Состояние недоумения медленно переходило в фазу ярости. Подумать только, этот несносный Старицкий упорно молчит, телефон то ли отключен, то ли он сам игнорирует звонки. А через ауру вообще невозможно достучаться. Полная тишина. Словно заслон поставил от внешнего вмешательства. Тамара не понимала, почему произошел такой резкий поворот. Сам же набивался в друзья, но после той прогулки при упоминании Китсеров замкнулся в себе. Девушка ничего не понимала, а потом махнула рукой. Не хочет – пусть живет своей жизнью.

Оказалось, что не так легко отмахнуться. Вторую ночь подряд Тамара спала плохо, потому что какой-то голос все время нашептывал ей, что не стоит прерывать отношений с молодым человеком. Мальчишки – они такие. Выдумывают себе проблемы, а потом мучаются, не знают, как подойти к девушке, откровенно поговорить. Она силилась разглядеть лицо говорившего, но оно все время оставалось где-то на грани сна и реальности, в полутонах и переходах черного и белого. Но этот человек был реален, и его голос так знаком. Главный посыл оставался всегда один и тот же: не прекращать отношения с Григорием, подчинить себе его волю, дать ему увлечься романтикой встреч.

Раздраженная происходящим, княжна просыпалась и по нескольку минут сидела в постели растрепанная и злая. Потом шла в ванную комнату, приводила себя в порядок. Телефон молчал. Старицкий был чем-то увлечен и по-прежнему не выходил на контакт.

Прошлепав мягкими тапками по лестнице, спустилась вниз, хмуро ответила на приветствия попавшихся на ее пути Шубина и волхва, завернула на кухню. Хлопнулась на стул и стала ждать, когда Галина подаст ей чашку горячего кофе и свежие булочки с джемом.

– Опять кошмары? – сердобольно спросила женщина. – Может, попросить Валентина, чтобы через гипноз снял стресс?

– Глупости это все, – буркнула Тамара. – А где капитан Марченко?

– Тимофей в дежурной комнате, просматривает ночные камеры. Сейчас придет.

Она успела схомячить одну булочку, когда появился начальник охраны. Он пожелал доброго утра женской половине дома и с энтузиазмом присоединился к поеданию свежей выпечки. Тамара с завистью смотрела на его хорошее настроение, не понимая, почему у нее эмоциональный фон так подвержен перепадам в последние дни. Без общения со своим соседом ей становилось плохо. Может, ей действительно впихнули какую-то закодированную программу? Или сам Григорий постарался внушить ей, что без него девушке будет очень некомфортно? Гад! Оценивая объективно свои чувства, она призналась себе: до дружеских отношений, пусть и самых робких, им далековато. К Старицкому Тамара не испытывала теплых чувств, чтобы переживать настолько. Ну, обычный парень с переизбытком Силы, которую он растрачивает по пустякам. Перспективный волхв, будущий архимаг, как вспомнилось сейчас. Такого Коллегия иерархов не пропустит, обязательно возьмет на обучение. Был мальчик, и не стало его. В Петербурге хотя бы остался настоящий цвет аристократии, с которым не зазорно породниться. И папенька об этом хорошо знает. Да и Тамара не против такого варианта, если честно. Зачем ей углублять отношения с Григорием? Тем не менее она ведь отреагировала на его состояние тем вечером, когда Старицкий вернулся в свой дом с прогулки с перенасыщенной отрицательной энергией! Подлатала его ауру, пригладила вздыбленную «шерстку», чувствуя небывалое удовлетворение от своей заботы.

– Господин капитан, а что вы сказали Старицкому позавчера, когда я ушла отдыхать? – вдруг спросила она.

Марченко неопределенно пожал плечами, поставил чашку подальше от себя.

– Мне не нравится его прошлая жизнь, полная странных загадок, – признался он. – В свои шестнадцать лет он успел обзавестись целым ворохом проблем, о которых мы не знаем. Точнее сказать – у меня нет такой информации. Почему его так рьяно опекают маргинальные личности? Григорий просил разрешения встречаться с вами, Тамара Константиновна, а я в некоторых раздумьях. Не опасно ли ваше нахождение рядом со Старицким?

