чудесные юбки исчезнут! Ладно хоть сумки и шляпа оставались нетронутыми, но я не могу пойти в одной шляпе! Особенно после критики нахального призрака моих форм. — А тебе даже в декольте положить нечего!

— В моём случае не декольте, а просто вырез, — огрызнулась я. — Ничего страшного, никто от этого не умер!

— Мы ещё не знаем, от чего тут кто умер, может и от этого, — многозначительно произнесла матушка братьев Гастионов, но я проигнорировала её попытку меня задеть.

— Точно! — заорала я так, что призрак от меня шарахнулась, а из потолка выпала ещё одна вешалка, на которой висело платье и панталоны. Нормально, если громко заорать, может, ещё и сапоги дадут? Впрочем, мои туфли меня и так устраивали. — Вы же мёртвая и всё время тут были. Может, вы видели, кто убил Кристанс и Гримия?

— Это говорит человек, который ругал моего сыночка за попытку узнать всё от тела, — фыркнула призрак.

— Понятно, — я натянула панталоны. Они были чуть-чуть широкованы, но ничего. Зато чистые и из хорошего материала. Я такие у Софи видела, они два серебряных за штуку стоили. — Не видели вы ничего, потому что всю дорогу за нами подглядывали.

— Мог ведь любую невесту взять, столько красивых и богатых вокруг вьётся, — продолжала завывать призрак, из чего я сделала вывод, что таки да, ничего эта мёртвая тётка не знает. — А выбрал эту!

Слушать мне её стало скучно, да и живот забурчал с новой силой, так что я влезла в красивое платье, под пышную юбку которого мне удалось подвязать мешочки с моими трофеями и артефактами, и натянула туфли. Мокрые волосы заплетать в добрую дюжину косичек с амулетами было некогда, да и смысла не было. У меня теперь была своя сила. И я щёлкнула пальцами, высушивая волосы одним движением.

Получилось у меня не идеально, волосы завились крупными кольцами, как бывало в детстве, но я напялила на эту гриву шляпу, хоть немного прижимая волосы к голове, и вышла из ванной комнаты, направляясь в столовую.

Где столовая, я запомнила хорошо, надеялась лишь, что там теперь нет тела Кристанс. Клёма побежал за мной, а вот призрак остался в ванной комнате. Может, она там утонула и уйти оттуда не может? Было бы славно.

С таким, в общем-то хорошим, настроем я вплыла в столовую. А там из хорошего было то, что Кристанс и копьё молчания убрали, даже крови нигде не было видно. А вот плохим оказалось то, что за столом собрались и впрямь все, и эти все не начинали обед, ожидая меня. И встретили оттого меня отнюдь не приветливыми взглядами.

Во главе стола сидел Даррен, и я поспешила сесть как можно дальше от него, то есть, напротив. Тем более что рядом со мной оказалось и место Бриена. Он, как временно «мёртвый» сидел максимально далеко от своего хозяйского места. Ирония.

Впрочем, Бриен не выглядел расстроенным, а стоило мне к нему присоединиться, так и вовсе повеселел. В отличие от мрачного Даррена.

— Белка, ещё раз хочу извиниться за то, что спутал тебя с ведьмой, — довольно громко шепнул Бриен мне. — Ты довольно-таки интересная особа, когда соскребёшь с себя все эти тряпки и кладбищенскую пыль.

Мастер комплиментов! Я не могла не устроить маленькую каверзу.

— Если судить по твоему душечке, ты в безумном восторге от меня, — мило улыбнувшись, произнесла я.

Я так и раньше говорила, только тогда не упоминала душечек, о которых не подозревала, а говорила о выражении лица. Но с душечками отбривать грубиянов точно станет легче!

Бриен страшно смутился и немедленно уткнулся в свою тарелку, и я тоже посмотрела на поставленное передо мною блюдо. Выглядело всё аппетитно, но незнакомо. А я не привереда, но есть незнакомое, да ещё в незнакомой компании… это слишком для меня.

