«Я заказываю еду, а ты доставляешь. Значит, я лучше тебя!», – всегда ненавидел клиентов, которые так думают. А таких было много на моей старой работе.

Никогда не забуду, как однажды доставил роллы, и девушка, увидев меня, закатила глаза. У неё были губы, как две пельмешки, а ногти длиннющие и острые. Она сказала мне капризным тоном:

– Так дорого вам за доставку платим, такие деньги берёте и ещё смеете опаздывать!

Дорого… Если бы моя работа и впрямь стоила дорого, то я бы разбогател. Но я был страшно беден. Даже с подработкой на такси, концы едва сходились с концами.

Однако мой счастливый день настал. Мне предоставили шикарную служебную машину и стали платить немалые деньги притом, что я остался курьером.

С этой работой мне помог бывший коллега Мишка. Из нашей курьерской службы он уволился со скандалом за то, что его обманули с процентами, а спустя полгода он похвастался мне, что теперь у него новая работа и высокая зарплата.

Я спросил, не занимается ли он доставкой чего-то запрещённого? Мишка ответил: «Нет, просто клиенты другого уровня». Я попросил похлопотать за меня. Вдруг возьмут. Бывший коллега пообещал и не обманул. Меня пригласили на собеседование.

Пришлось приехать на закрытую охраняемую территорию, где стояли симпатичные двухэтажные домики. На парковке была такая выставка роскошных автомобилей. Загляденье!

– Вас нам посоветовал сотрудник, которым мы довольны, поэтому рассмотрим вашу кандидатуру, – сказал солидный пожилой мужчина с редким именем Герман. После он рассказал, сколько будут платить на испытательном сроке, и я с трудом не выдал свой восторг.

– Оплата у нас достойная, но правила строгие, – предупредил Герман. – Мы занимаемся производством и доставкой эксклюзивных продуктов для ограниченного круга людей. Клиенты у нас состоятельные. Некоторые из них известные, публичные. Всё конфиденциально. Своих секретов мы не разглашаем. Ваше дело получить заказ и отвезти.

Мне уже было не важно, что говорит этот старик представительного вида. Я был на всё согласен. Мне предоставили служебный чёрный Мерседес, о каком я только в детстве мечтал.

Свой первый контейнер я получил следующим вечером. Большой и тяжёлый. Из хорошего дерева. Никаких пакетов, никакого пенопласта.

Я приехал по геолокации к высокому загородному дому. Только в нём не горел свет, и фонари на территории были выключены. Я уж было подумал, что дома никого нет, но как только приблизился, ворота автоматически разъехались.

На пороге показался мужчина в костюме с галстуком бабочкой. Он вырядился будто для особенного вчера, но вся эта одежда была ему не к лицу. Он был уродлив, как злодеи в старых фильмах. Высокий лоб, проваленные глаза, квадратный подбородок.

Однако, когда я вышел из машины, клиент посмотрел мне прямо в глаза и по-доброму улыбнулся, при этом все морщины на его лице разом вздулись. Эта улыбка – жуткое зрелище… Он принял коробку, коротко поблагодарил и ушёл. Очень странный тип. Никогда не имел дело с такими.

***

В день мне поступало всего два или три заказа. Контейнеры всегда были нестандартные, то длинные, плоские, то как шкатулки, то большие в виде кубов. Мне было интересно, что за продукты заказывают эти странные богатые личности, но задавать такие вопросы было не положено.

В пути меня никогда не останавливали. У меня на переднем стекле была какая-то синяя карточка, благодаря которой постовые на дороге меня просто игнорировали.

За несколько дней, я получил много больше денег, чем за месяц на старой работе. Самое время было отблагодарить Мишку. Я написал ему, сказал, что хочу сделать ему подарок, а он ответил: «Ничего не нужно! Я увольняюсь. Прости, что втянул тебя в это. Лучше бы тебе тоже уйти».

Я удивился этому сообщению. Решил, что он шутит и попросил объяснить.

«А ты не задумывался, что мы такое развозим в этих коробках? Продукты, да. Но какие конкретно? Я когда тебя звал, ещё не знал об этом. Теперь мне всё стало ясно. Не хочу иметь дело с такими людьми».

Я пытался выведать что-нибудь, но Мишка сказал, что больше не собирается это обсуждать. Он и с прошлой работы уходил со словами: «Не хочу иметь дело с такими людьми». Однако в прошлый раз причиной была оплата, а не продукт. Что же мы такое развозим?

