Яриськины предположения не оправдались. Мама была дома, а крупянкой в сторожке даже не пахло. Только и всего, что тетка Тонька встретила их ласково и приветливо. Она как раз доставала из погреба картошку на семена и рассыпала ее по веранде на солнышке — пусть прогревается.

— А, приплелись, помощнички! — выпрямившись, улыбнулась она. — Как раз вовремя, а то у меня уже спину ломит…

— Мамочка, ты нам дай хоть что-нибудь перекусить — мы тебе потом всю картошку мигом перетаскаем! — щебетала Яриська.

Антонина не сразу принялась накрывать на стол. Сперва поинтересовалась:

— Разве тетка Галина вас не накормила?

— Да ее до сих пор нет.

— Это как же так — нет? Когда же она уехала?

— Да вот уже третий день… — пояснил Харитон.

— Так что, с товарами задержка или как? — самое себя спрашивала тетка Тонька, а на лбу у нее собирались морщины и в глазах как бы промелькнула некая догадка.

— Десна разлилась, лед идет, вот она и запоздала, — щебетала Яриська.

— Десна-то Десна, — рассуждала тетка Тонька, — да только… И какие ж товары она получила? Не знаешь, Харитон?

Харитон, конечно, не знал. Тетка Тонька пожала плечами, забеспокоилась:

— Чудно, право… Ну, ледоход путь перекрыл… Да ведь мост есть, за три дня объехать бы можно…

— Какие сейчас мосты? — возразила Яриська. — Тот, что возле райцентра, — разводной, в ледоход не работает. А тот, что в Черепове, — не близкий путь!

Тетка Тонька пошла к колодцу мыть руки. Никак не могла успокоиться:

— Удивительное дело… И как она могла задержаться, да еще с товарами? Небось что-нибудь дефицитное получила; может, ткань какую, или платки, или одеяла… Где столько времени пропадать с товарами?

Ели постный борщ с грибами, молочную кашу. У Евмена корова давно уже отелилась, молока хватало. Пили компот грушевый.

— Мама, а крупянка? — разочарованно протянула Яриська.

— Завтра…

— А где папа?

— Где ж ему быть — по лесу шатается.

— А Митько?

— Дело известное — отцу помогает.

Мать отвечала машинально, была озабочена другим: Галина из головы не шла.

— И никаких вестей от матери не было? — допытывалась она у Харитона. — Никто не видел ее?

— За Десной ведь никто не был…

Ребята ели с большим аппетитом. Одноклассники, они не стеснялись друг друга: ели, соревнуясь, из одной миски. Когда дело дошло до компота, Яриська вдруг вспомнила:

— Говорят, когда начался ледоход, на реке кто-то кричал…

— Кричал? — Тетка Тонька тревожно заморгала ресницами, будто ее током ударило. — А кто слышал? Кто видел?

— Никто не слышал, никто не видел. Люди говорят…

Тетка Тонька вздохнула свободнее.

— Как же так — не слыхали, не видали, а говорят?

— Людей не знаете? — подражая матери, заметила Яриська.

— Да, уж чего только люди не выдумают… — задумчиво произнесла мать, убирая посуду.

После обеда все занимались картошкой. Тетка Тонька насыпала корзины и подавала их из погреба, Харитон носил на веранду, а Яриська рассыпала по полу ровным слоем. Работа шла быстро. За какой-то час все было кончено. Тетка Тонька осталась довольна:

— Вот что значит всем вместе взяться! Одна таскала-таскала, а работы не видно. А как артелью — сразу закончили.

Ребята также вздохнули облегченно. Теперь можно и за домашние задания браться.

— Харитон! — просит Яриська. — На завтра такие задачи задали — ну никак не решить. Помоги, пожалуйста!

При других обстоятельствах Харитон, конечно, не взялся бы за них. Сейчас же был вынужден из-за одного того, что просили его так вежливо, обращались к нему с таким доверием, будто он мастер решать задачи. Самое же важное заключалось в том, что не кто-то просил его помощи, а сама Яриська, для которой у него не существовало отказа.

Они уселись за стол. Солнце уже клонилось к горизонту, красные блики пробивались сквозь вершины деревьев. На землю ложились вечерние тени. В хате еще было светло. Солнечные лучи играли на белоснежных стенах, розовела клетчатая чистая клеенка. Задачи были не такими уж трудными. Харитон в них разобрался хотя и не сразу, но все же лучше Яриськи. На этот раз она оказалась совсем непонятливой, долго ей пришлось вдалбливать, пока наконец дошло. А еще отличница! Верно говорят о девчонках, что они не умом одолевают науку, а терпением. Сидят подолгу за книжками — вот у них и знания. А Харитон долго сидеть не может. Нужно, чтобы его кто-то заставил, тогда он за полчаса со всеми уроками справится.

Хитрющая все же эта Яриська! Наверно, у матери научилась! Такой незнайкой прикинулась перед Харитоном, что тот расцвел, гордясь собою. За какой предмет ни возьмутся — плавает Яриська. Харитон ей и так рассказывает, и этак доказывает — никак до нее не доходит. Уже самому все ясно и понятно, вот тогда-то поймет и Яриська, похвалит восторженно:

— Ну и голова у тебя, Харитон! Как у самого учителя. Все на ходу ловишь, а я пока додумаюсь… Если бы так каждый день помогал, горя б не знала.

