~

Август истошно закричал и проснулся. Он был весь мокрый и сердце быстро и неровно билось.- Что с тобой, Август? – тревожно спросил проснувшаяся жена. Стояла ночь.- Сон… Просто страшный, дурной сон. – промямлил он.- Сходи утром в храм, служба отведет страх. – зевнула жена, и отвернулась. Она снова засыпала.Он попил воды и тоже уснул. Однако, ненадолго. Проснулся он раньше жены, с первым Взглядом Господа. Он вспомнил, как прекрасно было небо. И птицы в нем. Книга! Он же ее не выбросил, раз это был сон!Август пощупал карман. Книга была там. А как он мог видеть такое, если то был лишь сон? И он осознал, что просто обязан проверить. «Господи, прости раба твоего!» - пробормотал он, отполз подальше от жены, забился в угол под окном и достал книгу из кармана.С минуту он смотрел на обложку. Ну же. Или открой, или и правда иди искать мостик, и сбросься вместе с ней вниз, чтобы вновь, уже наяву увидеть небо перед смертью.Рука сама дернулась, и он открыл книгу… сразу на той же самой странице, что и во сне… Тот же рисунок. В точности тот же! И та же надпись: «И сотворил Бог человека по образу Своему».«Как это может быть, если это был сон? Как мне могла присниться явь?» - удивлялся Август. – «Господи, да ведь это колдовство! Колдовская книга, не иначе! Она насылает мне видения и страхи! Или это снова сон? Точно, это снова сон!»Во сне можно было делать всё, чего он хотел! Хоть и снова умереть! Он слегка хихикнул, но тихо. Ведь будить жену не стоило и во сне. Август крепко взялся за стену и начал вставать. Сначала медленно, глядя лишь в пол, а затем быстрее, поднимая взгляд. Он встал, но ноги его дрожали. Они не привыкли стоять. Но окно… оно было ровно напротив его лица. За окном было синее небо, в котором кружили птицы. Как невообразимо прекрасно.Когда у него вновь закружилась голова, Август отошел от окна, держась за стену, и осмотрел свою келью. Почему в ней такой высокий потолок? Зачем Господь сотворил его комнату такой высокой, если не для того, чтобы стоять? Он протянул руку наверх, и дотронулся до свода. На своде были какие-то картинки, словно для того, чтобы на них смотреть. Невероятно. Для чего Господь мог сотворить картинки на своде комнаты?«Я стою», - думал Август, радостно улыбаясь, - «Я стою, и никто меня не видит. Я могу стоять и смотреть! Пусть лишь во сне!». Потом он устал стоять, ноги подкосились, и Август опустился в обратную позу. Жена заворочалась, и он спрятал книгу в карман. Скоро он проснется.Однако, вскоре проснулась жена, а не он. Он остался во сне. Какой длинный это был сон. Жена уползла в мастерскую, а он… он снова встал, и спрятал книгу на выступ за окном. Там ее не найдут, ведь никто не может встать! Никто, кроме него!А потом он уполз на кухню, улыбаясь. Но и там сон не кончился.

~

Он трудился весь день, и очень устал. Как можно устать во сне? Невероятно. В храм он в этот день не пошел, а пошел спать. Какой детальный сон! В нем можно даже уснуть!Проснувшись следующим утром, он не понял – проснулся ли он окончательно, или проснулся во сне? Пощупал свой карман – книги в нем не было. Значит, это всё еще продолжается вчерашний длинный, диковинный сон.Прошел еще один день во сне. Потом еще, и еще, и еще. Каждую ночь или ранним утром он тайком вставал в келье. Книга исправно была за окном, а еще он видел в окне то голубое небо, то серые… тучи, то… звезды. Эти слова он знал из книги, раньше их не было в его языке. Удивительный, волшебный сон.Так прошел месяц. Он уже окреп, стоять стал увереннее, научился переступать по келье без помощи стен. Жена так и не узнала, что он творит. Впрочем, это ведь сон?А сон ли? Одним утром его пробрала дрожь. А что, если это не сон, а чистилище? Он знал, что грешники попадают туда после смерти. Вдруг он и правда умер, упал с мостика, а сейчас это – посмертные муки?Но если это муки, то почему ему так хорошо? Почему он не плавится под огнем небесным? Странно. И почему Дьявол не истязает его, а дарует приятные видения?Он замер. Это либо самый странный сон, либо – самое странное чистилище для самоубийцы – еретика.И тут Господним светом навалилось прозрение. Это не сон, это не чистилище, это всё происходит в жизни! Он вставал и смотрел в окно, читал книгу, даже не понимая, что это – явь!«Господи, спаси меня, выжги мне глаза за грехи мои!» - взмолился он, обводя круг на затылке. Но потом подумал: «А почему же он до сих пор не покарал меня, если я – грешник и еретик?»И эта мысль не давала ему покоя весь день. А ночью он снова встал и начал ходить, уже ощущая, что этот раз – первый, когда он сделал это осознанно, без ощущения сна. Он стал еретиком, и Господь не карает его! Потому что он – создан по образу и подобию Господа, а епископ, король, инквизитор – они все и есть еретики, они всё лгут людям про ветхий завет! Этот замок, с комнатами под человеческий рост, построен не Господом, тот создал лишь мир! А замок построен людьми, их предками, которые не боялись читать книг, и стоять рядом с Господом, смело глядя на него! «Я стою, но никто меня не накажет». – подумал он, - «Ведь ни один лгун и еретик меня не видит, а Господь знает, что так и нужно стоять!».И под конец, как лезвие ножа, его голову пронзила мысль: «Я стою, и я свободен от всех лгунов!»Свободен? Он стал свободным? Точно, ведь тот брат говорил, что он не стоит на четвереньках! Теперь он стал одним из них? «Ты найдешь меня сам» - говорил тот брат. Надо снова найти его!

