Два пожилых джентльмена сидели у камина и смотрели сквозь панорамное окно на засыпанную снегом горную долину, в которой садилось солнце. Один из них, суховатый подтянутый мужчина неопределенного возраста «за семьдесят» (точнее сказать было сложно), поднял стакан с янтарной жидкостью и пригубил напиток:

– Прекрасный вид, Вольфганг. Каждый раз восторгаюсь закатом, не могу привыкнуть к этой красоте.

Второй мужчина, которого назвали Вольфгангом, невысокий, кряжистый, с выпяченной нижней губой, чем-то внешне напоминающий сову, тоже отпил из своего стакана и, поставив его на стол, повернулся к собеседнику:

– Да, вид потрясающий. Не зря моя семья держит это место уже пять сотен лет. Но, Майкл, полагаю, ты приехал ко мне в гости не только, чтобы покататься на лыжах по окрестностям. Я ведь прав?

– Не только, не только. – Майкл вздохнул. – Ну что бы тебе просто поддержать светскую беседу, Вольфганг? Почему сразу к делу?

– Это у вас, американцев, принято сперва поговорить о всякой ерунде, прежде чем перейти к сути вопроса, а у нас, европейцев, особенно пожилых, как я, нет времени на всякую ерунду. Мы или решаем вопросы, или наслаждаемся жизнью.

– Второго явно больше. – Майкл усмехнулся и ещё немного пригубил из своего стакана. – Коньяк, кстати, прекрасен. Умения наслаждаться жизнью у вас не отнять. Но давай к делу, раз ты того хочешь. Что скажешь о последних событиях?

– О Малони? Скажу, что они зарвались и получили по заслугам. И вижу, ты знаешь, кто это сделал и, вероятно, как именно, но моё мнение: их уже пора было остановить, они получили слишком много влияния и были слишком склонны к насилию.

– Всё верно. Я знаю, кто им оказался не по зубам. Смешно, но это вовсе не одно из старых и могущественных семейств, а некий гений-одиночка без особых связей, который выскочил будто бы из ниоткуда.

– Ты об Андрее Панферове? Гениальном тек-олигархе? Наслышан.

– О нём. Но расскажи сперва, что ты о нём слышал?

– Не сильно интересовался. Америка – это всё же твоя епархия, но до нас доходят слухи, что он действительно чрезвычайно умен, на уровне гениальности. Сумел создать лекарство от собственной неизлечимой болезни, потом привлек инвесторов и, хорошо прогнозируя биржевые колебания, сумел очень неплохо заработать во время кризиса с файлами Полански. Ну а Малони, которые больше всех пострадали от этого кризиса, посчитали, что он украл их деньги, и попытались сперва запугать, а потом и ликвидировать выскочку. Два покушения провалились, а в ответ они получили от него суперкорь, от которой все и вымерли, за исключением детей и некровной родни, – парень действительно оказался гением биоинжиниринга; оружие, если вдуматься, страшное.

– Всё так и не совсем так. Мы до сих пор многого не понимаем, мои аналитики разводят руками. И ситуацию в результате мы не контролируем, а это опасно.

– Насколько опасно?

– В том-то и дело, что не знаем! – Майкл пожал плечами. – Всё, что неизвестно, представляет потенциальную опасность. А если у этого неизвестного в кармане полтриллиона долларов? А если в придачу еще и биологическое оружие, выкосившее целый клан, – пусть он этого даже давно заслуживал?

– Но у тебя есть еще какая-то информация, ты знаешь что-то еще? Не так ли? – Вольфганг повернулся к собеседнику и устремил к нему проницательный взгляд своих на удивление живых карих глаз.