Странно, подумала Тамара, что Марченко находится в информационной изоляции. Предполагалось, что отец каким-то образом будет держать в курсе событий своего подчиненного, доверив ему жизнь дочери. Или начальник охраны просто играет на публике, а сам имеет точные инструкции? Кто мешает капитану попросить помощи у местной полиции?

– Если бы у мальчика было желание встречаться с Тамарой, он бы давно колотил ногой в ворота, – проворчала Галина, стоя у раскрытого окна. Чтобы занять свои руки, она полотенцем протирала и без того чистые тарелки. – Странно все это. То осаждал, как неприступную крепость, то теперь исчез.

– Он каждое утро куда-то убегает, – успокоил женщину Марченко. – И куда-то делись его «дружки». Как отрезало.

– Наверное, разобрался с ними с помощью кулаков, – фыркнула Тамара. – Подраться он любит – это заметно.

– Мне трудно принять решение, – сказал капитан, вставая. – Решайте сами, Тамара Константиновна: встречаться с ним или нет. Охрану я снимать не буду ни в коем случае. Галя, спасибо за булочки. Съел бы еще, но боюсь увлечься. Я буду в дежурной комнате. У вас есть план на сегодня? Выезд, визит к кому-либо?

– Боюсь, придется торчать в душном доме весь день, – проворчала девушка. – Единственный кавалер – и то куда-то сбежал. О, Небеса, как же мне скучно в этой дыре!

– Можно съездить на стрельбище, – капитан застрял в проеме двери. – Не ахти какое развлечение, но день можно пережить с наилучшим настроением.

– Подумаю, – сморщила носик девушка. – Не нравится мне из оружия лупить по мишеням. Я руками быстрее прибью кого-нибудь…

– Не сомневаюсь, – сделал легкий наклон головы Марченко и ушел, оставив сидеть княжну в раздумьях. Какая-то неправильность во всем происходящем заставляла нервничать по пустякам. Одни вопросы без ответов. Отец до сих пор не соизволил поговорить по закрытому каналу, словно опасается сказать лишнего. С Тимофеем – пожалуйста, чуть ли не каждый день указания дает. Почему мама тоже молчит? Катька, наверное, всю плешь проела родителям, требуя видеоконференции. Она такая, мертвого поднимет и заставит его станцевать на крышке гроба. Поневоле закрадывается мысль, что в Петербурге что-то намечается. Но здесь логические измышления вступают в противоречия. Зачем тогда упекать старшую дочь в Албазин? Мест мало в России поближе к столице? Есть же спокойные уголки в той же Риге или в Курляндской губернии, где у семейства Меншиковых прекрасная дача. Вот этого, хоть убей, Тамара понять не могла.

Мысли опять переметнулись к Старицкому. Почему он так отреагировал на фамилию Китсеров? Где собака зарыта? Девушка никак не могла провести ниточку от одного события к другому. Сплошные лохмотья и обрывки. Еще сны эти, шепчущие одно и то же. Просто толкают к определенным действиям.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по магазинам? – вдруг спросила Галина, видя, как мучается в раздумьях девушка. – Самый лучший способ развеяться и развлечься – потратить кучу денег на ненужные покупки! Вот увидишь – хандра сразу пройдет.

– Ты у меня, как всегда, найдешь наилучший способ! – улыбнулась Тамара. – Тогда иду одеваться. Предупреди Тимофея, чтобы готовил машину.

* * *

Марченко с удивлением заметил, что в дежурной комнате слишком людно. Вся оперативная группа находилась здесь, толкалась возле монитора и обсуждала какие-то новости, не обращая внимания на съежившегося охранника, которому подобное собрание мешало работать. Шубин, Еремко и волхв отошли от него только после внушительного покашливания капитана.

– Кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит? – оглядев команду, строго спросил Марченко. – Лейтенант Шубин, доклад.

