'Хуже магов только вампиры.

Эти тоже никак не могут оставить своих мертвецов в покое.

Но государство вампиров полностью состоит из мертвецов,

Тогда как маги постоянно беспокоят тех, кто спит вечным сном'

Ифигения Астаросская.

«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».

Я была готова очнуться похороненной заживо в том каменном гробу, на который так неудачно свалилась, связанной и даже привязанной к столбу для сжигания. К слову сказать, всё это уже со мной было. Ничего, если не паниковать, то выбраться можно из любой ситуации, даже похороненной заживо.

Но сейчас я паниковала, потому что очнулась от того, что меня кто-то целовал и, кажется, даже гладил по груди. Или же шарил по телу в её поисках. От этого я сразу подумала про Остия и запаниковала.

Не заорала лишь оттого, что орать, когда в твоём рте хозяйничает чужой язык, довольно проблематично. Так что я протестующе замычала и распахнула глаза. И столкнулось взглядом с тёмными глазами Даррена.

Прикинуться снова полуживой и позволить ему целовать меня дальше было, к сожалению, уже невозможно, и Даррен поспешно отодвинулся от меня.

— Живая! — произнёс он так радостно, словно всерьёз целовал мёртвую.

Дальше лежать не было никакого смысла, и я села. К сожалению, мы были не наедине, и за нами с разной степенью возмущения наблюдали Арриена, Бриен, Остий и ещё пара каких-то тётушек.

— Конечно, живая! — я возмущённо уставилась на тёток, которые особо были недовольны тем, что я не умерла. — Вы что, сдурели тут всё? Я шляпу не для красоты ношу, у неё в том числе и защитная функция!

О том, что защитная функция была открыта мною случайно, когда я свалилась с виверны на обломки скал и таким же удачным кувырком головой вниз, я уточнять не стала.

— А я успел испугаться! — Даррен выглядел смущённым и разозлённым одновременно, на его щеках горели два алых пятна румянца. А вот душечка выплясывал так, что я поняла — поцелуй Даррену точно понравился. — Остий заговорил про искусственное дыхание, но я пояснил, что и сам с этим справлюсь.

Против воли я вздрогнула. Искусственное дыхание применяли в других государствах, вроде нашего Астароса. Маги сразу вызывали некроманта в духе всеобщего мнения «умерла так умерла». Так что я сомневалась, что хоть кто-то из присутствующих знал, как его делать. Но меня порадовало, что Даррен наплевал на свою некомпетентность и не подпустил ко мне плешивого сластолюбца.

— У тебя всё получилось, — успокоила я его, сделав вид, будто очнулась благодаря его манипуляциям. — Но кто меня столкнул? Вы видели?

— Мы так увлеклись руганью, что ничего не видели, — буркнул Бриен.

Его красный от ревности душечка ходил по плечу из стороны в сторону и злобно бурчал что-то себе под нос.

Я прикусила губу. Одно дело, если это чья-то дурная шутка. Но что, если меня и впрямь пытались убить? Кому стало нужно убирать меня? Дело в том, кто я или в том, сколько неприятностей из-за меня в доме Гастионов? Или причина в том, что я не дала убить Клементину?

Как всегда, когда вопросов куда больше, чем ответов, я решила отложить поиск этих самых ответов на потом. Когда-нибудь. Когда уже некуда будет деваться.

Чтобы уйти от смущающих взглядов, я поискала глазами часы. И вовремя!

— Почти полночь! — я ахнула и поспешила сползти с кровати, на которую меня опять водрузили, пока я была без сознания. Всего ничего прошло, а я снова на том же месте! — Так, лопату мне мою и нож. Я в склеп!

— Ну наконец-то, — сварливо произнесла Арриена. — Я думала, ты забыла.

— Я ничего не забываю, — огрызнулась я. — Если что-то не делаю, значит, не хотела!

Ощупала голову — умные ребята не стали стаскивать с моей головы шляпу, чудненько. Значит, все ингредиенты у меня с собой.

— Чего сидим? — сварливость призрака передалась мне. — Принесите лопату и ножик, лечащее заклинание я знаю.

— Я тебя одну не отпущу, — кажется, Даррену не понравилось меня целовать. Иначе как объяснить это? Ведь с ним я точно в безопасности и не потеряю сознание. А значит, и целовать меня вроде как нет никакого смысла.

С другой стороны, в первый раз он поцеловал меня в темноте. А в склепе должно быть темно… Я воодушевилась. Госпожа Арриена мне не помеха, она и в первый раз подглядывала. Ещё я призраков не стеснялась! Их тьма-тьмущая, особенно тех, что не особо видно.

— Это я тебя одну не отпущу! — немедленно набычился Бриен, разрушая все мои надежды на поцелуи. Потому что снова целоваться с одним, зная, что второй находится рядом — мне и первого раза было многовато.

