Петербург, Зимний дворец, резиденция императора Александра IV Малый кабинет, июнь 2009
– Я вас собрал, чтобы выслушать предложения по некоторым моментам во внешней и внутренней политике России в сложившейся ситуации… – Александр IV обвел взглядом сидящих за длинным столом, обитым темно-синим сукном, членов Малого Кабинета, всего шесть человек, которые обсуждали самые насущные и животрепещущие вопросы государства.
Среди этих людей были два брата императора, великие князья Константин и Михаил, начальник Генштаба генерал-лейтенант Токарев, начальник внешней разведки и контрразведки генерал Житин и глава Министерства внутренних дел с удивительно солнечной фамилией Радостный, а также первый заместитель главы Коллегии иерархов волхв Коростелев.
– Как вы уже знаете из разосланного мной накануне служебного циркуляра, особого внимания сейчас требует обстановка на Дальнем Востоке в связи с появлением в России большой партии наркотического вещества, которое тут же получило название «радуга», – император перевел дух и внимательно посмотрел на Радостного. Глава МВД тут же почувствовал себя неуютно под пронизывающими токами магических волн, исходящих от хозяина. – До сих пор я не получил исчерпывающего ответа, что это такое и какими последствиями грозит применение вещества. Мало того, я получил информацию, что энергетические кристаллы постараются доставить на нашу территорию несколькими потоками, чтобы максимально завалить крупные города этой гадостью. Афанасий Николаевич, я жду от вас ответа.
Радостный не стал вскакивать, зная регламент совещания. В Малом Кабинете все докладывали сидя, невзирая на ранги и чины. Он наклонил начавшую седеть голову над папкой с документами, раскрыл ее, переложил некоторые бумаги на стол и прокашлялся перед выступлением.
– Ваше величество! По достоверным данным, полученным из Департамента полиции Владивостока, магические кристаллы «радуга» начали поступать в Россию нелегальным путем из Японии. Рыболовецкие траулеры стараются сбыть продукт на Курилах, Сахалине и Камчатке. Именно оттуда шли первые партии кристаллов. Владивосток стал наводняться «радугой» гораздо позже, но как главный портовый город на Дальнем Востоке, один из первых ощутил последствия наркотика.
Радостный снова прокашлялся.
– Выявили каналы поставок, перекрыли их с помощью таможенников и пограничников. Но большая часть, успевшая разойтись по городу, то и дело всплывает в неожиданных местах. Распространители стараются не светиться, но мы постепенно выявляем схемы продажи и арестовываем продавцов.
– Меня интересует один вопрос: что это за гадость? Вы же подключали к расследованию волхвов? – видно было, что император не удовлетворен ответом. Все мероприятия, о которых доложил Радостный, и так должны были проведены без указаний из Петербурга.
– Так точно, ваше величество, волхвы работали с нами с самого начала. Проводили мероприятия по выявлению скрытых качеств «радуги». Как и говорили специалисты, кристаллы не приносят вреда, а всего лишь стимулируют мозговую активность, но в то же время вводят людей в какой-то необычный гипноз.
– Так ли это? – император посмотрел на иерарха Коростелева.
– Ошибки никакой, – подтвердил волхв. – Мы тестировали присланные нам кристаллы. Добровольные помощники на себе испытывали действие «радуги» и остались под большим впечатлением. Самое интересное, никаких побочных действий не наблюдалось. Люди «возвращались» из различных миров и рассказывали необычные истории, которые тщательно записывались.
– Зачем? – удивился Александр.
– Для тщательного разбора и анализа. Возможно, что в этих историях есть какие-то моменты, объединяющиеся в единую структуру. Может, нам удастся вычислить алгоритм действия через виртуальные образы, – иерарх отвечал уверенно, как и положено человеку, знающему свое дело. – Пока у нас мало информации и нет необходимой базы, чтобы сказать что-то дельное.
– Вы не боитесь за жизнь добровольцев? – задал резонный вопрос Константин Михайлович. – Что, если кто-то из них умрет? Реакцию общественности представляете?
