«Политическое мужество требует сказать, что Европу нужно создавать против Соединенных Штатов, иначе

Европы больше не будет».

«В 1919 году существовала европейская цивилизация, вариантом которой была американская культура, а сегодня в 2017 году существует американская культура и европейские культуры, которые при всем их разнообразии, являются в лучшем случае всего лишь adjustment variable – ее корректирующими переменными».

«Без России Европа была бы ущербным континентом».

«Европа простирается не от Вашингтона до Брюсселя, а от Бреста до Владивостока».

Сегодня именно Европа, причем вся Европа находится в положении Гамлета и вместе с ним задается вопросом: Быть или не быть, оставаться европейцем с Россией или стать американцем с Соединенными Штатами, вот в чем вопрос!

Столица Европы – не Вашингтон, а история европейских наций – не история какой-то провинции, затерянной на окраинах американской империи. В своей книге «Западная стена не пала» Эрве Жювен пишет: «Новое освобождение требует всех наших сил. Это не Берлинская стена, которая должна пасть, это атлантическая стена, это ментальная стена, которая порабощает нас режимами, системами и порядками, пришедшими из Америки». Стратегическая цель Соединенных Штатов – отделить перспективного российского соседа от Европы, которую, таким образом, будет гораздо легче удержать под своим контролем, в соответствии с известной имперской формулой: «Разделяй и властвуй». И все же, в соответствии с предсказанием генерала де Голля, Россия выпила коммунизм, как промокашка пьет чернила; более того, с этой великой страной у нас на самом деле нет серьезных разногласий, поскольку война на Украине – это война Америки, а не Европы, которой там нечего делать и у которой нет особых интересов в этой стране. Европа же, напротив, имеет фундаментальные культурные, экономические, геополитические и стратегические связи с Россией.

Многие люди в Европе комфортно живут в проамериканской вторичной культуре: зачем эмансипироваться, когда так приятно оставаться детьми в большой Швейцарии? Они обеспокоены усилиями Франции по созданию независимых европейских вооруженных сил. Они не хотят, чтобы Европа становилась сильнее. Пятьдесят лет непрерывного роста благосостояния и в то же время беззастенчивого влезания в долги под американским ядерным зонтиком с 1945 г. не только подорвали экзистенциальное сознание европейцев, но и усыпили их бдительность и разрушили их волю к самообороне. Европейцы фактически вели себя как сибариты, вышедшие на пенсию из великой истории. Полезные идиоты Америки и глобализации, они верили в Европу – федералистскую державу ЕС и Маастрихта, которая принесет им мир и процветание без особого напряжения. Сегодня европейцы фактически переживают упадок, отсутствие защиты и авторитета в области правосудия, иммиграции, экономики и образования, узких границ и беспомощности. Федералистский, свободный от торговли и отстаивающий права человека ЕС ослабляет европейцев, вместо того чтобы защищать их. Уильям Шекспир в «Короле Лире» хорошо описал нынешнее геополитическое положение европейцев и грядущие катастрофы: «В наш век слепцам безумцы вожаки» (пер. Б. Пастернака. – Примеч. ред.)

Европе приходится сталкиваться не только с конкуренцией со стороны США, Китая, Индии, развивающихся стран, но и со многими проблемами идентичности и геополитики. Перед лицом миграционной и демографической опасности важно, чтобы все европейцы, включая русских, сплотились, разрубили гордиев узел и без колебаний, как советует Юбер Ведрин, прибегли к силе. Вступая в столетие с населением 800 млн человек, Африка в 2050 г. будет насчитывать 2,7 млрд человек и 4,5 млрд в 2100 г.! Срочное восстановление охраняемых военными границ и повышение уровня рождаемости представляют собой жизненно важный вопрос идентичности и демографии, фундаментальный для Франции и Европы! По словам Патрика Бюиссона: «Люди, которые передают производство детей иммигрантам на аутсорсинг, – это люди, которые согласны выйти из истории».