– Внешний пост доставил фотографии, – сказал помощник. – Рано утром после смены. Кажется, ситуация начинает выползать из тумана.

– И что там начало выползать? – усмехнулся Марченко, подходя к столу с аппаратурой. – Давай, показывай, что нащелкал наш агент.

Оператор шустро нашел нужную папку и открыл ее. Капитан похлопал его по плечу, предлагая уступить место начальству, сам сел за монитор и несколько минут открывал файлы, с каждым разом мрачнея все больше и больше. Потом вернулся к некоторым фото и внимательно стал рассматривать персонажей, попавших в объектив.

– Что мы имеем? – спросил капитан. – Имеем нехорошую активность. Не меньше восьми мужчин определенного возраста с физиономиями, которые просятся в картотеку сыскной полиции, засветились возле дома с нашими дорогими клиентами. Проверили по базе?

– Так точно, – ответил дежурный. – Трое точно числятся, рецидивисты. Но не в розыске. Отсидели свое. Остальные – мелкая шушера. Полагаю, уличные бегунки. Долго не задерживались. Обратите внимание на время прихода-ухода. Не больше получаса. А вот другие задерживались подольше.

– Господин в деловом костюме… – Фото с указанным мужчиной застыло на экране. – Шляпа закрывает лицо. Совсем не гопник или имеет привычку хорошо одеваться. Кто это?

– Не идентифицирован, – ответил оператор.

– Значит, зашевелились уголовнички. Интересно, как это совпадает со снятием их топтунов? Старицкий спокойно ходит где-то целыми днями, за ним слежки не замечено. Не понимаю… Придется обращаться за помощью к хозяевам. Вот что, Валентин, поедешь со мной. Антон, поведешь «рено-соболь». Охрана пусть остается под руководством Еремко. «Ладога-кросс» занята княжной и парой крепких ребят. Мое личное распоряжение. Собрались по магазинам. Господин волхв, не надо делать такое страшное лицо! Ничего с ней не случится, пока она держится на расстоянии от Старицкого.

Через двадцать минут после отъезда княжны из ворот особняка выехал второй автомобиль и направился в противоположную сторону. Вскоре он аккуратно заехал на внешнюю стоянку Департамента полиции. Шубин остался за рулем, а начальник охраны княжны и волхв поднялись по лестнице из красного гранита. Возле турникета их остановили и долго выясняли, кто они такие, к кому идут. Еще десять минут понадобилось, чтобы согласовать визит с Астаповым, и только после этого они, наконец, вошли в его кабинет.

Директор Департамента уже начал привыкать к визитам господ из Петербурга. Он поздоровался с ними, показал на диван, чтобы те присаживались, а сам утвердился за своим массивным столом.

– Чем могу быть полезен в этот раз? – поинтересовался он.

– У нас появились кое-какие данные, которые объясняют странности вокруг некой персоны, – витиевато произнес Марченко, но директор поморщился.

– Давайте без эзопова языка, господин капитан. Говорите прямо. Здесь нет подслушивающих устройств. Вы в прошлый свой визит сразу раскрыли все карты. Княжна Меншикова находится с долгосрочным визитом в Албазине. Вы являетесь ответственным за ее безопасность. С некоторых пор у вас появилось подозрение, что за ней следят маргинальные личности из криминальных слоев. Это так?

– Все точно, господин директор, – кивнул Марченко. – Мы выявили штаб-квартиру подозреваемых лиц, благодаря молодому человеку, живущему неподалеку от нас. Он сумел нацепить «маячки» на топтунов, которые и привели к бандитскому гнезду. Я поставил там своего сотрудника, и в течение суток мы получили неплохие результаты.

Капитан положил перед Астаповым пухлый конверт со свежими фотографиями. Георгий тщательно просмотрел их в полном молчании, но в одном месте хмыкнул.

– Надо же, все-таки подозрения оправдались, – сказал он, откладывая снимки в сторону. – Вынужден предупредить вас: затевается что-то непонятное и неприятное. Заметьте: не говорю «серьезное», потому что не улавливаю логики поведения и некоторых смыслов. А главное: зачем? Вы что-то скрываете от меня? Могу заверить: каждое ваше слово останется здесь и не достигнет чужих ушей. Я постараюсь как следует завуалировать историю. Будете говорить, господа?