– Каждый из них подписал бумаги об отказе от претензий в случае несчастного случая. Естественно, что материальное вознаграждение, как и компенсация за смерть добровольца, будет выплачено в полном объеме, – не моргнув глазом произнес Коростелев.
– И в какую сумму оценили героический подвиг исследователей? – любопытство сквозило в голосе Токарева.
– Тысяча рубликов за испытания и две тысячи родственникам умерших, не допусти, конечно, такого Творец.
– Однако! – не удержался начальник внешней разведки. – Неплохо у вас с финансовой составляющей!
– Держите меня в курсе дела! Докладывайте, как только появятся какие-то версии, – жестко произнес Александр. – Не хватало мне в империи этой гадости! Самуил Петрович! Вы уже дали своей агентуре выяснить, почему маньчжурские колдуны так тщательно законспирировали свои изыскания? Почему не делятся наработками?
– Так точно, ваше величество, – кивнул Житин. – Задание дано не только маньчжурской, но и китайской и японской агентуре. Но уже есть некоторые результаты. Оказывается, из канцелярии Цин Го дано секретное распоряжение все военные и гражданские лаборатории подключить к раскрытию тайны «радуги». Так что там не одни колдуны пыхтят над разгадкой. По косвенным данным, первые результаты уже появились, – Житин посмотрел на иерарха, слушавшего начальника внешней разведки с полузакрытыми глазами. – Агенты работают в этом направлении, и думаю, скоро мы сможем предоставить Коллегии некоторые версии.
– Будем весьма благодарны, – ответил Коростелев. – Но мне кажется, «радугу» запустили в массы с долгосрочной перспективой. Сразу мы не увидим результаты, а вот потом начнутся проблемы.
– Почему? – спросил Александр, открывая коробку с сигарами, этим самым давая сигнал к перекуру. Уходить никуда не стали, дымили прямо за столом.
– Не верю я в такое человеколюбие от наших коллег по ремеслу, – уже цинично усмехнулся иерарх. – «Радуга» начинает наводнять весь южноазиатский и дальневосточный регионы, причем одновременно, с разницей в несколько недель, а это может означать одно: ставка делается на длительное развитие событий. Никто не ждет, что запрограммированное событие должно произойти в определенный час.
– Вы к нам в Генштаб не хотите перейти? – засмеялся Токарев. – В аналитическом отделе есть вакансии. Нет, действительно, без шуток…
– Спасибо, Андрей Егорович, но меня ценят в Коллегии, – без улыбки ответил иерарх. – Но о вашем предложении я подумаю. У нас есть отличные молодые волхвы, которые не могут вписаться в структуру заведения. Но как аналитики они довольно сильны.
– Дайте мне их фамилии, посмотрим, – согласился Токарев.
– Значит, версий никаких, – прервал переговоры Александр, сбив пепел в хрустальную пепельницу. – Очень печально. Я этой ситуацией обеспокоен. Информация должна поступать ко мне оперативно… Дальше я хотел бы выслушать Андрея Егоровича. Вы подготовили для меня доклад, толковый и грамотный, но есть некоторые моменты. В частности, по Средней Азии. Стоит ли нам сокращать количество военных баз в течение десяти лет, как мы и планировали?
– Думаю, что пока повременим, – ответил начальник Генштаба. – Понятно, что это большая нагрузка на бюджет страны и лишний повод для англичан укусить нас за «эскалацию напряжения на Кавказе и в Средней Азии». Если бы экспедиционные корпуса британцев в Афганистане и в Персии перестали строить новые базы вдоль наших границ – никаких проблем. По данным разведки ситуация диаметрально противоположна заявлениям Королевского Кабинета.
Начальник внешней разведки кивнул, подтверждая свои слова, вернее, данные своих агентов.
– Чуть больше ста лет мы вынуждены соблюдать некие договоренности с британцами, – медленно произнес Александр, – не включаем весь Туркестан, Киргизию, Таджикистан в состав России. Подмандатные территории подобны чирью на заднице. Извините, господа, но так и есть. Болит, мешает, а гной выдавить рука не поднимается. Больно. Нужна нам Средняя Азия, как бы мы ни храбрились. Но в качестве имперских земель.