Для Жюльена Фройнда наше положение – это ситуация Римской империи, захваченной варварами. Наш упадок – это упадок общества, которое больше не верит в свое собственное будущее и жертвует своими ценностями в пользу сиюминутного материального комфорта, мессианских взглядов и увлечения другим. Если верить Александру Солженицыну, то «Душа человека, исстрадавшаяся под десятилетиями насилия, тянется к чему-то более высокому, более теплому, более чистому, чем может предложить нам сегодняшнее западное массовое существование». Европейцы даже находят этот упадок очаровательным, потому что он позволяет им жить хорошо, потреблять экономический, технологический и демографический капитал, переданный предыдущими поколениями, и в то же время влезать в долги, что является верхом эгоизма, в ущерб будущим поколениям! Европейские общества смогут восстановиться, взять себя в руки и спастись только в том случае, если они осознают свое нынешнее неумолимое движение к пропасти и возможность своей гибели.

Мультиэтническое общество неизбежно напрямую ведет, в лучшем случае – к беспорядкам и столкновениям, в худшем – к хаосу и гражданской войне, поскольку ему не хватает «филии», искреннего, реального и глубокого братства между гражданами, и это как раз то, что свойственно ненастоящим гражданам – «французам на бумаге». Иммиграция за пределы Европы порождает отсутствие безопасности, насилие и убивает, теперь повсюду, с каждым днем все больше и больше. Если бы не наличие своей атомной бомбы и не Версальский дворец, разве Франция уже не была бы страной третьего мира? Путин как-то давно метко заметил: «Лет через 20 Франция станет колонией своих бывших колоний!» Японцы полностью осознали эту социологическую реальность, которую мыслящие люди и прекраснодушные люди во имя своей идеологии не хотят признавать. По словам Юбера Ведрина, «в Европе была мультикультуралистская, универсалистская и миграционная наивность. Мы уходим от этого с болью». Что касается концепции «исламофобии», то она была придумана исламистами, чтобы парализовать сопротивление их продвижению.

Поэтому все панъевропейцы от Бреста до Владивостока должны выступать против массовой неевропейской иммиграции, будь то из Азии в Сибирь, из Африки и стран к югу от Сахары в Западную Европу. Панъевропейское влияние предполагает гражданский мир и население, не разорванное межэтническими беспорядками; кроме того, это население должно само обеспечивать свое воспроизводство и демографическую жизнеспособность; со времен Аристотеля природа ненавидела пустоту.

К сожалению, индивидуалистичный и материалистичный евро-риканец не заботится о проблемах обороны, своей идентичности, своих корнях, уроках истории народов, неудобных реалиях, которые он бесстыдно отрицает, ни о неевропейской иммиграции и демографии.

Его единственная забота – собственный материальный успех, как результат ненасытного духа потребления; его единственная Мекка – это особый взгляд на современность, свойственный Соединенным Штатам с их крайним индивидуализмом и стремлением к приобретению; при этом неистовое стремление к личному счастью заняло место коллективных идеалов. Однако Ницше в «Антихристе» уже предупреждал: «Где недостает воли к власти, там упадок». Наш современник Режи Дебре считает, что Америка в значительной степени ответственна за упадок Европы: «Европа была историей, книгой, трагедией. Америка – это пространство, образ и стремление к счастью».

Кроме того, как отмечает Филипп де Вилье, три составляющие европейских обществ власти (отец, хозяин и суверенное государство) рухнули, что привело к взрыву насилия и нестабильности в Европе, и особенно во Франции.

Наше общество, основанное на сиюминутности, постепенно теряет смысл усилий, выносливости, стойкости, продолжительности, дисциплины, самопреодоления, производительности, заслуг, мужества, мужественности, коллективного чувства, общего блага и выживания; чувства благородства и чести полностью исчезли; наше общество склонно путать свое будущее и заботу о нем с легкостью настоящего, влезая в долги в геометрической прогрессии, как Франция за последние сорок лет. Безответственность, пустые слова и демагогия политиков царят безраздельно. Основные причины упадка цивилизации действительно являются эндогенными, а не экзогенными: «Цивилизации умирают от самоубийств, а не от убийств» (Арнольд Тойнби).

