Петербург, январь 2016 года

— Ваше Величество, к вам генерал Пронский и генерал Житин, — на входе в рабочий кабинет императора почтительно замер высокорослый полковник в парадном кителе и с золотистым аксельбантом адъютанта на левом плече. — Просят принять незамедлительно.

— Зови, — оторвался от чтения утренних документов Меньшиков и устало потер глаза. Сегодня он встал очень рано, и чтобы не будить родных, пробрался в свой кабинет, не обращая внимания на застывшую в коридорах охрану дворца. Ей-то не привыкать к подобной картине. Странно будет, если император не появится на своем рабочем месте и не станет выполнять обязанности, возложенные на него по статусу.

Он нисколько не удивился незапланированному визиту двух влиятельных силовиков империи. Пронский — начальник Генштаба, Житин отвечает за разведку и контрразведку. Значит, возникла срочная необходимость.

Оба генерала в полевой форме по-военному вошли в кабинет, сделали несколько шагов и замерли плечом к плечу, словно аршин проглотили, да еще грудь выпятили.

— Ваше Императорское Величество! — молодецки гаркнул Пронский, но Александр махнул рукой, приглашая офицеров присесть поближе, что те и сделали, замерев в ожидании, когда им разрешат доклад.

За долгие годы своего правления Меньшиков уяснил одну вещь: никогда не показывать нетерпения перед своими подданными. Ни при каких условиях. Смысл в этом простом правиле был. Докладчику давалось время осмыслить, с чем он пришел, и без эмоций, четко объяснить самую суть. Александр и сейчас не стал торопиться, тщательно прочитывая докладную записку, оказавшуюся под рукой. Нахмурился, подчеркнул карандашом строки, над которыми следовало подумать. Только после этого отложил лист в сторону.

— Я слушаю вас, господа, — обратил он свой взор на офицеров. — Вставать не надо, говорите с места.

Он ждал, кто будет первым, чтобы понять проблему, с которой силовики пришли к нему, минуя высочайшего соизволения на аудиенцию. Начал Житин, и Александр внутренне напрягся. Начальник разведки контрразведки многие проблемы решал сам, и если он здесь — случилось нечто неординарное, требующее решения на самом высоком уровне.

— Ваше Величество, — Житин выпрямился, не касаясь спинки стула. — Несколько часов назад, поздней ночью, поступило сообщение от Торговца об активном движении из-за Речку вооруженных отрядов численностью каждый по тридцать-сорок человек. Через Термез вдоль Сурхандарьи они продвигаются на север, предположительно, в сторону Гиссара. Всего, по данным Торговца, до трехсот боевиков уже на территории Турана. Организуют скрытые лагеря в малодоступных местах, накапливают силы.

Житин говорил, заметно волнуясь, даже вцепившись пальцами в край стола. Император сразу понял, что это сообщение не самое неприятное. Оно, конечно, связано с каким-то событием, но из-за подобной «мелочи» государя волновать не стоит.

— Торговец…, - Александр на мгновение задумался. — Он, кажется, ваш агент?

— Так точно, государь. Он находится в Термезе уже двадцать лет, создал разветвленную агентурную сеть в Афганистане и в приграничных с ним районах нашей зоны влияния.

— Каков смысл продвижения боевиков вглубь земель Туранского султаната? — Меньшиков закрыл папку. Проблема и в самом деле не из тех, от которой можно отмахнуться и отдать на разрешение компетентным службам. — И кто такой смелый объявился? Чего хочет?

— Торговец информирует, что активность со стороны афганских племен, входящих в клан Абдул Хотака, началась давно, еще месяца четыре назад, — Житин достал из внутреннего кармана кителя маленький блокнот, полистал его до нужной страницы. — Хотак — глава кандагарского клана, объединяющего несколько крупных пуштунских племен. Его гонцы неоднократно появлялись в Термезе. Их замечали на рынках, в чайханах, в домах знатных купцов. Торговец сначала не придал этому значения, полагая, что активность связана с перевалкой опия в Туркестан. Но когда соглядатаи стали делиться информацией, догадался собрать вместе разрозненные слухи. И ему очень не понравилась тенденция. Оказывается, где-то в горных районах Зеравшанского хребта пастухи, а может — и местные жители — обнаружили странную аномалию, очень похожую на раскрывающийся портал. Все признаки магических, энергетических и физических возмущений говорят об этом. Жители кишлаков в большинстве своем обычные люди, не одаренные. Магов там мало, в отличии от Афганистана, где их пруд пруди. Сказывается близость к арабской школе магических искусств.

