~

Синков становилось все больше и больше, голоса множились, спор становились ожесточеннее, а новых тем для них формировалось множество... Старики уже перестали замечать и отмечать смерти, даже не успевали запомнить имена всех, кто родился и вскоре умер. Причина роста рождаемости отлично укладывалась в главенствующую догму Ооза - температура тоже росла!Неожиданно умер Черс... Это произошло двадцать периодов спустя его необычного воскрешения... Все старики горевали, ведь не стало больше Пророка Истины, свидетеля той необычной волшебной будущей жизни... Они тщательно выучили весь рассказ Черса, пересказывая его вновь прибывшим, с восторгом и осторожностью принимающим веру в жизнь грядущую… ...Ооз почувствовал резкую боль. Он закричал... Разговоры смолкли, синки в испуге обратили к нему свой слух.- Что со мной ?!? Мне больно, как при рождении! Что это?! – завопил Ооз. Удивленное молчание было ответом на его вопли. – Вы здесь? Вы живы? Жив ли я?- Мы все здесь, Ооз! - ответил ему один из стариков. – И ты здесь, голос не удаляется. Сто же с тобой происходит?- Я… не знаю… Мне просто очень больно… Такого никогда ни с кем раньше не бы... - голос Ооза неожиданно прервался.Потом начали так же кричать и многие другие старики. Все они вопили о боли, а потом замолкали и исчезали.Синки долго кричали, звали Ооза, других мудрых долгожителей, горевали по ним, но так и не дождались ответа. Ооз, их светоч, пропал... Он как бы умер, и другие старцы тоже, но не так, как обычно умирают синки.- Истина забрала его и близких к нему разумом. – предположил один из оставшихся стариков. – Он стал настолько мудрым, что пришла пора, и Истина показала ему ту боль, которую испытывает она, забрав его и других мгновенно. Так было нужно. Их нужно называть мучениками, ведь они ушли в страданиях, разделив боль Истины, вобрав ее в себя.Эти слова были красивы, и многие синки стали прославлять мучеников.- Или Истина покарала его и его приверженцев за то, что они посмели счесть себя ее основой, мудрейшими из мудрейших. – с некой радостью и удовлетворением в голосе произнес Цув. И его слова тоже нашли отклик в мыслях синков.Так и не узнали они, что же произошло, но, самое удивительное, что с этим событием совпало прекращение появления новых синков. Словно Истина прекратила рожать. Старики сочли, что наступил конец мира. Синки продолжили умирать, уже обычным способом. Споры увяли. Они умирали молча, некоторые с верой в теорию Ооза и Черса, а немногочисленные скептики в подавленности от краха их вселенной.Через несколько периодов старики отметили, что стало холодать.- Теперь я переживу Великий холод! – радовался Цув. – А если старый Ооз был прав, то я останусь последним живым синком во вселенной.Никто с ним не спорил. И никто не горевал, когда и он тоже умер…

~

Двое рабочих курили возле ворот недостроенного дома. Подъехал грузовик с манипулятором. Водитель высунулся из окна, осмотрел окрестности, и спросил:- Сгружать поверх что ли, парни? – он кивнул на в пару ярусов заставленный поддонами с кирпичами кусок земли.Один из курящих подошел, пожал руку водителю и критически посмотрел на покосившуюся кучу. Здесь было удобнее, конечно, ведь таскать недалеко. Но…- Наверное, сюда не нужно. -ответил он, - Перекосило, несколько кирпичей аж раскрошились снизу. Рухнет еще, не дай бог. Давай вон там попробуем, подальше от ворот, увы. – он с сожалением махнул рукой метров за десять по направлению движения.Водитель кивнул, машина тронулась и откатилась до указанной точки. Там земля была ровной, без рытвин, без гравия, без песка. Увы, в этом поселке места между забором и дорогой было мало. Выйдя из машины, водитель выставил упоры и включил манипулятор. Наступала Осень.