Еще в марте 1859 года, когда стапели Петербургского кораблестроительного треста начали освобождаться от ремонтируемых кораблей 3-й Дальневосточной эскадры, на самом крупном стапеле был заложен корабль совершенно нового типа – цельнометаллический паровой грузовой пароход. Чертежи корабля, явленные ему в очередном пророческом видении, Михаил передал управляющему трестом Краббе в январе этого года.

Корабль должен будет иметь двойное назначение. В первой ипостаси он будет грузовым кораблем, а во второй – носителем быстроходных катеров. Так объяснил назначение корабля Михаил. За прототип корабля была взята императорская яхта «Полярная звезда», выпущенная в истории Слащёва в будущем 1890 году. По крайней мере, за основу был взят ее корпус.

На 25 июня 1862 года был назначен спуск корабля, которому присвоили наименование «Кострома», на воду. Поскольку это было самое крупное полностью стальное судно, сделанное в России, это событие почтили своим присутствием сам император, великие князья Константин Николаевич и Михаил Николаевич, все с супругами и в окружении своих свитских. Корабль был уже полностью достроен. Размером «Кострома» не уступала самым крупным парусным линкорам.

Длина корабля составляла 106 метров, ширина по миделю – 14 метров. Водоизмещение пустого – 3400 тонн. Осадка в грузу – 5,6 метра.

Конечно, до мирового уровня российскому судостроению было еще далеко, ведь в Англии уже был спущен на воду броненосец «Уориор» водоизмещением почти 10 тысяч тонн. И тем не менее это был гигантский шаг вперед. То, что Россия спускала на воду не военный, а гражданский стальной корабль, должно было показать всему миру отсутствие агрессивных намерений со стороны России. В то время как другие великие державы вторглись в Мексику, а в САСШ полыхала гражданская война.

Император произнес короткую речь. Императрица Мария Александровна собственноручно разбила бутылку шампанского о форштевень корабля. Рабочие выбили из-под корпуса «Костромы» подпорки. Огромная махина сначала медленно, а потом все быстрее заскользила по слипу и наконец врезалась в зеркальную гладь Финского залива, подняв гигантскую волну. Фотографы сверкали магниевыми вспышками своих громоздких аппаратов, репортеры строчили карандашами в блокноты.

Буксиры развернули корабль и подтащили его к причалу. Высокие гости проследовали на палубу по опущенному с борта трапу. На корабле их встретил управляющий кораблестроительным трестом Николай Карлович Краббе и провел экскурсию по кораблю, попутно давая пояснения. На судне все сверкало свежей краской, надраенной медью поручней и иллюминаторов. Корпус был выкрашен черным, надстройка – белым, а палуба – коричневым.

Впрочем, все пояснения касались только гражданского назначения корабля.

Две паровые машины, мощностью по 1200 лошадиных сил каждая, вращающие два винта, и четыре угольных котла размещались в кормовой части корабля. Машины по расчетам должны будут дать кораблю скорость в 14 узлов в полном грузу. Дальность экономического восьмиузлового хода – 1600 миль, а с грузом угля в трюмах – до 6000 миль.

Корпус разделялся герметичными переборками на восемь отсеков. В кормовом отсеке размещались механизмы руля и дейдвудные трубы. В следующем – паровые машины. В третьем – котлы и опреснительные установки, в четвертом – угольные ямы, в пятом – цистерны пресной воды, в шестом и седьмом – грузовые трюмы, в восьмом носовом – якорные лебедки и две вспомогательные паровые машины, вращающие электрические генераторы. В каждом отсеке располагались аварийные насосы с электрическим приводом. Уголь из угольной ямы к котлам подавался электрическим транспортером.

Двухпалубная надстройка длиной 26 метров располагалась на корме корабля. В передней части верхней палубы надстройки размещался ходовой мостик. Сквозь надстройку от топок вверх выходили две высокие дымовые трубы. В надстройке находились бытовые помещения, склады продовольствия, каюты и кубрики для 45 членов экипажа.