Только демографическое и социальное возрождение различных наций, возвращение к традиционным европейским ценностям, осознание нового панъевропейского горизонта, новых великих национальных, европейских и панъевропейских планов на будущее с Россией смогут вывести европейцев из их индивидуалистической узости, положить конец их упадку и декадансу по всем азимутам! Александр Дугин справедливо замечает, что «Европа должна порвать с Западом», потому что «Запад – враг народов»! Поэтому Европа должна постепенно порвать с Америкой и вступить в союз с Россией, немедленно покончить с упадочными западными ценностями и как можно быстрее вернуться к своим традиционным европейским консервативным ценностям.

В заключение следует отметить, что европейцы также являются жертвами двойного промывания мозгов, связанного с идеологическим единомыслием и «мягкой силой» англосаксонских СМИ. Это зло, как бумеранг, исходит в основном от этой западной цивилизации с ценностями, противоположными европейским, которые Европа породила по ту сторону Атлантики; но Соединенные Штаты, как это ни парадоксально, со своими неоконсервативными «мозговыми центрами» сохранили геополитическое видение и приняли империалистическую стратегию. Американская концепция глобализации – это концепция «конца истории» после падения Берлинской стены и концепция самой могущественной нации, которая требует, чтобы все остальные нации перестали быть таковыми; но к сожалению для Дяди Сэма, история народов вернулась!

Европейцы, выступающие за пацифизм и права человека, хотят забыть и намеренно затушевывают этнические, самобытные, географические, исторические реалии, которые считаются пережитками прошлого, в то время как они необходимы и о них очень быстро вспомнят; иначе нас ждет беспорядок и экзистенциальное беспокойство. Что касается надежд левых в Европе, то они в основном основаны на материализме и индивидуализме, без привязки к идентичности, без трансцендентности, без Бога, что в конечном итоге приводит к отчаянию общества. Пророческие послания Ортеги-и-Гассета, Питера Слотердайка и Эмиля Чорана также всегда должны оставаться в памяти, чтобы держать нас в тонусе.

В «Восстании масс», написанном Ортегой-и-Гассет в 1930 г., сказано: «…Если европейцы свыкнутся с потерей власти, не сменится и двух поколений, как старый Запад, а за ним и весь мир впадут в душевную косность, умственное бесплодие и повальное одичание. Лишь иллюзия власти и рожденная этим дисциплина ответственности способны держать в напряжении европейские души. Наука, искусство, техника и буквально все дышат тем живительным кислородом, который источает сознание власти. Если ее не станет, европейцы начнут опускаться. (…)

…Только решимость европейских народов сплотиться в одну великую нацию могла бы оживить пульс Европы. К ней вернулась бы вера в себя и попутно – требовательность к себе и дисциплина».

Немецкий философ Петер Слотердайк, осуждая в наши дни американизацию европейцев, ставших «хорошими американцами», утверждает ни много ни мало следующее: «Американизируя себя, – говорит он, – мы подали в отставку, мы отказались от наших собственных имперских амбиций и нашей исторической гордости; и Запад больше не является мерилом вины и подотчетности; свобода выражения мнений находится в полном упадке, а “politically correct” (политическая корректность. – Примеч. ред.) привела к “всеобщей паранойе”».

Обладающий обостренным восприятием Чоран, конечно, провоцирует и раздражает двумя своими работами, написанными в 1956 и 1964 гг., но он также помогает нам лучше осознать нынешнее экзистенциальное беспокойство европейца: «Бедный Западник! Цивилизация, ее творчество, ее безумие предстают перед ним как наказание, которое он сам наложил на себя и которому он, в свою очередь, хотел бы подвергнуть тех, кому до сих пор его удавалось избегать» (…) «Следы того Варвара, которым он был, мы будем искать напрасно: все его инстинкты подавлены его порядочностью. Вместо того, чтобы пороть его, поощрять его глупости, философы загнали его в тупик счастья» (…) «Мы тешим себя иллюзиями относительно идеала хорошей жизни, который является не чем иным, как манией упадочных эпох».