Житин кашлянул, извиняющимся взглядом посмотрел на императора, и налил себе в стакан минералки из бутылки, стоявшей посреди стола.

Голос его после пары глотков воды окреп:

— Слухи поползли в долину. Видимо, аномалия настолько впечатлила свидетелей, что они не смогли умолчать. Гиссар, как известно, стоит на Шелковом пути, и многочисленные купеческие караваны разносят каждую интересную весть в разные стороны. Так она достигла ушей Абдул Хотака. И боюсь, не только его. В регионе активничает британская разведка.

— Полагаете, Самуил Петрович, что вождь клана хочет первым найти эту аномалию?

— Я уверен в этом, — кивнул Житин, и одновременно с ним — Пронский. — Для Абдул Хотака данный магический ресурс станет еще большим подспорьем в борьбе за укрепление династии и подчинении тех племен, которые еще не склонились под его властью.

— То есть, налицо обострение конфликта?

— Так точно, Ваше Величество, — откликнулся Пронский. — А мы знаем, что активизация боевых действий между афганскими племенами грозит дестабилизацией обстановки на землях протекторатов. Придется увеличивать контингент войск, проводить мобилизацию волхвов и специалистов различных структур, умеющих работать за «ниткой».

На жаргоне разведки «ниткой» называли границу, и Александр был прекрасно осведомлен об этих тонкостях.

— Что нас должно волновать в первую очередь? Открытие портала или активизация эмиссаров Хотака вкупе с британцами?

— Одно вытекает из другого, государь, — Житин снова отхлебнул водички. — В первую очередь нам предстоит выяснить, что за аномалия появилась в горах, какого она свойства? Не связана ли она как-то с событиями, в которых активно участвовал барон Назаров?

— Точка выхода в Нижнем Новгороде пассивна, — осведомленность Меньшикова была поразительной. Никто не подозревал, насколько плотно он держал под контролем ситуацию с порталом. Даже контрразведчики Житина не смогли вскрыть конспиративную группу «безопасников», денно и нощно крутившихся возле «спящей» аномалии, хотя сами плотно контролировали район с помощью разнообразной аппаратуры. — Так с чего вдруг им вздумалось открывать в горном пустынном районе еще один портал?

— Порталы нужно привязывать жестко к определенному месту, — заявил Пронский. — Иначе получится блуждающий тоннель. Шагнул в Москве — оказался на вершине какой-нибудь заснеженной горы. У меня версия, что Врата нестабильны, кто-то пробивает их с изнанки наобум. Может, открылась еще одна Явь? Нам необходимо взять под контроль аномалию. Неизвестно, что придет в голову Абдул Хотаку, если он первым встретит пришельцев. Вдруг это высокотехнологичная цивилизация, и афганский дикарь захочет воспользоваться помощью чужаков?

— Если Абдул Хотак думает так же, мы неизбежно с ним столкнемся, — напомнил император.

— Конечно, Ваше Величество, мы прогнозируем именно такой исход, — честно ответил Пронский. — Сейчас в Дюшамбе[41] стоит наш гарнизон численностью в полторы тысячи человек, действующий в тесном контакте с местной полицией. В Гиссаре наших войск нету, но можно организовать экспедицию, привлечь казаков. На перевалах и в долине поставить хорошо вооруженные блокпосты.

— Мы оголим город, — предупредил Меньшиков и глубоко задумался. — А для переброски дополнительного контингента понадобятся транспортные самолеты. Где у нас ближайший к Дюшамбе аэродром подскока?

— Бухара и Самарканд, — тотчас же ответил начальник генштаба.

— Организуйте два коридора, Юрий Яковлевич, — приказал император, решившись. — К вечеру жду от вас план мероприятий со всеми расчетами. Надо привлекать волхвов. Рассчитайте их количество исходя из задач операции.

— Есть!

— Для изучения портала нужно обязательно привлечь сотрудников Академии Иерархов, иначе нам не простят подобного игнорирования, и в будущем мы не досчитаемся в армии талантливых волхвов, — усмехнулся Житин. — А в экспедицию подобного уровня обычно выделяют до десятка боевых магов. Так, Юрий Яковлевич?

— По штатному расписанию, — кивнул генерал, — от восьми до десяти.