Бак судна возвышался над миделем на три метра для повышения мореходности.

В средней части корабля находились два обширных грузовых трюма, закрываемых сдвижными крышками. На баке и перед надстройкой возвышались на три десятка метров мощные грузовые стрелы, приводимые в движение паровыми лебедками. Расчетная грузоподъемность судна составляла 1700 тонн.

Закончился осмотр праздничным обедом в кают-компании «Костромы». После завершения торжественной церемонии император с братьями, отпустив жен и свитских, направились в контору треста.

В кабинете Краббе разложил секретные чертежи и продолжил комментировать устройство корабля. Вся территория Адмиралтейского Ижорского завода, его контора и особенно кабинет управляющего были оцеплены офицерами Госоха и Готая.

– Ваше императорское величество! – начал Краббе. – Вторым и самым главным назначением «Костромы» будет транспортировка минных катеров к театру боевых действий на море. Для этого на специально укрепленных местах палубы с помощью собственных грузовых стрел по бортам могут быть установлены четыре седла, повторяющие обводы нижней части корпусов катеров.

С помощью грузовых стрел, имеющих грузоподъемность 70 тонн, два катера весом до 125 тонн могут быть подняты с воды и установлены на седла. Или спущены с седел на воду. В грузовых трюмах могут быть складированы запасы угля для катеров либо размещены цистерны для жидкого топлива, а также боевые мины и снаряды для артиллерийских орудий.

Предусмотрено размещение на корабле двух скорострельных орудий калибром 5–6 дюймов, одно – на возвышенном баке и одно – на кормовой надстройке.

– Не маловато ли двух орудий для такого большого корабля? – задал вопрос Александр, обращаясь к Константину, который давал техническое задание на корабль.

– Новые казнозарядные морские пушки калибром 5 дюймов, длиной ствола 40 калибров с унитарными выстрелами на новом порохе и со снарядами, начиненными новой взрывчаткой, уже делаются на заводе Путилова. Конструкция их аналогична трехдюймовкам. По расчетам, пушки будут давать 6 выстрелов в минуту. А дальность их стрельбы составит не менее 80 кабельтов. Этого достаточно, чтобы утопить любой современный корабль, кроме английского «Уориора». Но с ним сражаться «Кострома» не будет. Она вообще не должна входить в зону боевых действий, поскольку миноносцы будут иметь радиус действия до 250 миль.

– Это верно, – дополнил слова брата Михаил, – пушки на «Костроме» скорее пригодятся, когда он будет в роли военного транспорта возить грузы в зону военных действий. А ход у него достаточный, чтобы «Уориор» его не догнал.

– Я продолжу, с вашего позволения? – спросил Краббе.

– Прошу вас, – ответил Александр.

– Другой возможностью «Костромы» будет транспортировка двух самоходных десантных барж размером 42 на 6 метров и водоизмещением в те же 120 тонн, что и минные катера. Только под них потребуется установка на судно других седел, поскольку баржи будут плоскодонными, с осадкой всего 70 сантиметров.

– Про миноносцы я все знаю, – перебил управляющего император. – Расскажите поподробнее о десантных баржах.

– Две баржи у нас уже почти готовы. Через месяц можно будет приступить к испытаниям. Форма корпуса в плане – прямоугольная. На них установлены паровые машины в 100 лошадиных сил, что даст им скорость в 9 узлов. Грузоподъемность баржи – 20 тонн. На носу предусмотрена откидная аппарель. Баржа должна подходить к берегу, пока не уткнется носом в мель. Затем аппарель откидывается, и десантники по ней сходят на береговую отмель. Баржа может перевозить роту морской пехоты либо шесть орудийных упряжек с расчетами, лошадьми и боекомплектом.

После выгрузки десанта баржа всплывет с отмели и пойдет к кораблю-носителю за новым грузом. Погрузка пехоты на баржу при слабом волнении может производиться с трапа корабля либо прямо на корабле, а затем баржу можно опускать на воду вместе с десантом.