Европейцы не должны забывать пророчество Альбера Камю: «Поезд мира мчит меня прямо сейчас. В конечном итоге все континенты (желтый, черный и мрачный) в конечном итоге обрушатся на Старую Европу. Их сотни и сотни миллионов. Они голодны и не боятся умереть. Мы больше не умеем ни умирать, ни убивать. Надо бы проповедовать, но Европа ни во что не верит. Значит, надо ждать тысячу лет или чуда. Мне все труднее и труднее жить за стеной».

А по мнению генерала Пьера-Мари Галлуа, патологический европейский фатализм хотел бы, чтобы американская гипермодерность была нашим непреодолимым горизонтом, нашим лучшим из миров: «Цель Соединенных Штатов – превратить Европу в доминион, который будет участвовать в их великих глобальных замыслах, которые сводятся к «коммерциализации мира», а ведь еще Сократ, проходя по рынку, восклицал: «Радуюсь тому, что вижу вокруг множество вещей, без которых могу обойтись». Европеец находит убежище в нигилизме, отступлении к частной сфере, ограничиваясь горизонтом благополучия, повседневности и нарциссическим комфортом потребления. Менее восприимчивые к потребительскому дрейфу, панъевропейцы могли бы вернуться к менталитету своих предков и уделять больше внимания вопросам недекадентской культуры, идентичности, ответственной консервативной экологии, жизнеспособности населения, военной мощи, промышленного, научного и языкового выживания. Европейцы совершенно забыли замечание Баден-Пауэлла: «Нация возвышается над другими не столько благодаря мощи своего вооружения, сколько характеру своих граждан». Потребитель должен перестать поглощать гражданина, и господствующий принцип «я обладаю и потребляю, значит, я существую» европейцев должен снова уступить место принципу континентальных панъевропейцев «я думаю и действую, а значит, я существую». В культурном и этическом плане лучше стремиться к большему, чем к тому, чтобы всегда иметь больше; исцелить Европу и вернуть ее Бытие заключается в том, чтобы остановить инфаркт Обладания, принесенный янки.

Бывший министр иностранных дел Юбер Ведрин прямо сказал об этом: «Европа больше не знает, кто она и чего хочет». Из-за отсутствия четкой политической цели у федералистского Европейского союза нет другого выхода, кроме как расширяться под протекторатом США, и расширяться за счет других стран с предчувствием своей близкой грядущей ликвидации.

Европейские нации, напротив, должны желать автономной экономической и военной мощи Европы, открытой для всех культур и не находящейся в плену англосаксонской культуры, такой Европы, которая, в свою очередь, знает, как создать свою доктрину Монро, и которая не является увеличенной копией Пуэрто-Рико. Европа открыла Америку более пятисот лет назад. Пришло время Европе забыть об этом и заново открыть себя, благодаря катализатору, ускорителю, общеевропейскому усилителю мощности от Бреста до Владивостока.

Жюльен Фройнд, заканчивая свою книгу о декадансе, весьма уместно замечает, что Европа придет в упадок не из-за истощения, а из-за исполнения своего предназначения: «Европа находится в упадке по сравнению с тем, какой она была раньше. Когда-то она была владычицей земель и морей всего земного шара, а сегодня замкнулась в своем географическом пространстве. В этом объективный признак европейского упадка». Только новый проект будущего с панъевропейским видением от Атлантического до Тихого океана может вернуть европейцу чувство надежды, силы, мощи, достаточной критической массы в глобальном масштабе, чтобы пробудить чувство обновления и вывести его из постепенного смертельного оцепенения; все происходит так, как если бы европеец дожил до своего времени и с этого момента должен был стать пережитком истории, подвергшимся неумолимому натиску растущих новых сил из Китая, Индии, развивающихся стран и мира ислама. Таково было великое оригинальное послание Доминика Веннера французам после окончания Алжирской войны и потери последних огромных пространств их колониальной империи, чтобы дать им, глядя на Восточную Европу, новую причину жить и надеяться на будущее, вместо того, чтобы горевать, отчаиваться и замыкаться в себе! В ноябре 1942 г. адмирал Дарлан сказал: «Империя без Франции – ничто. Франция без Империи – ничто». Филипп де Вилье подтверждает точку зрения Доминика Веннера, говоря нам, что европейскому человеку, чтобы выжить, необходимы перегной (его корни, его идентичность) и свет (вера и надежда на будущее), чтобы, следовательно, заново почувствовать вкус своих корней, своей идентичности, трансцендентности и само-преодоления. Будущее европейского человека – на Востоке!