~

Он приполз к храму, дорога к башне, где он встретил того брата, проходила здесь. Однако, было так плотно, что он решил обползти собрание. Но не заподозрят ли они в нем дурного? Он, конечно, стал свободным, но если инквизитор или епископ разглядят в нем еретика, то именно его казнят, хотя казнить следовало бы их – за ложь.Он медленно, вслух повторяя со всеми мантру лже-молитвы, полз по храму, огибая его справа, по дуге. И наткнулся на стражу. Дьявол. Август перепугался. Что делать?Спокойнее. Спокойнее. Они же не знают, что он – свободный. Здесь он – такой же, как и все. Такой же, как и все. Он уткнулся лбом в пол, и начал молиться.- Господь всемогущий да дарует вам взгляд свой, да пройдет он сквозь главу вашу, да выжжет в земле под вами теплую ложу для тела бренного…Стражники проползли мимо. Он облегченно вздохнул и огляделся. Больше препятствий на пути не было. Он начал ползти, озираясь. Всё-таки, страх не отпускал его.- Чего ты боишься? – раздался совсем рядом голос. Тихий, так что слышал лишь Август.- Я? Боюсь? – он снова уткнулся лбом в пол, - Боюсь гнева Господнего.Кто же был рядом? Он осторожно огляделся, но никого не увидел.- А кто ты? Где ты? – спросил он осторожно, боясь, что его не услышат под завывания лже-епископа.- Это я, брат Ульрих. – ответил голос. – И я над тобой.И тут Август понял. Чтобы увидеть братьев – надо встать. Он тихо, не привлекая внимания, заполз за выпирающий постамент или колонну, и встал, озираясь, чтобы его не заметили. Окинул взглядом храм, с его бесконечным, казалось бы, уходящим ввысь сводом. И увидел, что на постаменте за колонной и стоял мужчина. Стоял на ногах. За мужчиной была какая-то дверь, или проем. Раньше ее на было видно, ведь надо было подняться на половину роста, чтобы в нее попасть, а с других сторон ее скрывала колонна. Дверь была бы видна только Свободным…- Приветствую тебя, Август. – сказал ему мужчина голосом Ульриха. – Я – привратник храма свободных. Поднимись ко мне, раз ты стал одним из нас, и проследуй в истинный храм.Август, чувствуя волнение и радость быстро, взявшись за руку Ульриха, поднялся на постамент, и прошел вслед за ним в дверь.- Но почему ты направлял меня в далекую башню? – спросил он у брата, следуя за ним по крутым ступеням, скрытым в проходе в стене храма.- Нужно было, чтобы ты искал. – просто ответил Ульрих.Август не стал больше задавать вопросов. Да, нужно было. Теперь он это понимал.Поднявшись, он оказался в комнате, которая огромным балконом выходила в храм на высоте в четыре-пять человеческих ростов. Внизу сновали-ползали людишки. А здесь стояли Люди. Свободные Люди, человек двадцать. Один из них улыбнулся и протянул ему руку.- Здравствуй, брат Август. – таким знакомым голосом, в котором теперь сквозила только радость, а не разочарование, сказал он, - Я – брат Гельмунд. Ты нашел меня сам, я не зря дал тебе книгу, а ты правильно сделал, что последовал за ней. Мы принимаем тебя в братство свободных, поскольку ты уже свободен, а это единственное, что важно.Август обнял каждого, и каждый улыбался, глядя ему в глаза, и это было несравнимо ни с каким выдуманным «взглядом в затылок».2015