– Превосходно! – восхитился Александр. – Что же вы, братья, мне об этом не рассказали?

– Эта идея возникла уже в процессе строительства «Костромы», – ответил Константин. – Поскольку затраты на выпуск опытной баржи небольшие, решение я принял своей властью, через Морское министерство. В самом деле, когда миноносцы утопят турецкий флот, можно будет высадить десант прямо у Босфора, в тылу османов. Только нужно построить побольше таких кораблей. А лучше еще более крупных.

– Да, как у вас, Николай Карлович, дела с большим кораблем-носителем?

– Сборку его корпуса мы ведем. Уверен, через год носитель на четыре минных катера будет готов.

– Отлично. Но не снижайте темп работ. Сразу закладывайте два следующих носителя типа «Костромы». Такие корабли нам нужны. В мирное время можно сдавать их в аренду купцам. Или гонять их с грузами на Аляску. О финансировании работ не беспокойтесь, деньги на них у вас будут.

Однако побыстрее проводите ходовые испытания. Как только закончите, перегоним «Кострому» на Онегу. Там проведем совместные испытания носителя с миноносцами.

– Боюсь, по Свири она не пройдет, осадка у нее великовата, – ответил брату Константин. – Потому испытывать придется на Ладоге.

– Ничего страшного, – прокомментировал Михаил. – На Ладоге, так на Ладоге. Готай разгонит с озера всех лишних зрителей и свидетелей.

Через полтора месяца на Ладожском озере состоялись испытания «Костромы» с миноносцами. Для испытаний с северного края Ладоги выгнали все рыбацкие, торговые и прогулочные посудины. Акваторию на значительном удалении от места испытаний оградили паровыми канлодками Балтфлота. Зрителями снова были император с братьями.

В испытаниях участвовали «Ласточка-3» и «Ласточка-4». Обе с новыми котлами и полным комплектом оборудования. Но на третьей «Ласточке» стояли массогабаритные макеты торпедных аппаратов, а на четвертой – настоящие аппараты. Пушки на корме у обоих миноносцев стояли настоящие, морской вариант трехдюймовки с удлиненным стволом на тумбовой установке.

Четвертая «Ласточка» уже имела нефтяное питание котлов и полностью соответствовала техническому заданию. На ней были установлены электрический генератор, насосы, прожектор, сигнальный фонарь Якоби, известный в будущем Слащёва под названием ратьер, смонтировано электрическое освещение внутренних помещений. «Кострома» несколько раз поднимала оба миноносца на борт, проходила пару миль и снова спускала их на воду. Все прошло без замечаний. Главное было в слаженной работе операторов грузовых стрел.

Затем обе «Ласточки» провели артиллерийские стрельбы. Стреляли практическими снарядами на пятнадцатиузловом ходу по списанной шхуне с дистанции 20 кабельтов. Каждый миноносец сделал по 40 выстрелов. При волнении в 1 балл доля попаданий составила 23/80, а при двухбалльном волнении – 7/80.

Затем демонстрировали свои навыки торпедисты «Ласточки-4» под командованием каплея Александрова. По этой же шхуне она на 20-узловом ходу отстрелялась тремя практическими торпедами с восьми, семи и шести кабельтов. Сначала носовым, потом средним на циркуляции, а затем и кормовым аппаратом. Первая и третья торпеды попали в цель.

Затем в средний аппарат зарядили боевую торпеду, снаряженную новейшей взрывчаткой – динамитом, и снова пальнули с пяти кабельтов. Мощный взрыв разнес шхуну в мелкие щепки.

Император с братьями остались в высшей степени довольны. Теперь нужно было довести количество миноносцев на Черном и Балтийском морях до 20 штук, а на Дальнем Востоке – до десятка. С соответствующим количеством носителей. И накопить достаточный запас торпед.

Миноносец типа «Ласточка», корабль-носитель типа «Кострома» и торпеду секретными указами императора приняли на вооружение Российского флота.