Таким образом, именно Россия указывает путь в будущее Европе с ее поучениями о запылившихся правах человека и гуманистическими, прогрессистскими, социальными излишествами упадочной и декадентской цивилизации. Феномен

ЛГБТ пользуется успехом в средствах массовой информации только на Западе! Ислам и весь остальной мир отвергают его, насмехаются над ним и с ним борются. Таким образом, русские участвуют в пробуждении европейского сознания благодаря более здоровым, более реалистичным, менее снисходительным взглядам на индивидуализм, либеральную демократию, гуманизм, контрпродуктивный прогрессизм, либерализм и глобалистскую свободную торговлю.

Горячо желаемая Америкой либеральная демократия с «оранжевыми революциями» и войной на Украине привела бы Россию, как и Китай, к бессилию, к гражданской войне, к распаду. Вот почему Россия, которая нуждается в сильном автократическом государстве, которая является одним из последних европейских народов, которые не ненавидят себя, у которой все еще есть чувство собственного достоинства, идеал патриотического величия, все чаще испытывает аллергию на уроки демократии, преподаваемые Западом прошлого, которого разъедает ненависть к самому себе. Необходимо признать, что сегодня только Россия и Китай могут противостоять Америке, рассказать ей о ее четырех истинах и сказать «нет» американскому всемогуществу. Россия, как совершенно справедливо сказал президент Дмитрий Медведев, не намерена быть «прилежной ученицей или исполнительницей», какой ее видели на Западе в 1990-е годы. Президент Путин на своих пресс-конференциях не раз обвинял Соединенные Штаты в том, что они не хотят выпускать Европу из своих объятий. Единственная сила, которая может своей сутью и своим присутствием пробудить Европу, разрушить протекторат США и НАТО над Европой, разделенной, подчиненной, анестезированной, порабощенной и обманутой англосаксонской пропагандой, несмотря на смелый крестовый поход Виктора Орбана в Венгрии, это гордая Россия.

Владимир Путин заявил в Берлине: «Никто не ставит под сомнение высокую ценность отношений Европы с Соединенными Штатами. Просто я придерживаюсь мнения, что Европа твердо и надолго укрепит свою репутацию мощного и действительно самостоятельного центра мировой политики, если она сможет объединить собственные возможности с возможностями российскими – людскими, территориальными и природными ресурсами, с экономическим, культурным и оборонным потенциалом России». Что касается Михаила Горбачева, то он говорил: «Много написано про идею новой империи. Но ведь сразу же было понятно, что это утопия. И нельзя, чтобы политика такой страны, как США, базировалась на утопии».

Согласно Михаилу Горбачеву, Запад должен понять, что пытаться унижать Россию – неправильный метод собственного продвижения вперед. Он обращал внимание на то, что только взаимное сотрудничество может помочь решить глобальные проблемы, которые сегодня стоят перед миром.

Очевидно, что Европа должна помочь Москве, границы которой трудно защитить, в ее попытках консолидировать Центральную Азию перед лицом давления ислама и терроризма, помочь ей удержать Сибирь и сохранить единственное европейское присутствие на Тихом океане перед лицом демографического давления Азии, делиться и развивать с Россией авиационные, космические, оружейные и ядерные технологии. Европа, подчиненная Америке, упустила возможность роспуска НАТО, предоставленную ей в начале 1990-х годов распадом СССР. Важно, чтобы европейские страны независимой Европы как можно скорее вышли из НАТО!