– Если бы наши предки решили вопрос об их присоединении в начале двадцатого века, когда были хорошие возможности, то и чирей не беспокоил, – подал голос Константин Михайлович. – Переселение избытка крестьян и фермеров из России в южные регионы смогло бы разбавить местное население, живущего по средневековым нравам. А сейчас начинать процесс интродукции[11] – потеря денег и времени. Исламские государства гарантированно объявят нам войну.
– Соглашусь, – кивнул седеющей головой император. – Южное направление – самое горячее, и совершать там какие-то опасные эволюции мы не будем. Военные базы укреплены, осваивается новая техника, оружие. Самуил Петрович, я попрошу вас усилить агентурную работу среди населения. Меня беспокоит деятельность эмиссаров из Тегерана и Багдада. Если мы не можем влиять на экономику и общее развитие среднеазиатских стран, то хотя бы не допустить проникновения ваххабитских учений в этот регион.
– Слушаюсь, ваше величество, – ответил Житин.
– Хорошо, давайте галопом по Европам, – вздохнул Александр. – Слава Творцу, что там пока тихо и никто не покушается на незыблемость наших границ…
Дождавшись, когда участники Малого Кабинета покинут совещание, император устало откинулся на спинку кресла, помассировал голову, шею и негромко произнес, цепко глядя на молчавшего среднего брата:
– Рассказывай, Костя, что ты задумал? Зачем Тамару в Албазине спрятал? Это что за бзик с твоей стороны?
– Откуда ты… – начал Константин, но осекся.
– Император я или манекен, сидящий в кабинете? – усмехнулся царственный брат. – О твоих странных решениях я уже давно проинформирован и никак в толк не возьму: ты чего под веником шуршишь? Против меня что удумал?
Константин возмущенно вскинул голову и даже привстал, демонстрируя свои праведные эмоции. Но император был спокоен и заставил великого князя сесть на место.
– Глупости говоришь, Сашка, – буркнул брат. – Согласись, что комбинировать против тебя, посылая дочку к черту на кулички, не самая лучшая идея.
– А кто тебя знает? Ты же всегда любил заходить издалека. Колись давай. Что задумал? Или хочешь Тамару спрятать от кого-то? Я же все равно узнаю истину.
– Зачем тебе мои семейные тайны? – попробовал увильнуть Константин. – Я бы действительно не хотел распространяться по этому поводу…
– Ничего себе! – удивился Александр. – Дочь великого князя, моя племянница, исчезает из Петербурга и объявляется в приграничном Албазине! Вместе с ней часть твоей охраны и волхв! Ты совсем рехнулся, брат? У нас и так проблем выше крыши с этим придурком Цин Го; того гляди военный конфликт развяжут! Иностранные разведки по всем приамурским городам рыскают, что-то вынюхивают.
Александр вскочил, рывком раскрыл коробку и выдернул оттуда очередную сигару. Закурил. Широким, уверенным шагом дошел до окна и распахнул одну из широких створок. Стал смотреть куда-то вдаль.
– Когда мне доложили об отъезде Тамары, я сразу начал подозревать именно тебя в плохих намерениях. Будем честны: ты же всегда хотел манипулировать процессами в стране, прячась за моей спиной. Да и хрен бы с тобой – я нашел бы возможность нейтрализовать твои выходки. Каюсь, была мысль, что племянница станет некой разменной монетой в игре. Но ты ведь души не чаешь в Тамаре. Девушка умна, красива – чем не партия для какого-нибудь высокородного аристократа? Я даже фамилии знаю, готовые породниться с нами, и аплодирую тебе, что ты не поддаешься на их давление. Ибо не хрен их впускать в наш клан. Не заслужили.
– Стараюсь, – кисло улыбнулся великий князь.
– Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы понять истинный смысл твоих эволюций между мной и Мишкой. Ты же никому из нас душу не открываешь, о своих проблемах не говоришь….