***

Каждый день всё было одинаково: поступал заказ на доставку. Я приезжал на территорию производства, заходил в помещение, открывалась дверь и из комнаты, куда мне было нельзя, выходил один из сотрудников с деревянным контейнером в руках.

Коробки не были наглухо запечатаны. Ничего не стоило приоткрыть их в дороге, а потом закрыть обратно. За мной же никто не смотрит. Я, конечно, опасался, что внутри окажутся скрытые пломбы или печати, но решил пойти на риск.

Мне выдали небольшую коробочку. Там вполне могли поместиться несколько баночек с чёрной икрой, например. Проезжая пустынную местность между городом и богатыми дачами, я съехал на обочину и занялся контейнером.

Очень медленно отодвинул крышку. Содержимое было лишь завёрнуто в непромокаемую пищевую бумагу. Я аккуратно развернул и увидел сердце. Сырой орган размером с кулак, с прожилками, сосудами, влажный от крови.

Человеческое сердце? Откуда мне было знать? Я не так силён в анатомии. Может быть, это было сердце какого-нибудь животного. Почему сразу человеческое?

Я завернул всё как было и доставил заказ. Во дворе уединённого дома, в свете гирлянд, была странная вечеринка. Там было много людей и все, кроме тех, кто обслуживал собравшихся, скрывали лица под медвежьими масками. Это были не милые маски мультяшных медвежат, а лохматые, страшные, будто сшитые из настоящих животных. Там не было музыки, и никто не разговаривал слишком громко. Никто не смеялся.

К машине суетливо подбежал человек, склонил на меня звериную морду и нетерпеливо протянул руки. Я отдал ему коробку, и он, ни слова не говоря, поспешно вернулся к толпе.

Следом за ним ко мне подошёл лысый тип в белых перчатках, возможно, приближенный к хозяину дома, если посчитал важным сделать мне нагоняй:

– Молодой человек! Не вежливо! Не вежливо задерживаться хотя бы на минуту! Хозяин так переживал, так нервничал. У его сына сегодня день рождения, ему десять лет исполнилось! Вы не подумайте, я не буду вашему руководству жаловаться, но знайте, что не вежливо задерживаться и не предупреждать!

Покидая это странное сборище, я думал: зачем хозяин дома заказал для сына это сердце? И почему гости в день рождения ребёнка нарядились в страшные медвежьи маски? Странные люди!

Сразу за этой доставкой последовала ещё одна. Мне выдали длинную коробку, размером с футляр для скрипки. Я снова рисковал опоздать, но мне нужно было посмотреть, что там.

Встреча с заказчиком должна была состояться на пустой дороге у леса. Я остановился, не доехав пару километров, вскрыл коробку прямо у себя на коленях, развернул бумагу и у меня похолодело в груди. В коробке лежали две белые женские руки, отрезанные по локоть. На длинных тонких пальцах красовался свежий красный маникюр.

«Это бутафория!» – убеждал себя я. Но ничего не выдавало в этих руках искусственного. Мне пришлось прикоснуться к ним, чтобы убедиться наверняка. Они были настоящие.

Дрожь мешала мне упаковать всё как было. Понадобилось время. Так и не отойдя от увиденного, я прибыл на место. Там стоял чёрный джип. Стекло опустилось, когда я подошёл. В машине сидел симпатичный молодой парень, примерно мой ровесник, лет двадцати пяти, не больше. И на такой тачке… Наверное, чей-нибудь сынок.

Когда я передал ему коробку, он внимательно посмотрел на мои руки, улыбнулся белоснежными ровными зубами и восхищённо сказал: «Музыкальные пальцы!».

Я не стал благодарить парня за комплимент. У него, похоже, был фетиш на руки… Знать не хочу, что он с ними делал!

***

Утром мне сообщили о новом заказе. Я ответил, что не буду его доставлять. Через пару минут мне позвонил сам Герман и попросил объяснить своё поведение. Я сказал, что больше не хочу работать с ними. Он немного помолчал, потом спросил:

– Значит, всё понял?

– Я ничего не знаю и не хочу знать, прошу вас просто оставить меня в покое, – я старался говорить медленно, чтобы не выдать дрожь в голосе.

– Послушай, – сказал Герман. – Ничего не буду объяснять, а просто сделаю предложение…

Я сглотнул, был уверен, что за этими словами последует угроза.

– Ты работник хороший, делаешь всё быстро, что если я тебе зарплату увеличу в два раза? – упрашивал работодатель. – И считай, что ты прошёл испытательный срок.