Одним словом, я взяла свои слова назад — такого обеда я не видела. Дело в том, что я выросла в Астаросе, где по еде всегда понятно, чем она была до того, как стала едой. Ну там ножка птицы или животного, кусок мяса или картофеля ломтик. Горошек, пшеница… В общем, я всегда была уверена, что ем съедобное. Здесь же была какая-то кашица, под которой скрывались кусочки и кашица другого цвета, и всё это было щедро залито соусом. Цвет которого был настолько противоестественным, что мне было страшно к нему прикоснуться. И словно в насмешку над моей любовью к понятной еде, в это великолепие было воткнуто две веточки обычного базилика.

А тут ещё и прямо из стола выплыла мать Даррена и Бриена и застыла посередине будто украшение стола, только с чашей салата в районе пояса.

Она смотрела на меня мрачно и осуждающе.

— А мы что, больше никого не ждём? — я честно попыталась разрядить обстановку, когда поняла, что бывшую хозяйку дома то ли вижу я одна, то ли все слишком вежливые, чтобы смотреть на неё.

Все уставились на меня так, словно я правда пришла в одной шляпе.

— Как ты можешь видеть, все стулья заняты, — любезно пояснил мне Даррен.

— Это я вижу, — есть вот это странное мне ужас как не хотелось, мне категорически не нравилось сидеть за этим столом под этими взглядами, и я использовала любой повод, чтобы откосить от сомнительного обеда. Вот испорчу всем аппетит, набью карманы булочками и схомячу их с водой в комнате. Вода здесь вроде нормальная! — Но это стульев сколько нужно или пришло людей столько, сколько стульев?

Во! Все начали переглядываться, и губы зашевелились — пересчитывают. Только я не дёргалась, я тут никого не знаю, мне пересчитывать некого. Я привстала на стуле, чтобы нырнуть под юбку в мешочек за определителем ядов. Ни одна алхимичка без такого даже с кровати не встанет, не говоря уж о том, чтобы в гости идти! А я, пусть и мечтаю стать некромантом, пока что числюсь именно среди алхимичек.

В моих юбках были отличные прорези, а в этом дурацком платье пришлось извернуться так, не дай небо так ещё изворачиваться, ну точно петрушинка на сковороде! Бриен, который ко мне сидел ближе прочих, даже пересчитывать едоков перестал, глаза вылупил и покраснел до ушей. Ну точно наивный сверх меры!

— Двоих не хватает! — провозгласила за всех Клементина. Логично, конечно, она же законник и бухгалтер семейства, кому как не ей всю эту кодлу наизусть выучить. — Нет Витора и Веселии.

Имена этим Гастионам точно психопат какой-то подсказывал. Как я их всех выучить должна? Нет, за Бриена замуж никак нельзя выходить, я их сама всех перетравлю, чтобы не пытаться выучить!

— Ну, дело-то молодое… — с явным сомнением в голосе произнесла сушёная петрушинка, которая по недоразумению какому-то имела человеческий облик. Тощая длинная тётка с выпученными, как у рыбы, глазами и тонкими губами, а волосы так зачёсаны и блестят, что смотреть страшно, того гляди жир с них капнет! И она сидела рядом с мрачным Остием. Неужели жена? Тогда я прекрасно понимаю, почему он по поводу и без Клементину щупает!

Даже их душечки старались держаться подальше друг от друга.

— Да какое ещё молодое дело! — недовольно вскинулся Остий. — Нечего им вместе пропадать, удумали ещё что!

Спросить, а в чём, в сущности, дело, я не успела. Клёма, до этого спокойно сидящий на моих коленях, вдруг боднул меня головой в живот и зашипел. Смотрел он при этом на алхимический перстень. Я обычно с животными не очень намёков понимаю, но котик мне уже был как родной. Так что перстень я надела незамедлительно.

Хорошая штука очень широкого действия. Спасает не только от смертоубийств через отравление, но и от несварения желудка от дрянной пищи.

К сожалению, бурда в тарелке передо мной была в порядке. Но вот одна тарелка вся светилась. Судя по всему, одним несварением владелец этого блюда бы не обошёлся.

Сидел этот человек довольно далеко от меня, и мне бы пришлось швырять в него котом или лопатой, чтобы остановить вилку с едой, если бы этим человеком была не Клементина.

— Стоять! — рявкнула я, глядя прямо на неё. — Законник в опасности! В её еде яд!