Я, вообще-то, совершенно не такая. У меня и без того стресс от того, что я за жалкие сутки успела поцеловаться с двумя парнями и обручиться с одним из них. Мне этого приключения теперь до конца учёбы хватит! Буду вытаскивать время от времени и размышлять, как бы могло быть, окажись на моём месте Софи. Или Клементина.

Да что там до конца учёбы! Ещё пара таких двусмысленных ситуаций, и мне хватит о чём вспоминать до конца жизни!

— Я не отпущу вас в такой компании! — неожиданно возмутился Остий. — Мало ли что удумают такие юные маги! Они могут покуситься на честь юной госпожи!

У меня даже рот открылся. Вот этот вот прохиндей, который даже во время поиска служанок единственный умудрился найти одну и тут же затащить её в кусты, будет рассказывать мне про то, кто там на меня покусится!

— Вообще-то, у меня для этого есть лопата, — заметила я, благо та и впрямь нашлась рядом с кроватью, и я вцепилась в неё как в родную, хотя это всё ещё была не очень удобная замена моей любимой лопаты. — Очень помогает от тех, кто может покуситься.

Почему-то моя лопата напугала только Остия и то как-то не слишком сильно.

— Подтверждаю, — вместо того, чтобы напугаться, оживился Даррен. — Сам видел, как она дважды лопату использовала именно в этом смысле.

— Да когда ты успел! — не выдержала я. — Я всего разочек её использовала.

— А на Антонии ночью, когда он в вашу с Софи комнату ломился и кричал про несравненные ножки Белки? — ехидно спросил Даррен.

Я глянула на его душечку. Тот с красным от злости лицом бил воздух перед собой.

— Подожди! — до меня начало доходить. — Ты как-то связан с тем, что, кроме синяка от лопаты на спине, у него ещё и под глазом оказался синяк? А я-то думала, как я успела-то!

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — с достоинством произнёс Даррен, а душечка на его плече ещё раз ударил кулаком перед собой.

— Потом будете разбираться в ваших любовях, бедный мой мальчик, влюбился же в дуру, — прервала наши пикировки Арриена. — Время скоро истечёт!

Я, конечно, могла бы долго и с удовольствием ругаться с призраком, ведь я не была согласна с ней почти ни в чём. Во-первых, Даррен вовсе не был в меня влюблён, впрочем, как и я в него. И я не дура!

Но в одном Арриена была права. Время истекало.

— Нож! — потребовала я. Нехотя Бриен протянул мне обычный столовый нож. Нет бы красивый кинжал с рукоятью, инструктированной драгоценными камнями… Такие хорошо брали в ломбардах, и на учёбу можно было заработать за пару кинжалов. Но нет, так нет. Я в одной руке крепко сжимала черенок лопаты, во второй руке зажала нож. К гадалке не ходи, что выглядела я как очень опасный гном-переросток, но мне было не до того, как я выгляжу со стороны. Тем более что гномы давно повывелись и сравнивать меня было не с кем.

Я больше размышляла о том, как не сорваться и не начать лазить по склепу в поисках интересненького. Боюсь, объяснить это хозяевам будет непросто.

Тем временем тётки, имён которых я не знала, еле слышно обсудили что-то, и та, что побойчее, заявила:

— Мы идём с вами! Нельзя оставлять девушку наедине с мужчинами.

— Обе идиотки, — заклеймила родственниц мужа Арриена. — Я уже буду с вами!

Это я уже никак комментировать не стала, ведь после присоединения к нашему отряду Остия всё остальное уже было небольшими накладками.

К сожалению, я понятия не имела, что делали все остальные. Спали? Продолжали искать слуг? Ели моё остывшее жаркое?

Как бы то ни было, мне никто не встретился по дороге. Мы шли в полном молчании. Я впереди с лопатой и ножом, за мной Даррен и Бриен, старающиеся идти на одинаковом расстоянии от меня. Из-за этого на узких лестницах и тропинке они толкались и злобно пыхтели. Затем шёл Остий, за ним уже две тётушки. Остий и одна из тётушек тащили свечи, которыми слабо освещали нашу дорогу.

Наверное, со стороны мы выглядели шедеврально, но наблюдать за нами почти в полночь было некому.

Я даже расстроилась, что дошли мы до склепа так быстро. Склеп был расположен прямо в саду (я очередной раз подумала, что правильно оценила семейство Гастионов как психов), и из усадьбы его не было видно из-за разросшихся деревьев.

Был он массивным, из серого камня, крыша его уже поросла мхом, а сквозь полуразрушившийся камень у левой стенки прорастал какой-то нахальный куст. Я открыла тяжёлую дверь, для чего мне пришлось положить нож.

Я ждала, что привычно пахнет холодом и сыростью, но на меня потянуло… луком?