– От тебя ничего не скроешь. – Майкл не то кашлянул, не то сухо засмеялся. – Среди прочего, я хочу, чтобы ты взглянул на проблему глазами следователя. Мне ведь известно, что ты время от времени ведешь расследования всяких щекотливых и запутанных дел, к которым нельзя допускать обычных ищеек. Видишь ли, мои люди последние полгода роют носом землю так, как никогда не рыли, и все равно остается масса вопросов и куча загадок – хотя очень многое мы все же смогли узнать. Начнем с того, что покушений на Панферова было не два, а как минимум четыре, и это только те, о которых нам известно. Каждый раз он выходил из передряги без единой царапины, хотя во время одного из покушений ему вкололи смертельный нейротоксин, от которого нет противоядия. Он выжил.

– Как?

– Неизвестно. Знаем только, что в клинике ему была оказана экстренная помощь, он был очень близко к ней, возможно его гениальные соратники спасли ему жизнь. Но давай начнем с самого начала?

– Давай. Действительно, личность неординарная.

– Хорошо. Так вот, этот Андрей Панферов иммигрировал в США больше четверти века назад и до позапрошлого лета не выделялся из общей массы иммигрантов почти ничем. Единственным отличием было то, что он действительно незаурядно умен, а также целеустремлен, настойчив и обладает колоссальной выдержкой. Он был болен рассеянным склерозом, который делает из людей инвалидов, но сумел разработать лекарство, которое испытал на себе и исцелился.

– Я слышал об этом. Когда обстоятельства ставят тебя к краю пропасти, это очень стимулирует.

– Но ты не слышал другого. В испытаниях препарата участвовали десятки людей, но только мистер Панферов полностью вылечился. Прочие пациенты показали значительное замедление развития болезни, но исцелен, причем полностью, оказался только сам изобретатель.

– Думаешь, он вколол себе нечто иное, чем было заявлено?

– Я не думаю, я практически уверен. Что там было изобретено – вопрос на триллион, причем буквально. Панферов не только выздоровел, но и стал выглядеть на десяток лет моложе.

– Ты… – Вольфганг подался вперед к своему собеседнику, его голос дрогнул. – У него есть средство для омоложения?

– Я не знаю. Мои спецы допускают возможность того, что болезнь его старила, а излечение позволило вернуться в оптимальную форму, но не исключено и то, о чем ты подумал. Тем более, что на него работает некий товарищ Чжао, перебежчик из КНР, которому более ста лет.

– Постой, постой… Это не тот ли китайский суперсолдат, что выжил один из миллиона подопытных? Он ещё жив???

– Он самый. И его долголетие подозрительно напоминает то, что произошло с господином Панферовым.

– То есть ты имеешь в виду, он сделал из себя суперсолдата?

– Возможно. Не уверен. – Майкл поморщился. – Тут мы опять находимся в области домыслов. Мои люди получили доступ к медицинским файлам, но все, что мы смогли выяснить, – они были подделаны. Как, кем именно – неизвестно. Буквально всё – от анализа крови до МРТ-сканов – фальшивое. Установить это помогла серьезная экспертиза, иначе мы так и оставались бы в неведении. Кто-то сумел создать подделку такого уровня, что её невозможно было бы распознать без наших ресурсов.

– Кто-то из соперничающих кланов сотрудничает с Панферовым?

– У нас есть только гипотезы, точно не знаю. Возможно, Сименс, в конце концов Панферов вылечил дочь сенатора из его группировки. Но, подчеркну ещё раз, это только предположение. Зато знаю точно, что сам Панферов на такое не способен, у него нет квалификации и ресурсов. Но в его команде есть один без преувеличения пугающий персонаж. Он нам известен под именем Мак и больше о нем неизвестно вообще ничего. Ни настоящее имя, ни происхождение, даже возраст и пол неизвестны.

– Как такое вообще может быть? – Вольфганг откинулся на спинку кресла и с удивлением уставился на Майкла.