Марченко переглянулся с Валентином, и волхв только развел руками, словно этим жестом перекладывая ответственность на своего начальника.

– Хорошо, я постараюсь расшифровать пасьянс, но предупреждаю, что сам многого не знаю, – согласился капитан. – Тем более некоторые полномочия мне даны самим великим князем. Итак, истинную цель визита княжны Тамары я не знаю. Мною получены инструкции: проследить за господином Старицким, и для этого задолго до нашего приезда был куплен дом купца Кривошеева. Почему именно этот молодой человек заинтересовал Константина Михайловича? Не знаю. Великий князь дал единственную подсказку: Старицкий входит в сферу интересов клана Меншиковых. Каким образом осуществить его привязку? Я могу только догадываться. Предложить службу перспективному волхву – наиболее лучший и читаемый вариант.

– Возможно, – кивнул Астапов. – Но вы, наверное, знаете больше про этого мальчика?

– Немного, – Марченко не стал мяться. – Нам доподлинно известно, что под фамилией Старицкого скрывается некий Назаров, правнук подполковника Назарова Анатолия Архиповича, на данный момент являющегося патриархом рода. Имя мальчишки, к сожалению, не выявили. Каковы были причины прикрываться чужим именем, мы не знаем. Но великий князь, прекрасно осведомленный о былых подвигах подполковника Назарова, решил взять на себя заботу о молодом человеке.

«Ой ли? Какая изящная выдумка! – изумленно подумал Астапов, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на его бесстрастном лице. – Чем дальше мы погружаемся в трясину, тем интереснее находки».

Марченко истолковал молчание Астапова по-своему. Продолжал спокойно:

– Сами понимаете, что в таком случае действовать надо аккуратно. Патриарх Назаров даже не знает, что у него есть правнук. Если сообщить ему, сердце человека может не выдержать. Да и в любом случае – будем откровенны и циничны – ему осталось мало времени. Пусть все идет так, как идет. Мальчика возьмут под опеку, дадут достойное образование, выведут в люди. Под родовым гербом Константина Михайловича это будет очень легко.

– А как же родовое поместье Назаровых? Или все богатства, накопленные кланом за столько лет, предприятия, акции, банки?

– Не имею полномочий по этому вопросу, – парировал Марченко. – Я обрисовал вам перспективы, а важное дело мы даже не обсуждаем.

– Но ведь чем-то был вызван интерес великого князя к мальчику? Не просто же так он решил присмотреться к безызвестному перспективному волхву? Кто или что подтолкнуло его на решительные действия?

– Мотивы мне неизвестны, – твердо ответил Марченко, – извините, господин директор. Вы, кажется, нашли на фотографиях что-то интересное. Поделитесь секретом?

– Почему нет? – Георгий поднял снимок так, чтобы петербургские гости хорошо видели его. – Вот этот человек, тщательно скрывающий лицо под шляпой, вам известен?

– Нет, – хором ответили посетители, как прилежные ученики.

– Это – некто Ломакин Евгений Сидорович, известный в магических кругах под кличкой Хазарин. Волхв-огневик.

Валентин едва сдержался, чтобы непроизвольно не выдать какую-нибудь тираду. Ему ли не знать, что это за человек! Встречаться, правда, с ним не приходилось, но кое-что семейный волхв о Ломакине знал. Служит Китсерам и, следовательно, подчиняется великому князю Константину. И какого дьявола его понесло на квартиру уголовника? Что задумали в Петербурге? Ведь никаких пояснений по Хазарину не давалось! О нем вообще никто не упоминал! Валентин Колодин слыл мужиком умным и рассудительным, а еще умевшим читать между строк. Новая вводная с упоминанием Ломакина сразу меняла позицию фигур. Самое главное и неприятное: истинную цель хозяин скрывал, доверяя не приближенным, а Китсерам, игравшим, вероятнее всего, главную роль.