— Арриена, показывайте свой гроб, надеюсь, в ней с вами никто не спит, — громко произнесла я, надеясь, что прятавшиеся там люди догадаются разбежаться по углам.

А так у меня было много вопросов к Гастионам. Серьёзно? Не проверить усыпальницу? Это же самое логичное место, где можно спрятаться!

Подождав немного для верности, я очень медленно подняла нож, взяла лопату поудобнее и начала спускаться. Моё привычное к темноте зрение немедленно перестроилось, и я видела замерших по углам людей и обалдевших от такой многолюдности призраков.

А ещё у меня снова чесались ладони — верный признак того, что под этим склепом ещё много захоронений и не всех мертвецов устраивало их положение. Кому-то дуло на поверхности, а кого-то не устраивало быть глубоко под землёй. Лишь бы никто не возжелал стоять прямо над чужой могилой, а то в моём списке чудиков и такие бывали.

К счастью, сейчас меня буквально волокла за собой Арриена. Она шикала на высунувшихся призраков, пыталась подтолкнуть меня — в общем, отвлекаться на других и рассматривать всё вокруг было некогда.

А посмотреть была на что. Если бы до этого момента я не успела проникнуться величием и мощью семьи Гастионов, то сейчас было самое время. Усыпальница была рассчитана на среднюю армию или небольшой городок. Снаружи было просто массивной строение, но внутри оно уходило под землю и раскидывалось там на площадь, не слишком сильно отличающуюся от площади сада, и только под самим зданием был, видимо, фундамент самого особняка, и стройные ряды каменных гробниц в этом месте ставали хаотичными кучками, чтобы снова стать стройно за этим препятствием.

Похоже, у Гастионов и впрямь было что-то с головой. Ведь в этой усыпальнице можно было спрятать всё! И слуг вместе со служанками, любовников и любовниц, моего упыря, беглую старушку-медиума. Зачем вообще было искать где-то ещё? Нужно было просто спуститься под землю!

Я даже передумала выходить замуж за Бриена. Очередной раз.

Но тем не менее, разглядывать всё это великолепие мне было некогда — Арриена подвела меня к нужному гробу.

Несколько минут у меня ещё было, поэтому я убедилась, что плиту над останками бывшей хозяйки дома никто не сдвигал, а имя написано именно её. Даррен может сколько угодно считать меня глупенькой клептоманкой, но я очень серьёзно отношусь к мёртвым и тому, что с ними происходит после смерти. И помочь обрести возможность общаться с семьёй какому-нибудь семиюродному дядьке не собиралась, как и скрещивать Арриену с какой-нибудь служанкой, спрятавшейся в её гробу.

Убедившись, что всё готово к ритуалу, я начертила мелом нужные знаки, указала Арриене её место на могильной плите, потом щедро посыпала пеплом от гроба висельника всю поверхность плиты.

Надо сказать, что гроб висельника штука труднодобываемая. Вешаться люди в Калегосии не любили, а если уж вешались, то хоронили их за пределами кладбищ и поди ещё найди. Но если найдёшь или заранее озаботишься узнать о том, кто собирается повеситься, то надо успевать. Гробом висельника считается любой гроб, в котором тот был закопан и провёл хоть одну лунную ночь под землёй. Лопата, десяток дешёвых гробов и знакомый висельник — вот и всё, что нужно для редкого, но нужного ингредиента!

В общем, в моей шляпе было и такое.

Теперь же оставалось самое неприятное. Кровь. Я сняла туфлю, чулок и поставила ногу на плиту. Юбки мои задрались до колена, отчего не только Гастионы, но и некоторые неясные тени прячущихся среди гробов рефлекторно шагнули поближе.

— Куда⁈ — возмущённо прикрикнула я. — Сейчас кровища хлынет, а вы лезете!

— Зачем ногу резать! Всегда руку режут! — возмутился Даррен.

Поборник правил. Заучка.

— Руку режут, потому что привыкли руки резать, — пояснила я, выбирая подходящее место. Вот знаю, что залечу быстро, даже сама, без лечилки! А всё равно категорически не хочется. — На платье кровь затечёт, поди ещё отстирай, а если плохо идти будет? А если отбиваться от кого с раной? А если поврежу нерв какой важный?

— Всё-всё, — замахал на меня руками Даррен. — Мы поняли!

Сам он при этом встал так, чтобы закрывать меня спиной от взглядов Бриена и Остия.

Мне, впрочем, до этого не было никакого дела. Ножки у меня ровные, красивые — стыдиться нечего.

И я полоснула ножом.

Больно-то как! Каждый раз как в первый, и никак не привыкну! Кровь, конечно, не хлынула, я резала там, где из крупных сосудов только те, что с тёмной вялой кровью. Но всё равно текло хорошо. Меня немного затошнило, но я держалась.