– В наше время такого не могло быть в принципе, ныне же, во времена интернета и виртуального общения, как видишь, может. Этот Мак – гениальный хакер. Он не только помог замести следы мистеру Панферову после излечения, но и в конечном итоге стал руководителем его кибербезопасности. Именно по этой причине мы не можем взломать корпорацию «Надежда» и получить хоть какую-то информацию. Именно по этой причине я попросил, чтобы в этом доме не осталось ни одного электронного устройства, а ближайший телефон теперь – в службе охраны в миле отсюда. Ты старомоден и не пользуешься без надобности электроникой, мог этого и не заметить, но я не хочу рисковать. Так вот, этот Мак очень опасен. Если Панферова ещё можно физически ликвидировать, то Мак неуязвим. И с его способностями суперхакера месть может быть воистину ужасной.

– Как-то звучит зловеще. Он нам угрожает?

– Пока нет. Но кто знает, как будут развиваться события? А Господь любит подкидывать сюрпризы. Полагаю, мы бы долгое время не знали ничего о мистере Панферове и его таинственном друге, если бы не господин Случай. Случайным образом соседом Панферова оказался некий неуравновешенный тип Дэниэл Винсон Джуниор, который при этом бил свою сожительницу, которая, в свою очередь, оказалась, как и Панферов, русской. Что привело к конфликту, в результате которого Панферов сумел вырубить бывшего морского пехотинца с огромным послужным списком убийств во благо дяди Сэма.

– Все-таки суперсолдат?

– Возможно, а возможно и нет, вспомни Малони. Кто знает, как он его вырубил? Винсон при этом работал на Полански, который, в свою очередь, работал на Малони. Понимаешь, к чему я клоню?

– Да уж, Всевышний умеет закрутить сюжет! – Вольфганг улыбнулся и отпил из своего стакана.

– Мы воссоздали картину того, что произошло после этого. Винсон пожаловался своему боссу, а Полански, как оказалось, имел с русскими давние счеты и просто отдал приказ на ликвидацию Панферова. Для этого был нанят обычный уличный бандит из гетто, поскольку никто не воспринимал Панферова как угрозу, – и этот бандит, естественно, провалил задание. Его убрали, но после этого Панферов залег на дно. И знаешь, что интересно? Поселился Панферов в апартаментах за несколько миллионов, причем купленных на его имя неким бенефактором. Сейчас мы знаем, что этот бенефактор – фикция. Скорее всего, дело рук Мака. Деньги легальны, насколько мы можем отследить, но, сам понимаешь, финансовая система устроена так, что до конца отследить нельзя, если приложить усилия к сокрытию, а они были приложены.

– А почему ты думаешь, что это дело рук Мака, а не одного из кланов? – Вольфганг приподнял бровь.

– Догадка, толком мне это неизвестно. Но вот дальше выстроилась интересная цепь событий. Внезапно Полански умирает от сердечного приступа, в то время как его охранники устраивают вечеринку с галлюциногенами и стреляют по своим галлюцинациям. Девиц, содержавшихся в подпольном борделе, на следующий день перевозят в новое место, и тогда же микроавтобус попадает под обстрел со стороны якобы конкурирующей организации. Совершенно случайно находящиеся рядом копы пытаются остановить людей Полански, у тех сдают нервы, и они стреляют в полицейских. Откуда ни возьмись, на выручку копам возвращается первый стрелок, а потом бесследно исчезает; в итоге раненные им боевики Полански захвачены полицией, но, сам понимаешь, не доживают до утра в госпитале. Как тебе такой поворот сюжета?

– Н-да… – Вольфганг закурил сигару. – История, прямо скажем, достойна детективного романа. Но твои люди ведь что-то накопали?

– Конечно! – Майкл тоже закурил, сделал глубокую затяжку и продолжил: – Начну с того, что Полански умер в тот момент, когда из-за жары сгорели трансформаторы и отключилась электрическая сеть. По идее, у этого параноика должен был включиться запасной генератор, но он не стартовал – у него оказалась разряжена батарея. Пока его запустили вручную, Полански умер, а его охранники немного постреляли по призраку.

– Что, прямо по призраку?