– Вы его знаете? – обратился Астапов к Валентину, заметив странную реакцию волхва.

– Нет, встречаться не приходилось, но кое-что слышал о нем, – непринужденно ответил волхв, сохраняя непроницаемое лицо. Играть – так играть. – Человек весьма неприятный, опасный для врагов, как и все маги на земле.

Валентин скупо улыбнулся, как будто показывая, что любит шутить.

– Хорошо, тогда ближе к делу… – Георгий подобрал снимки и сложил в аккуратную стопку. – Мы имеем странное пересечение интересов нескольких групп людей. С одной стороны, группа княжны, с другой – Хазарин и его помощники из уголовников, и особняком стоит Старицкий… Позвольте, буду называть его так, господа! По своим каналам я получил интересную информацию, что в преступных кругах готовится то ли покушение, то ли захват заложника из аристократов. В этом деле фигурируют имена Хазарина и Якута. Якут – уголовник-рецидивист. Получается, что объектом разработки будет княжна Тамара.

Марченко насупился. Ему вообще захотелось как следует напиться и плюнуть на все происходящее. Пусть сам великий князь манипулирует своей старшей дочерью, если хочет добиться каких-то преференций от тайных интриг. «Получается, что вся суета вокруг Тамары и мальчишки направлена, в первую очередь, на благо самой девушки! Ни хрена себе, пришел к мысли! – оторопело подумал капитан. – Башку не потерять бы от таких версий!»

– Почему вы замолчали, господин капитан? – Астапов с любопытством смотрел на мнущегося Марченко и, как опытный сыскарь, догадывался о профессиональных тайнах офицера. Не хочет выкладывать свои соображения – значит, имеет на то причину. До той поры, пока петух не клюнет в известное место…

– Меня в этой истории очень напрягает участие господина Ломакина, – признался Марченко. – Зачем он контактирует с уголовником?

– Может, это личные отношения, не влияющие на службу Китсерам? – пожал плечами Астапов. – Волхвы иногда прибегают к помощи бандитов, и такие связи всегда плохо оканчивались для последних. Не переживайте, с Якутом произойдет нечто нехорошее.

– Да, но в предстоящих событиях ему отведена какая-то роль, – возразил Валентин. – Хотелось бы, чтобы полиция отследила передвижения людей Якута. Мы переживаем за Тамару Константиновну.

– Подозреваю, что с ней ничего не случится, – спокойно ответил Астапов. – Вся возня направлена на Старицкого. Сдается мне, великий князь кое-что скрывает от вас.

– Имеет на это причины, – поднял голову Марченко. – Мы не можем обвинять князя Константина в каких-то странных играх.

– Мы и не обвиняем, упаси нас делать неверные выводы, – Астапову надоело терять время. Ему уже стало понятно, откуда дует ветер и что за фигуры расставлены на доске. Ему, признаться, надоел этот бессмысленный разговор. Если бы представители княжны пришли с дельными предложениями, то и помощь была существенной. А так… Одни недомолвки, версии, идеи. Зачем? Одна рука играет с другой, пытаясь обмануть. Ясно же: девушка станет приманкой для молодого Назарова, войдет в его доверие, влюбит в себя и как результат – парень окажется привязанным к клану. Вариант, о котором Астапов знал давно, оказался прост, как мычание коровы. Он сейчас и разыгрывается.

Георгий не знал характер Тамары Меншиковой, по матери – Суворовой, и строил логические цепочки, исходя из тех источников, которые ему предоставили Марченко и Валентин. Проще говоря, они вообще не дали никакой информации по девушке. Астапову пришлось прибегнуть к субъективному анализу поведения молодой барышни. А он состоял только из одного постулата: Тамара Меншикова обязательно закружит голову парню и заставит его принять предложение перейти в клан великого князя. Директор Департамента упустил еще одну немаловажную деталь в своих размышлениях: участие вторых и третьих лиц в намечающихся событиях. А они как раз и могли сыграть свою роль в будущем.