Арриена сосредоточенно следила за мной и махнула рукой, когда крови оказалось достаточно. Я и так, в общем, догадывалась, но приятно, что она вроде как переживала.

Осталось сосредоточиться… Рану я закрыла одним щелчком пальцев, но лечить времени не было. Где-то далеко начал бить колокол, и я почувствовала, как сгущается темнота вокруг меня, надеясь урвать хоть каплю крови. Но для них было поздно.

Я начала читать присказку на древнем общем, который одинаково плохо преподавали в университете и в моей первой школе, но я учила его дважды, так что давался он мне легко.

Удивительное дело — смотреть, как призрак становится объёмнее и ярче. И это для меня! Судя по многочисленным удивлённым вздохам вокруг, всерьёз никто не рассчитывал, что у меня что-то получится.

А у меня получилось!

Я покачнулась от слабости, но устояла на ногах, вовремя вспомнив, что братья Гастионы сейчас во все глаза смотрят на призрак матери, а вот дядюшка Остий наверняка бдит!

— Ну наконец-то! — призрак произнесла это так кровожадно, что мой переутомлённый мозг немедленно нарисовал картину, что я нечаянно помогла обрести больше возможностей не матери Даррена и Бриена, а её злобной сестре-близнецу, по совместительству ведьме или вампиру. Ну как-то вот такое в первую очередь подумалось, наверное, я всё-таки не очень доверяю миру. Даже стыдно немного за себя стало, потому что следующим воплем Арриена развеяла все мои опасения.

— Дармоеды, бездельники! Расслабились без хозяйской руки! По склепам прячутся, гостей травят, в комнатах пыль под кроватями!..

Я что-то не сообразила спросить хоть у кого-то, сколько лет назад умерла хозяйка, но накипело у неё знатно. Одно хорошо — подглядывать за нами ей теперь будет некогда. Да и в доме женская рука нужна. Не моя, а нормальная такая. Которая в хозяйстве больших особняков разбирается, а не с какой стороны лопату держать.

Опять же, сейчас сначала разыщет всех слуг, а потом и найдёт нужную или нужного, который Клементину отравить пытался.

Я поняла, что непозволительно долго не видела Клементину, когда Арриена в своей ругани дошла до Остия. Вот уж кому досталось за дело! Но слушать, скольких служанок в доме он лишил наивности, я не собиралась и, чуть прихрамывая, двинулась к выходу.

— Стоять! — рявкнула Арриена, и я подпрыгнула на месте. Она это мне или своим сыновьям? К сожалению, похоже, что мне. Смотрела призрак в упор на меня, не отвертишься.

— Я вам ещё нужна, госпожа Гастион? — вежливо спросила я, ковыряя носком туфли каменный пол.

— Сама не чуешь? — загробным голосом произнесла Арриена. — Убийство здесь произошло!

Очень впечатляюще прозвучало, тётки сразу в обморок повалились, Остий их обеих пытался понять, ну и жадность мага погубила — так и погребли они его своими не слишком пышными телами. Одни дрыгающиеся ноги торчали.

— У вас тут куда взгляд ни кинь — везде убийство произошло, — проворчала я. — Тут уже найти место, где никого не упокоили — вот что сложно.

— Фамильных драгоценностей в склепе нет, так что найдёшь если что — твоё будет, — куда-то словно в сторону произнесла Арриена, и я немедленно поудобнее перехватила лопату.

— Хорошо, чего бы не помочь в благом деле, — пояснила я ногам Остия, потому как Даррен и Бриен в пояснениях не нуждались.

— Мама, но я лучший некромант столицы! — возмутился Даррен. — Я уступаю только Звояру!

— Чудесно, милый, — немного рассеянно ответила Арриена, словно к чему-то прислушиваясь. — Если Иссабелия нечаянно поднимет кого-нибудь из дедушек, ты наверняка упокоишь их лучше всех. Но убийства чует именно она.

Сил нет как приятно такое слышать! И очень не хотелось после такого представления попасть впросак.

Я медленно прошла мимо гробов, обращая внимания только на те, где крышки были непыльные или неровно лежали. И тут я почувствовала зов. Очень слабый.

Но мертвячке, которая взывала ко мне, было ужасно некомфортно находиться здесь. На неё давили стены, снобизм соседей. Ей было совсем не место в этой усыпальнице!

— Чужачка, — прошептала я себе под нос. — Твоё место на городском кладбище, бедная.

С этими словами я подошла к гробу и с помощью рычага — лопаты сдвинула крышку.

На меня глядели остекленевшие четыре глаза.

Я оглянулась и убедилась, что ближе всех ко мне стоит Даррен.

— Одна голова хорошо, а две — лучше, — прошептала я и позволила себе упасть на руки Даррена.