– Скажем так, в крови у охранников был найден аналог ЛСД, так что не исключено, что стреляли они по галлюцинациям, но странное дело, они были полностью экипированы и занимали тактически правильные позиции, когда отключились. Мы так и не смогли понять, почему вообще они потеряли сознание после стрельбы. Вот просто упали и все. Кроме галлюциногена у них в крови не было обнаружено ничего, равно как никаких внешних и внутренних повреждений. Их осматривали буквально через несколько часов специалисты из моего института, нас вызвали люди Полански, и мы собирали информацию по горячим следам. Пусто. Техники тоже были под ЛСД, даже сторожевые псы вели себя странно. Полански и девицы действию наркотиков подвержены не были. По крайней мере этого типа. Вот какова вероятность того, что в жару охрана закинется галлюциногенами, а Полански умрет?

– Никакой. И вы там точно нашли что-то ещё.

– Да. Во-первых, генератор был выведен из строя. К нему снаружи из соседнего ливневого тоннеля был проделан шурф. Мои люди подозревают, что именно так был заземлён и разряжен аккумулятор у генератора, что сделало невозможным его автоматический запуск. Шурф был запечатан специальной смесью; если бы мы не отодвигали генератор и не искали специально, ничего бы не заметили. Точно такой же шурф был обнаружен рядом с задней дверью. Камеры были обесточены из-за саботажа, ничего зафиксировано не было. Диверсант был, по всей видимости, один. Были обнаружены следы в ливневой канализации. Расчет был на ливень на следующий день, который должен был бы смыть всё, но мы успели раньше. В доме не обнаружено вообще никаких следов! Вообще! Кроме этих самых шурфов!

– Так-так-так! – Вольфганг сделал затяжку и пустил столб дыма в потолок. – Но накануне же камеры работали! Когда выводили из строя генератор, диверсант должен был попасть на камеру!

– Должен был, но не попал. – Майкл тоже затянулся. – Запись рядом с местом диверсии пуста. Подозреваем, её заменили, но качество съемки там плохое и подмену заметить практически невозможно. Однако диверсанта видел один из охранников, которых мы допросили. Этот охранник видел, как в люке работал представитель Кон Эдисона. По его словам, это был мужчина средних лет и среднего телосложения. Белый. При этом ремонтник был поляком, с охранником он немного поговорил по-польски. Охранник заверил, что рабочий был в респираторе и защитных очках, так что лица было не разглядеть. Мы потом тщательно изучили заказ на профилактику и, кто бы мог подумать, он оказался фиктивным. Ну и все на этом, больше никакой информации и никаких следов… Ах да! Чуть не забыл! Полански тоже стрелял. Он открыл дверь, видимо на шум, выстрелил в проем несколько раз, а потом зашел внутрь, запер дверь за собой, упал и умер. Прямо с пистолетом в руке.

– Мистика какая-то. – Вольфганг покачал головой. – А что с гангстерами на следующий день?

– Там мистики не меньше. Девиц от греха подальше решили вывезти в другое место. Микроавтобус сопровождали трое опытных бойцов – один за рулем, два в салоне. На них напал один-единственный афроамериканец в шлеме верхом на мотобайке, пробил колесо, а когда микроавтобус завалился на бок на повороте, изрешетил заднюю дверь и уехал в ночь. Девицы, после того как задняя дверь открылась, пытались разбежаться, но охрана начала их вылавливать. Вроде все пока выглядит бандитской разборкой – Полански в самом деле наступил на хвост крупным игрокам из местных банд и после его смерти, весть о которой разошлась довольно быстро, можно было бы ожидать какой-то активности. Но тут на место происшествия прибывают полицейские. Снова спрошу – какова вероятность, что копы будут в этом районе разбираться с вызовом одной полусумасшедшей старухи и окажутся в квартале от места стрельбы?

– А вызов был реальный?