– У меня нет проблем…
– Есть, Костя, есть, – густой ароматный дым частью ушел в открытое окно, а часть заползла в помещение. – Проблема в твоей дочери. Ты почему мне не сказал, что Тамара имеет потенциал Берегини?
«Какая сука сдала? – мелькнула быстрая мысль. – Здесь вариантов немного. Отто, немецкая рожа, вполне мог. Вон, как сморщился, когда узнал, кем станет дочка. Кто-то из иерархов мог приложить руку. Через них проходят все инициации. Или домашние языком чесали, где не надо. Проклятье! Как теперь выкручиваться?»
– Боялся ошибиться, – глухо произнес Константин Михайлович. – Сам же знаешь, какие плюсы и минусы несет такое открытие. Думаешь, я прыгал до потолка, узнав потенциал Тамары?
– Конечно, прыгал. Да, теперь тебе вдвойне трудно, – усмехнулся Александр. – Надо найти подходящую партию для дочери, да еще и с таким Даром, который позволит твоему роду занять стратегическую позицию в политических раскладах страны в долгосрочной перспективе.
– Саша… – начал было великий князь.
– Помолчи, а?! Думаешь, я не соображу, для чего ты затеял возню? Убираешь Тамару из светской жизни Петербурга, и знатные господа начинают толпами досаждать своими вопросами о странной ситуации в семье моего брата! Я уже в курсе, что ты в Албазине приглядел какого-то мощного носителя Дара. Можешь не говорить, все равно узнаю его имя. Пойми одно, Костя, я не могу допустить за своей спиной заговор, который разрушит страну! Не лезь ты в эту клоаку, не нужно поддаваться сладким речам! Трон я тебе не уступлю, потому что у меня есть три сына, и право престолонаследия еще никто не отменял. Или ты думаешь, что с помощью Берегини и иерарха Силы сможешь нагнуть меня или моих наследников?
– Ты о чем говоришь? – возмутился Константин. – Даже слушать тебя противно! Да, я нашел подходящего молодого человека с мощным потенциалом. А кто мне запрещает улучшить качество Дара у моих потомков? Я не иду против законов и традиций!
– Формально – нет, – спокойно ответил император, возвращаясь в свое кресло. – Я же не обвиняю тебя, а даю расклад, в котором ты можешь направить Силу своего рода против меня. Вот я и хочу спросить: ты на моей стороне или нет?
– На твоей, брат.
– Хорошо, я верю. Единственный момент, вызывающий недоумение. Если ты нашел подходящую партию для Тамары, почему не вызвал одаренного в столицу? Зачем такое громоздкое решение? Значит, есть чего бояться? Молчишь? А я боюсь за племянницу. Если иностранные резиденты пронюхают про нее, башку тебе сверну. Ты же понимаешь, что даешь дополнительный козырь в руки наших врагов. Шантаж, давление на Кабинет и требование каких-нибудь уступок, вплоть до территориальных. А Россия территориями не торгует. Запомнил? Повелеваю тебе вернуть дочку обратно. И можешь своего будущего зятя в Петербург забрать. Пристроим к общему делу, чтобы зря хлеб не ел. Ну, если только ты и в самом деле видишь его в этой почетной роли.
Константин Михайлович уже выходил из кабинета, когда услышал спокойный голос брата:
– Как зовут парня, ты можешь сказать?
– Нет, – покачал головой великий князь. – Извини, Саша, пока не могу. Слишком много непонятного творится вокруг его персоны.
– Ладно, ступай.
Император колюче посмотрел в спину Константина и, как только закрылась дверь, раздраженно оттолкнул от себя сигарную коробку. Снял с «базы» радиотелефон, набрал нужный номер, дождался вызова и бросил невидимому собеседнику:
– Предоставьте мне всю информацию по Назаровым. Да, по тем самым. Всех: родственников, побочные линии… По патриарху и по его прямым наследникам – особенно. «Вологодский отшельник» еще жив? Узнайте. В двадцать один ноль-ноль бумаги должны быть на моем столе. Все, действуйте.