По мнению автора «Российской газеты» Виталия Третьякова: «Будущее Европы теперь не в раздувании Евросоюза до безразмерности, до потери идентичности, а в создании двух уравновешивающих друг друга и дружественно-конкурирующих союзов». Только общеевропейский континент сможет справиться с американской империей, которая демонстрирует свои ослабленные мускулы, с сверхмощным Китаем, который все больше вооружается, с Индией с населением 1,4 млрд человек, которая стремительно набирает обороты, с проблемами богатого нефтью Ближнего Востока и с глобальным экономическим кризисом, с опасностью исламистского терроризма. Европе необходимо избавиться от чрезмерной зависимости от углеводородов, поступающих с ее южной периферии, и вместо этого полностью полагаться на поставки энергии и сырья из России.

Получается, что в результате игры НАТО, США и рынков Европейский союз, стремясь унизить Россию, де-факто становится зависимым от нефти и газа с Ближнего Востока, превращается в американскую колонию, покупая в 4 раза более дорогой американский СПГ. Нам кажется, что для того, чтобы избежать участи протектората Вашингтона, есть только один путь вперед, а именно сближение между Европой наций в форме Конфедерации с виртуальной столицей Страсбургом и Россией со столицей Москвой.

Но верно ли, что прежде чем европейские страны смогут претендовать на роль противовеса Китаю и Соединенным Штатам, им потребуется, как и раньше, объединять свои усилия, чтобы создать дружественный противовес российскому колоссу? Европа наций в форме конфедерации избавит европейские нации от участи стран Древней Греции перед лицом Рима. Для этого европейцам необходимо будет сотрудничать и объединить усилия для реализации крупных совместных проектов в экономической, промышленной, научной и военной областях при соблюдении защитных таможенных пошлин и в то же время сближения с Россией.

Не нужно будет беспокоиться о конце американской империи, потому что Соединенные Штаты переживут англосаксонскую империю, как Турция – Османскую империю; тогда они отступят в свои владения, возможно, по территории немного большие, чем 52 американских штата. Американское превосходство переживает начало конца. Это преходящее явление в истории, как и все империи. За одну жизнь мы стали свидетелями конца всех европейских колониальных империй, конца так называемого «тысячелетнего рейха» Гитлера, просуществовавшего всего двенадцать лет, и конца советской мечты о мировой революции.

Американская империя также может рухнуть в конечном итоге по причине своей многоэтничности, и наиболее вероятным исходом в ближайшем будущем станет резкое изменение стратегии, поскольку граждане США больше озабочены своим уровнем жизни, отсутствием определенных государственных инвестиций и внутренними проблемами в Соединенных Штатах, чем доминированием в мире и управлением им. Америка могла бы стремиться к тому, чтобы возобладало то, что историк Веймарской республики Экхарт Кер назвал «главенством внутренней политики». До декабря 1941 г. изоляционистское течение, составлявшее большинство, считало, что Америка должна как можно меньше вмешиваться в дела большого мира и сосредотачиваться на благополучии американского общества; изоляционизм, вызванный разочарованиями и колебаниями общественного мнения, мог бы оказать свое влияние при возвращении Дональда Трампа. Таким образом, совсем не исключено, что мы когда-нибудь вернемся к самодостаточной и враждебной множеству внешних обязательств «Крепости Америка», которая была бы аналогом «Крепости Большая Европа» от Бреста до Владивостока!