– А кто знает? Служба 911 зафиксировала звонок с её телефона и записала её голос, который совпадает с оригиналом, но в свете того, что мы знаем, я не могу быть ни в чем уверенным. К тому же старуха оказалась с деменцией и толком не помнит, звонила ли она куда-либо.

– Как интересно! – Вольфганг всплеснул руками. – А потом бандиты напали на копов, те ответным огнем положили врагов и…

– Не совсем так. После того как охранники подстрелили копов, вернулся гангстер на байке. Вот непонятно, почему он вообще сначала уезжал. Но он вернулся, вступил в перестрелку с охранниками, ранил всех троих, одного подстрелил коп. Стрелял на удивление хорошо, явно не стараясь убивать. По идее он сам получил ранение – сквозь дверь микроавтобуса, но мы не смогли найти вообще никаких следов его крови. Как будто он и не человек вовсе.

– Послушай, – Вольфгангу внезапно стало зябко, и он поёжился. – Вот сейчас стало действительно жутко.

– Мне тоже. Мы также не смогли по камерам слежения найти, куда делся нападавший, куда делись байк и оружие, и вообще кто это был и кто его послал. Призрак да и только. Известно, что он – очень темнокожий афроамериканец, возможно, темнокожий индус. Лицо было скрыто шлемом. На этом всё. Опять тупик.

Майкл затянулся сигарой и замолчал. Вольфганг сделал глоток из своего стакана и жестом попросил продолжать.

– Дальше наш таинственный господин Панферов уволился с работы, организовал клинику, которая начала вытаскивать с того света безнадежных больных за хорошие деньги, устроил туда работать своих подруг, приятеля, главой безопасности этой компании назначил пресловутого товарища Чжао, известного у нас как мистер Чен. Чжао нанял качественную охрану и начал тренировать как мистера Панферова, так и его сожительниц. Компания быстро создала себе репутацию шанса последней надежды, и клиенты мистера Панферова оказались у него в долгу. Некоторым понадобилось повторное лечение у него же в клинике спустя какое-то время. Понимаешь?

– Да уж. Люди с деньгами и связями у тебя в долгу, к тому же крайне нуждающиеся в твоих услугах. Очень мощная защита от неприятностей и богатое окно возможностей.

– Действительно. Через этих друзей мистер Панферов заполучил доступ к суперкомпьютеру правительства США, и дела его пошли ещё лучше. Как мне сказали наши яйцеголовые – он использует расчёты для подбора оптимального лечения. Но, как выяснилось позже и что оказалось даже важнее, – ещё и для игры на бирже. Прогноз и анализ, знаешь ли. Однако, когда в дело вступил клан Малони, Панферову не смогли помочь ни клиенты, ни биржевые стратегии.

– Враждебное поглощение?

– Да просто грабёж. Джейкоб Малони нанес визит мистеру Панферову и сделал предложение, от которого нельзя безнаказанно отказаться. Сам знаешь, как себя всегда вели Малони с новичками Большой Игры, которые не представляют, куда они вляпались и с кем имеют дело.

– Представляю. Малони уничтожили и несколько влиятельных кланов. Они даже нам угрожали, хотя и не в открытую. Редкостные мерзавцы. Были.

– Так вот, Малони после отказа начали силовое давление. Отключили от суперкомпьютера, запугали персонал, который начал увольняться. Ничего слишком радикального. Так, первый этап. Однако их испытанная тактика дала сбой, когда покойный Полански обрушил волну компромата и тем самым опрокинул игральный стол. А публикация файлов стала вообще возможной после разгрома базы клана Малони в Нью-Джерси.

– Я в курсе. – Вольфганг кивнул. – Там у них была какая-то уж очень дрянная контора, которая разделывала людей на органы и которую охраняли самые отъявленные мерзавцы, каких только люди Малони смогли навербовать на рынке наемников.

