Не блудил, не блуждал, беззаконной кометой не рыскал,

Тьма египетская не накрывала,

Не изведал ни иска, ни сыска, ни черного списка,

Не делил корку хлеба, одно на троих одеяло.

Пролагая уверенно путь по Меркатору,

От сирен конопатясь хлопчатой бумагой,

Ежедневное «в поте лица» принимая за каторгу,

Только в покере и проявлял отвагу.

А потом, зарекаясь, как Петр, от тюрьмы и сумы,

Угодил, словно кур, в их разверстую сумму.

Так что Рембрандту впору остатки сурьмы

На него извести (блудный сын). Или сурика, если подумать.