На одной из крепостных башен Бальгона, обращённой на юг, дежурило четверо Рабов. Трое из них сидели вокруг небольшого костра, разведённого прямо на смотровой площадке, и грелись, протянув к огню озябшие руки, а последний смотрел вдаль, впрочем, без особой надежды что-нибудь разглядеть: во-первых, дно ущелья скрывал густой снегопад, а во-вторых, человек знал, что местоположение Бальгона не известно никому из непосвящённых. Он вообще считал пребывание дозорных здесь бессмысленным и мысленно проклинал вампиров, заставляющих людей торчать на башнях.

На других башнях также горели костры — Рабы бодрствовали, охраняя своих хозяев и повелителей, внушавших одновременно страх и восхищение, вызывавших желание стать такими же — бессмертными и всесильными.

Между тем, буран уже подбирался к стенам древнего города. Белые волны накатывались на зубчатые бастионы и разбивались, чтобы снова собраться в кружащийся рой. Снежная пелена поднималась всё выше, пока не перекинулась через башни и не захлестнула стоявших на смотровых площадках Рабов, которые оказались в плотном, норовящим залепить глаза тумане.

Эл остановил армию перед возвышавшимися мрачными стенами, сложенными из огромных необработанных камней, и в очередной раз постучал по крыше повозки.

— На северо-востоке есть потайной ход, — донёсся оттуда слабый голос. — Отодвиньте каменную плиту, и пусть отряд лучших воинов проникнет в город и откроет ворота. Рабов не так много, и они почти ничего не видят в буране, так что сделать это будет нетрудно.

— Как открыть дверь? — спросил Эл. — Не может быть, чтобы плита отодвигалась так легко. Там должны быть хоть какие-нибудь засовы.

— Верно, но без штурма стен или ворот это единственный способ проникнуть внутрь, — отозвался его собеседник. — А ни таранов, ни катапульт вы не прихватили.

— Нам нужно было успеть к утру, — напомнил Эл.

— Поэтому ломайте дверь, — заключил таинственный спутник.

Выругавшись, демоноборец подозвал своих телохранителей, спешился и направился вдоль стены в северо-восточном направлении. Через некоторое время он и воины скрылись в тумане.

Пробравшись незамеченными к одной из башен, они увидели слегка выступающую каменную плиту. Демоноборец велел её отодвинуть, но ничего не вышло — она стояла намертво. Тогда, отстранив телохранителей, некромаг снял перчатки и приложил ладони к холодной шероховатой поверхности. Прикрыв глаза, он сосредоточился на двери и постарался почувствовать её механизм. Ему удалось увидеть замки и засовы, шестерёнки и прочие детали, приводившие в движение плиту. Элу не хотелось, чтобы его люди знали, что он колдун. Поэтому он приказал им развернуться и следить, чтобы никто не подкрался незамеченным. У воинов это вызвало недоумение, но они, разумеется, послушались. Теперь, когда они стояли спинами, Эл мог действовать. Сотворив Символ Меркура, он выпустил зелёный дым и быстро отпер несложный механизм. Втянув драгоценную субстанцию, он надел перчатки и окликнул телохранителей:

— Кажется, просто примёрзла. Попробуем вместе.

Они навалились на плиту, и она подалась: вначале медленно, словно нехотя, а затем легко, сдаваясь под общим напором. Воины, утирая проступивший пот, с восхищением и удивлением смотрели на командира. Им казалось, что именно его недюжинная сила сыграла решающую роль в этом мероприятии.

— Не будем терять время, — решил Эл, обнажая меч и первым ступая в потайной ход.

Одновременно ему в голову пришла мысль: «А вдруг это ловушка? Что, если вампиры просто задумали убить его и заманили в этот тоннель, а после его смерти армия Малдонии будет разбита появившимися из засады воинами?» На мгновение он замедлил шаг, но отступать было поздно, и Эл двинулся дальше. Ему не требовался свет благодаря удивительным глазам, но телохранители зажгли маленькие факелы, чтобы видеть, куда идут.