— Разрабатывайте план, — Александр машинально опустил руку вниз и открыл ящик стола, выудив оттуда коробку с сигарами. Для него подобная манипуляция была чем-то вроде успокаивающей медитации. В самом деле, он стал меньше курить, но привычка ощущать в пальцах туго скрученную трубку из листьев хорошего табака, его неповторимый запах стала ежедневной необходимостью.

— Разрешите привлечь волхвов-«запасников»? — вскочив, спросил Пронский.

— Намекаете на капитана Назарова? — усмехнулся император, оценив закинутую приманку. — Нет, пока без него. Если появится форс-мажор, то будем думать. Неужели в армии нет опытных чародеев, что по каждому поводу Никиту Анатольевича надо дергать?

— У него же есть слуга-демон, — осторожно продавил Житин реакцию Александра.

— Ну и что? Вы верно сказали, Самуил Петрович: слуга. А слуга подчиняется хозяину, коим являюсь, увы, не я. — Меньшиков перевел взгляд на генерала Пронского. — Поэтому в наших интересах, Юрий Яковлевич, активно выискивать таких же одаренных, как Назаров, обучать их современным методикам магического боя. Нельзя надеяться на одного уникума.

— Так точно! — вытянулся начальник Генштаба. — Разрешите идти?

— Ступайте, господа. Я возьму на себя необходимость связаться с Коллегией Иерархов. Уверен, наши старцы всеми конечностями ухватятся за возможность изучить аномалию. Жду вас в девять вечера с обстоятельным планом. Если аномалия уже четвертый месяц функционирует, времени у нас не остается вовсе. В какой-то момент портал может открыться. Или захлопнуться, чего я желаю гораздо больше.

* * *

Ровно в девять часов вечера в рабочий кабинет императора Александра вошла целая делегация приглашенных офицеров из Генштаба и разведки. Среди них мелькали гражданские костюмы высших Иерархов, коих тоже пришло довольно много для такого момента. Глава Академии Воронков был возбужден и не скрывал свои эмоции, покручивая на пальце массивный серебряный перстень. От Коллегии Иерархов пришли Сухарев и Коростелев, все такие же молчаливые и надменные, словно застывшие во времени могучие реликты магического искусства.

Император появился позже, стремительной войдя в помещение; махнул рукой вскочившим офицерам и поднявшимся Иерархам, чтобы оставались на местах. Сам же, сев в свое кресло во главе стола, без раскачки начал совещание:

— Пожалуй, начнем с Генштаба. Ваш план мероприятия готов, Юрий Яковлевич?

— Так точно, Ваше Величество, — начальник Генштаба не встал, повинуясь чуточку раздраженному жесту Александра. Он прижал левую ладонь к черной кожаной папке. — Все здесь.

— Вкратце доклад, пожалуйста, чтобы все были в курсе событий, — попросил Меньшиков и недовольно зыркнул на своего брата Константина, как всегда опоздавшего. Тот прокрался на цыпочках к столу и сел, что странно, почти с краю, этакий скромняга.

— По агентурным данным нашей разведки в горном районе Гиссарского хребта местные жители обнаружили странную аномалию, — Пронский говорил четко и уверенно, чтобы никто не вздумал перебивать его вопросами. — По описаниям очевидцев эта аномалия очень похожа на «блуждающий» портал, который пытаются открыть со стороны чужой Яви. Мы еще не знаем подробностей, и на основании слухов не можем точно классифицировать аномалию. Вся проблема заключается в следующем: на сопредельной нашему протекторату территории тоже узнали о портале. Абдул Хотак, глава известной пуштунской династии, дал задание своим муджахидам[42] пробраться к порталу и провести исследования. С ними идут несколько высокоранговых магов. Полагаю, у экспедиции есть прямое указание Абдул Хотака перекрыть все тропы и не дать «неверным», коими считаемся мы, добраться до аномалии. Нетрудно догадаться, к чему приведет столкновение двух миров, если с «той» стороны пробивается неизвестный вооруженный отряд. Никто не знает их намерений, однако существует опасность прямого вторжения пуштунов на территорию Турана для полного контроля «священного места». В связи с этим подготовлены мероприятия по недопущению подобного варианта, о чем извещена военная администрация города Дюшамбе. По тревоге подняты отряды «гончих», начинается переброска горных егерей из Джизака. Боевые волхвы ночным рейсом вылетают на юг и будут приданы частям, перекрывающим подходы к аномалии. В случае же, если боевики Абдул Хотака уже на месте, части ГОН проведут спецоперацию по деблокированию района, где находится портал.