Я молчал и слушал. На секунду представил себе сумму, которую буду получать только за один день.

– Друг твой ушёл, теперь ты уходить собираешься, я никого не держу, но скажу честно, ты мне нравишься и буду рад, если ты продолжишь работать, – голос Германа был спокойным. – Давай так: если сейчас возьмёшь заказ, то он уже будет оплачен по новому тарифу. Но если уже всё для себя решил, тогда как хочешь. Только обдумай быстрее. С заказом надо что-то делать.

Начальник повесил трубку. Волнение пробивало меня до мурашек. Пару минут, я не отрываясь смотрел в стену. Потом перезвонил Герману и сказал, что возьму заказ.

***

Кто были хуже? Богачи, что развлекались в своих дворцах с юными мальчиками и девочками? Или бедняки, что продавали своих самых красивых детей богачам во дворцы?

Я думаю, что все люди – дерьмо, что бедные, что богатые. Если я останусь бедным – это не сделает меня лучше. Я выбрал быть богатым дерьмом. Пусть Мишка дальше развозит суши, а мне такая жизнь не подходит. Я хочу ездить на крутой тачке, получать хорошие деньги. И не думать о том, чем на самом деле занимаюсь.

Хотя иногда это было неизбежно.

Однажды я привёз заказ уже давно знакомому клиенту. Его контейнеры всегда были в виде кубов. Этот мужчина пожелал проверить товар при мне и попросил меня подождать.

Он сдвинул крышку, развернул бумагу, и я увидел в коробке лицо молодого парня. У меня сдавило горло, а клиент расплылся в улыбке:

– Хорошая голова! А то в прошлый раз ошиблись и привезли не совсем то, что я всегда прошу. Тот парень хоть и выглядел очень молодо, но ему было около тридцати. Я люблю помоложе! У юношей глаза вкуснее.

Слушая это, я изо всех сил старался сохранять лицо расслабленным и не скривиться.

Многие из клиентов показывали себя добрыми и приветливыми. Но вот каковы они были на самом деле. Они жрали мертвечину!

С Германом мы стали надёжными партнёрами. Он доверял мне, а я какое-то время доверял ему. Иногда мы беседовали не только о работе, но и так, на отвлечённые темы. Как-то я спросил его: зачем эти люди покупают человеческие органы и части тел, как еду? Кто они? Хреновы зомби из ужастиков?

– Некоторые из них просто клинические психи, – ответил Герман. – Мне положено любить своих клиентов. И я их люблю! Я благодарен им за то, что они платят мне деньги. Однако среди них есть чокнутые извращенцы с толстыми кошельками. Но знаешь, таких единицы. Другие просто зажравшиеся твари. Они купят, что угодно, лишь бы это было очень редкое, что трудно достать, что дорого и не доступно большинству других. Помнишь, какая-то старая песня была… Там что-то… «дети сходят с ума – им нечего больше хотеть». Вот к нам обращаются те, кому нечего больше хотеть. Они уже всё пробовали, только не жрали человечину, а я дал им такую возможность! Моих первых клиентов было по пальцам пересчитать, а теперь у нас целая сеть. Производство.

– А откуда берутся тела? – этот вопрос сорвался с губ сам по себе, до этого я думал, что не хочу этого знать.

– Трупы находят каждый день, но не всегда оформляют и везут в морги, – ни секунды не думая ответил Герман. – Нужные люди везут их нам на продажу. Это было сложнее всего организовать.

Мне даже стало немного спокойнее. Это лучше, чем думать, что кого-то специально убивают ради того, чтобы продать как еду. Всё равно бы эти трупы сгнили в могилах. Какая разница? Я поверил Герману. В это было удобно поверить.

Но позже я понял, что он мне врёт. Врёт и даже не считает важным постараться, чтобы не быть пойманным на лжи.

Герман дал мне особое поручение. Точнее, попросил выручить. Позвонил в полночь и сказал, что какой-то его сотрудник нездоров, а надо было срочно подвезти девочку. Куда? До производства, конечно.

А мне пообещали, что за всё заплатят.

Я согласился. Приехал в тёмный пригород, где сам жил ещё недавно. Теперь мне всё казалось там слишком убогим. Я не подъезжал прямо к подъезду, как мне и сказали, а остановился в темноте на парковке.

К машине подошла девушка. Лет двадцати – не старше. Помню её большие светлые глаза, густые черные брови и голубые волосы под каре. Присмотревшись, я понял, что это парик.