– Да, «живое мясо» этой конторе поставлял в том числе и Полански. Он там держал обширный накопленный компромат – в качестве страховки от своей внезапной смерти. Этакий «механизм мёртвой руки». Через некоторое время после этой самой смерти (мы думаем, примерно через месяц) система рассылки компромата активировалась автоматически, поскольку Полански не вышел на связь. Чего не учел подлец, так это работы глушителя. На базе стоял самый современный комплекс РЭБ и глушил передачу информации. Малони, естественно, не догадывались об этой мине замедленного действия, но и сработать она тоже не могла, пока какие-то игроки не разгромили базу. И вот тут совершенно невероятное совпадение: база была уничтожена и компромат обнародован в течение недели после ультиматума Малони. Какова вероятность совпадения?

– И опять никаких следов?

– Следов, кстати, оказалось более чем достаточно, но это нам не помогло. То, что я тебе сейчас расскажу, не укладывается вообще ни в какие рамки. Во-первых, не осталось ни одного живого свидетеля. Вся охрана была уничтожена. Некоторые весьма экзотическими способами – сворачиванием шеи или ударом разряда электрического тока. Записи с камер слежения показали, что в нападении участвовал отряд, прибывший на базу на скоростных моторных лодках. Численность отряда – около 30 человек. Все латиноамериканской наружности. Во-вторых, нападавшие забрали с собой всех своих убитых и раненых. Опять никаких свидетелей. Ну и наконец, как установили мои эксперты, вся запись этого боя – подделка. Причем такого уровня, что наложение баллистической экспертизы совпало с якобы имеющимися записями. Есть небольшие неточности, которые можно было бы списать на погрешности экспертизы, но не более того.

– Постой, постой, но как это им удалось? У них же не было времени на создание подделки! Я инвестирую в киноиндустрию, мне известно, как много времени занимает создание SGI. Если у них была заготовка и их бойцы в точности следовали инструкциям, то как они смогли предугадать, где будут находиться их оппоненты?

– Бинго! – Майкл отложил свою сигару и вежливо похлопал. – Никак. Мои спецы сказали, что хотя это и подделка, она невозможна технически. Или все участвующие, включая будущие трупы, вели согласованную и отрежиссированную игру. Но и этого мало! Мы собрали биологические материалы буквально со всех зданий и отделили следы крови погибших охранников от следов крови раненых и убитых нападавших. Так вот, последние принадлежат в самом деле неким латиноамериканцам, а конкретно – людям из Центральной Америки. Мои оперативники в Мексике, Гватемале и Гондурасе носом рыли землю и нашли совпадения в базах данных. Оказывается, следы крови принадлежат гангстерам из группировки MS-13, которые на данный момент находятся в заключении. Мы еще раз получили образцы их крови, и они совпали с теми, что были собраны на месте бойни.

Майкл замолчал, отпил из стакана и уставился на склон горы, запорошенный снегом. Солнце уже садилось, и долину постепенно заволакивал мрак. Вольфганг тоже помолчал, пуская дым своей сигары в потолок, а потом медленно произнес:

– Выходит, мой друг, мы наткнулись на нечто совершенно необъяснимое. Есть какие-то соображения? Что-то ещё необычное?

– Настолько невероятного – нет. – Майкл повернулся всем корпусом к собеседнику. – Было ещё покушение на господина Панферова в клубе на Манхэттене, где он со своими женщинами сумел уничтожить боевую группу наемников. Потом было полномасштабное нападение на его будущих родственников, которое он тоже успешно отбил, – но ты в курсе этих событий. Всё это можно объяснить применением продвинутых технологий в виде автономных роботов, индивидуальной брони и тому подобного. Есть, конечно, странности, например, некоторые нападавшие на семью капитана О’Шейли оказались просто разорванными на куски, но тут мы допускаем применение спецпрепаратов вроде краткосрочных стимулянтов суперкласса. В конце концов, корпорация «Надежда» специализируется именно в биохимических исследованиях. Однако насчет общих соображений… – Майкл помолчал и сделал глубокую затяжку. – Тут я нахожусь в области догадок и невероятных гипотез. Скажем так, к общему анализу ситуации я привлек четырех самых лучших спецов, которые получили всю полноту информации. Так вот, один из них пришел к выводу, что у нас состоялся контакт с инопланетной цивилизацией, и мы находимся в процессе тихого вторжения, ну и попытался предать гласности то, о чем мы тут говорили, чтобы спасти планету. Как ни прискорбно, пришлось его нейтрализовать. Я не разбрасываюсь людьми, но тут выбора не было. В сухом остатке у нас несколько теорий, одна фантастичнее другой: инопланетные пришельцы, гости из параллельных миров, путешествия во времени и… применение магии.