28 августа 1849 г. Виктор Гюго, председательствовавший на мирном конгрессе, собравшемся в Париже, поднялся на трибуну и зачитал пророческое заявление: «Настанет день, когда ты, Франция, ты, Россия, ты, Италия, ты, Англия, ты, Германия, – все вы, все нации континента, не утрачивая ваших отличительных черт и вашего великолепного своеобразия, все неразрывно сольетесь в некоем высшем единстве и образуете европейское братство». Заметим, что Виктор Гюго, вполне естественно, упомянул Россию, а не Соединенные Штаты. Что касается Англии, то мы полагаем, что, сделав все возможное, чтобы разделить европейский континент, она в конечном итоге однажды притянется к нему, как магнит, только для того, чтобы ее просто проглотили.

Поэтому необходимо привязать Россию к Большой Европе с видением общего будущего, определенных совместных действий и создать общеевропейский континентальный Альянс, противостоящий как Америке, так и Поднебесной, исламу и миграционной опасности с юга, а также подъему развивающихся стран (Индия, Бразилия, Индонезия).

Необходимо, наконец, поставить на повестку дня важнейшую и фундаментальную проблему европейского языка, которая никогда серьезно не рассматривалась, хотя она возникает критически и срочно. Несмотря на перевод, за который выступал Умберто Экко, Европа должна иметь свой собственный язык общения, который мог бы сосуществовать с национальными языками, не разрушая их, в то время как англо-американский в конечном итоге приводит к исчезновению всех европейских национальных языков. Достаточно подумать о судьбе французского языка в Луизиане и о продолжающемся упадке национальных языков во всех странах Северной Европы, включая Голландию, которые уже практически приняли англо-американский в качестве единственного языка для общения с иностранцами; в Южной Европе Италия также начинает формировать серьезные вопросы относительно разрушительного воздействия англо-американского языка на ее собственный национальный язык. Таким образом, будущее представляется нам через изучение французского или эсперанто, нейтрального и этичного языка, а также через разумное многоязычие. Если Европа не решит эту проблему, то, очевидно, именно англо-американский, язык ковбоев, Уолл-стрита и Соединенных Штатов, будет продолжать доминировать по умолчанию, что с самого начала равносильно срыву любых серьезных попыток утверждения европейской идентичности, равносильно тому, чтобы обречь на гибель цивилизацию, европейскую культуру, которая не является западной, не говоря уже об американской. Изучение общего европейского языка, французского или эсперанто, который также должен быть принят Россией, потребует как минимум двух поколений и может быть осуществлено только при активной государственной политике, долгосрочном видении европейского величия.

«Именно идеи управляют миром», – говорил экономист Джон Мейнард Кейнс; общеевропейская необходимость неизбежно в конечном итоге возобладает. Геополитическая реальность XXI века, как подчеркнул австрийский генерал Йордис фон Лохаузен, заключается в том, что «европейское континентальное пространство является единственной стабильной величиной в уравнении мировой политики». Россия является для Европы незаменимым экономическим и стратегическим партнером, и наоборот. XXI век должен стать веком Большой Европы, а не веком «раздробленной Европы», потому что он будет веком великих цивилизационных объединений. Российско-европейский континентальный альянс – единственный способ переломить мировую ситуацию в пользу наследников Старого Света. Европа и ее великий сосед Россия, как мы постаралась объяснить в этой книге, нуждаются в большом политическом замысле, который мог бы обеспечить их безопасность и дать им повод для Надежды. Нашей мечтой является надежда, что европейцы разорвут оковы американского протектората НАТО и вернут себе свои традиционные ценности, свою демографическую жизнеспособность, мужество, мужественность, достоинство, гордость, свободу, независимость, мощь, способность действовать прошлых поколений, а также величие современной индустрии и конкурентоспособного производства, чтобы на этом огромном пространстве от Бреста до Владивостока могли продолжать сиять все без исключения европейские национальные культуры и языки.

«У государств нет друзей, есть только интересы», – говорил генерал де Голль. Джон Болтон, бывший советник Дональда Трампа в Белом доме, подтверждает это: «Правда в том, что европейцы на самом деле не наши друзья». У европейцев не только много общих интересов со своим великим соседом Россией, но и общее будущее, чего нет в случае с Соединенными Штатами, поскольку Атлантический океан разделяет Старый Свет и Америку!