Девушка уселась на заднее сиденье. В дороге она задавала много вопросов. Сильно волновалась.

– Там нормальные люди? – спрашивала она. – Я вообще не очень люблю на закрытых территориях бывать, откуда нельзя в любой момент уйти.

Я не думал о ней плохо. Она была студенткой. Выживала, как могла. Многим молодым девушкам в этом городе приходится на такое идти. И, конечно же она делала это втайне. Наверняка никто не знал, чем ей приходится заниматься.

И куда я вёз её? Я-то знал, а девушка в голубом парике не знала. Она пыталась выяснить, какой я человек, чтобы понять, чего ожидать от людей, которые её встретят.

Я мог осторожно намекнуть девушке, что не стоит ей туда ехать. Высадить её по пути, а потом соврать Герману, что та большеглазая передумала ехать и не села в машину.

Но я этого не сделал. Подумал: почему вдруг мне сразу представляется всё самое ужасное? Может Герман – старый развратник и решил развлечься? А может кто-то из его сотрудников? Или все они там сразу… Мне это было знать не нужно! Пусть делают что хотят!

Я отвёз девушку на территорию производства, где её встретили двое ребят, что обычно выдавали мне заказы. Выходя из машины, девушка сказала мне: «Спасибо!», я ответил ей: «Не за что!».

А на следующий день, я снова взялся развозить заказы. Один из вчерашних парней вынес мне небольшой контейнер, в такие обычно клали сердца. И перед тем, как дверь за спиной работника закрылась, я мельком заглянул в затемнённую комнату, куда мне было нельзя. Там на полу недалеко от порога валялся голубой парик.

Я опустил взгляд на коробочку, что держал в руках. Что я почувствовал? Да ничего особенного я не почувствовал! Ну и плевать! Такова жизнь! Мы все пытаемся выжить, мы рискуем и либо нам везёт, либо мы оказываемся в коробке.

Мне повезло! Я не в коробке. Я тот, кто их доставляет. А ещё у меня работает соображалка. Не лезь туда, где опасно, если нет мозгов! Глупые как та девочка – попадают в коробки.

Об этом я думал, когда отвозил небольшой деревянный контейнер.

***

Моя жизнь сильно изменилась. Теперь мне было доступны квартиры в аренду в районах поприличнее, где стильная обстановка и красивый вид из окна. Но у меня появились амбиции. Я мечтал купить свою квартиру, а поэтому много работал. Почти каждый день развозил заказы, выходные брал лишь несколько раз в месяц, чтобы выспаться и немного покутить.

Это был мой выходной. Мне с утра позвонил Герман и попросил выполнить единственный заказ по двойному тарифу. Сказал, что не стал бы дёргать, но клиент попросил, чтобы это был я. Как тут откажешь?

Я собой гордился. Быстро принял душ, почистил зубы, приехал на производство и стал ждать, когда мне вынесут контейнер.

Дверь открылась, оттуда выглянул здоровенный лоб и сделал жест головой, мол заходи.

Я заподозрил неладное. Мне никогда не разрешали туда заходить!

– Да ты чего? – будто удивился лоб, видя, как я медленно отступаю назад. – Контейнер просто тяжёлый! Твоя помощь нужна.

«Нет, я не наивный дурачок. Я не окажусь по ту сторону!», – думал я отступая.

– Чего ты с ним разговариваешь? – крикнули ему. – Тащи его сюда и всё!

Я ринулся к выходу, но меня схватили. Я отбивался, но меня хлопнули, будто клопа и швырнули в запретную комнату. Мне оставалось только, кричать, плакать и умолять двух мясников отпустить меня. Второй лоб приблизился ко мне. В его руках была петля. Он собирался задушить меня насмерть. Я зажмурился. Мне так хотелось жить…

***

– Значит, отпиливаете руки, чуть ниже локтя, а остальное пока в холодильник, – сказал Герман, оглядывая тело. – И побыстрее! Мне придётся самому заказ везти.

– А этого курьера за что? – спросил один из мясников. – Тоже хотел на нас настучать?

– Нет, этот был хороший, – ответил начальник. – Просто одному постоянному клиенту очень приглянулись его руки. Говорит, «музыкальные пальцы». Долго со мной торговался. Я не уступал. И вот вчера он сделал предложение: сказал, что заплатит в десять раз больше… Курьер был хороший. Где теперь такого же найти? Но от таких денег отказываться нельзя.

Мясники понимающе кивали.