– И никаких более рациональных теорий?

– А что тут вообще рационального? Тут все выходит за рамки рационального. Кстати, устранение Малони, видимо, планировалось заранее. После покушения в клубе как минимум. Вирус, что погубил их семейку, просто не успел бы распространиться, если бы его применили только после нападения на О’Шейли. Спецы опять же говорят, что такой тип биологического оружия – смертельного только для носителей строго определенных генетических маркеров, то есть родственников, – невозможен. По крайней мере на нашем уровне развития науки.

– Мда… – Вольфганг тоже уставился в расползающуюся по долине тьму. – Жуть какая. Магия… Хотя… Впрочем, вряд ли. Мы бы знали. В любом случае – что будем делать? Ты же именно для этого сюда прилетел, чтобы обсудить дальнейшие шаги?

– Конечно. – Майкл наклонил голову. – Мы хотели бы координировать с вами наши действия. Особенно принимая во внимание, что сам господин Панферов и его подруга Ирина Смирнова – из России. У вас же с русскими до сих пор открыты каналы экстренной связи.

– И у вас есть уже некий план, поскольку у вас было время проанализировать ситуацию?

– Ну как план, – Майкл помахал рукой с сигарой в воздухе. – Так, просто какие-то соображения. Нам ясно, что господин Панферов не участвует в Большой Игре. Пока не участвует. И пока не примкнул ни к одному клану, хотя и сотрудничает с несколькими. На данный момент он – джокер в колоде. Также понятно, что довольно скоро он попытается интегрироваться в политическую систему. Он, по сути, один, поэтому опасности не представляет. С другой стороны, он может очень быстро набрать и силу, и сторонников. По нашим прогнозам, через полгода он станет самым богатым человеком планеты. Ну, как понимаешь, публично самым богатым. Но тем не менее. Его способности влиять на биржу и финансы, предугадывать, пугают. Он также накопил критическую массу самых продвинутых технологий, но, кроме своей способности лечить неизлечимо больных, ими делится, то есть играет по правилам. По-хорошему, его нужно было бы убирать с доски, но судьба Малони не позволяет этого сделать. Даже если физически убрать господина Панферова, остается Мак, а на что этот Мак способен, мы толком не знаем. Стоит полагать, что способен он на многое, и те, кто отдаст приказ на ликвидацию, точно не сумеют воспользоваться плодами своих действий. Так что до тех пор, пока мы не разберемся с чертовщиной, а также не выясним, кто такой или что такое Мак, будем наблюдать и собирать информацию. Постараемся разместить своих людей рядом с ним или хотя бы рядом с его людьми – кое-какие шаги в этом направлении уже предприняты.

– Понятно. Ну а на самом-то деле, чего вы от нас хотите?

– Вольфганг, – Майкл встал с кресла и прошел к окну. Там он заложил руки за спину и, стоя спиной к собеседнику, продолжил: – Ты же сам прекрасно знаешь, чего мы хотим. Разобраться с чертовщиной. Это по вашей части. Вас, и вообще Самых Старых. – Майкл развернулся в сторону своего визави. – Это и в ваших интересах.

– Хорошо. – Вольфганг кивнул. – Передай своим, что мы в деле и поможем чем сможем. А пока держи нас в курсе.