В хате совсем стемнело, солнце закатилось за горизонт, а они все сидели за столом. Уже дядька Евмен вернулся; Митько, разгоряченный и возбужденный, пропахший сосною и талым снегом, в хату влетел. Долго сновал по комнате, поглядывал на Харитона и Яриську, фыркал да улыбался, а когда вошли родители, выпалил:

— Жених с невестой за стол уселись!

Яриська вспыхнула, рассердилась:

— Митько, сейчас схлопочешь!

— Молодой с молодою! — подпрыгивал на одной ноге Митько у порога.

— Вот сейчас дам! Скажите ему, мама!

Отозвался Евмен. Мягко, с затаенным смешком в голосе:

— А ты что сердишься, глупенькая? Не старые же, молодые оба…

Дядька Евмен тоже расспрашивал Харитона о матери, покашливал да ходил по хате, а когда парнишка стал собираться домой, пригласил остаться ночевать — ведь уже ночь на дворе.

— А если мама вернется? — заколебался Харитон.

— Лед еще с неделю идти будет…

— Может, она через мост?

Его провожали все, только Митька не было. Он носился по лесу с собаками, которые, слышно было, лаяли где-то далеко. На дворе уже совсем стемнело, на небе высыпали звезды, над Боровым всходила луна.

— А снега в лесу дотаивают, только в чаще слежались в лед, — говорил Евмен. — Может, остался б, парень, а то еще волки напугают…

— Так я их и испугался! — с гордостью глянул Харитон на притихшую Яриську.

— Ну, как знаешь…

— Спокойной ночи!

— Будь здоров!

— Привет маме передай! — пропела тетка Тонька.

— Хорошо.

— Да в школу завтра не опаздывай! — пропищала вдогонку Яриська.

— Не опоздаю…

Яриська была довольна. Харитон даже не заподозрил, что она заставила его выполнить те самые задания, о которых он не желал и слышать. Теперь она его крепко приберет к рукам и выведет в люди!

Между родителями шел свой разговор.

— Что-то мне не нравится Галинина поездка, — начал Евмен.

— И я говорю, — согласилась на сей раз жена с мужем. — Тут что-то неладно. Может, товары какие дефицитные получила да в чужие села подалась? Знаешь ведь, какой барыш можно иметь? Лишняя копейка никому не мешает…

— Галина не такая, на это не пойдет.

— Ой, ой, ну и сказал! — сразу вскипела жена. — Будто кто себе враг! Лед пройдет, и она явится. Вот увидишь! Только уже без товара… А я так ждала, думала, может, на наволочки чего привезет или одеяло…

— Ежели получила, то привезет. Галина не такая, — стоял на своем Евмен.

Уже собирались войти в хату, а тут Тонька снова забеспокоилась:

— Ты ничего не слыхал? Болтают, будто кто-то на реке кричал, в ледоход будто попал…

Евмен остановился как вкопанный:

— Что ты несешь? Где, кто кричал?

— Да никто не слыхал, а все говорят. Спроси у Яриськи.

Недоброе предчувствие овладело Евменом. Он молчал, не двигаясь с места, думал.

— Ну, чего стоишь? Иди ужинать…

— Ох, что-то мне нехорошо, Тоня, что-то недоброе случилось…

— Ты о чем?

— Не нравится мне эта история с Галиной.

— Ну, завел! Ничего с ней не случилось. Она баба деловая. Вот увидишь, как на дефиците заработает…

Харитон тем временем шел домой. Пробирался подсохшей дорогой в село. За вчерашний и сегодняшний дни земля жадно выпила воду, деревья наливались соком, терпко пахли еще не раскрывшиеся почки. Из лесу повеяло прохладой, но Харитон ее не почувствовал — он был в плену своих мыслей. Временами косился на темную чащу леса — все же побаивался волков. Ходили слухи, что они подходят к самым домам.

Он думал о Яриське. Славная девчонка, жаль, что не сестра ему. С такой не стыдно и по улице пройти, домашние задания выполнять. Тогда б не стали дразниться, а так, раз она чужая, хоть и дядьки Евмена дочка, даже Митько разные глупости сочиняет: «Молодой, молодая»!..

Впрочем, Харитон не сердился на Митька. Ему понравились слова дядьки Евмена насчет «молодых». Тогда почему не быть молодым Харитону? А уж если говорить про невесту, то кто может быть лучше Яриськи?

Что-то теплое и ласковое разливалось в груди парнишки. Ему уже сейчас хотелось быть не школьником, а хотя бы лет на пять, а то и десять постарше. Стать женихом, одним словом. И Яриська пусть бы была молодою. В белом-пребелом платье, с такой красивой наколкой на голове.

Харитон вздохнул. Видение рассеялось. Пока он учился всего лишь в седьмом классе. Да и то вот уж который день не был в школе. А для того чтобы стать когда-нибудь «молодым», нужно учиться. Яриська это знает — недаром предупредила: не опаздывай.

И Харитон решил не опаздывать. Сразу как-то спокойнее стало на сердце.