Начальник Генштаба намеренно не указывал точные данные передвижения отрядов из-за гражданских лиц, пусть они и были в высоких магических чинах. Незачем «штафиркам» слушать секретную информацию. Все, что надо узнать, император почерпнет из докладной записки и доведет до каждого в отдельности.

— Больше никаких данных по аномалии нету? — пожевав губы, спросил Сухарев, когда Пронский замолчал.

— Что именно вас интересует? — это уже Житин.

— Сам процесс аномальной энергетики, — добавил Воронков, а Коростелев согласно закивал. — Ведь это может быть и не портал, а пробуждение Источника.

— Источника? — удивился кто-то из офицеров. — Как такое может быть в высокогорном районе?

— Мир разнообразен, — Сухарев захлопал куцыми ресницами, как будто ему в глаза песка насыпали. — До сих пор магический опыт предполагал, что Источники рождаются только возле водоемов. Почему так, непонятно до сих пор. Можно тысячи теорий привести, но ни одна из них не дала четкого ответа. А значит, и в горах может произойти подобный случай. Все случается в первый раз.

— Если это Источник, тем более нужно торопиться, — вмешался Великий князь Константин, с интересом слушавший офицеров и Иерархов. — Абдул Хотак, подзуживаемый британцами, может пойти на прямой конфликт, чтобы оторвать от нас Туран вместе с Гиссарским хребтом. Сколько у него бойцов?

— Хотак может поставить под знамена до пятидесяти тысяч человек, — сразу же ответил Житин. — Но это колоссальные экономические затраты для небогатого, в общем-то, клана, и он на них не пойдет. Максимальное количество, которое принц может себе позволить — это десять-пятнадцать тысяч, не больше. Из них личная гвардия в количестве трех тысяч штыков. Остальные более-менее обучены и хорошо вооружены. Так что будем считать эту цифру реалистичной.

— До пятнадцати тысяч, — задумчиво произнес Александр и отбил пальцами по столу легкую дробь. — Рискнет ли Абдул Хотак на прямое вторжение в Туран? Или обойдется небольшим отрядом для контроля портала, пока тот находится в активном состоянии?

— Думаю, Ваше Величество, это самый вероятный исход, — подтвердил Пронский. — Никто же не знает, насколько стабильна аномалия. Вдруг это единичный случай? Портал может схлопнуться, и что тогда делать муджахидам в самом глубоком тылу русского протектората? Пробиваться к границе тайными тропами, где их гарантированно уничтожат? Нужны точные данные. Когда Хотак получит полную картину происходящего, возможен любой исход, в том числе и война.

— Петр Витальевич, — император посмотрел на Коростелева. — Сколько, по-вашему, людей потребно для защиты портала и его изучения? Учитывая необходимость скрытно пройти пятьсот-семьсот километров по густонаселенной долине? Вы же, помнится, участвовали в Закавказской операции под Карсом?

Иерарх задумался, глядя прямо на Меньшикова.

— Я не боевой офицер, военного образования не получал, — напомнил он. — Но ситуацию вижу так: люди Хотака будут пробираться к Гиссарскому хребту небольшими группами по пятьдесят-сто человек, маскируясь под торговые караваны. Для этого потребуется много времени, зато гарантированно не привлекут внимания. Не удивлюсь, если часть магов уже там. Поэтому настоятельно рекомендую послать самых опытных боевых волхвов в первых рядах. Необходимо закрепиться на отбитых позициях и перекрыть дороги, чтобы муджахиды не смогли прорваться к порталу.

— А говорите, военного образования не получали, — улыбнулся император. — Складно все обрисовали.

— Так я исходил из создавшейся ситуации, — проворчал Коростелев. — Иных вариантов не вижу. Вы не хотите привлечь к операции Назарова, Ваше Величество? Такой сильный волхв-артефактор, да еще с сюрпризом, не помешал бы нашим бойцам.

— Оставим Назарова в резерве, — прервал желания Иерарха Меньшиков. — Единственное, о чем нужно побеспокоиться — о постройке портала из Петербурга до Самарканда, чтобы перебросить одного человека, не теряя времени.

— Нет такой необходимости, — подал голос Воронков. — У Назарова есть средство доставки, и очень эффективное. Нужно лишь дать ему точку привязки.

— Как это можно устроить? — спросил один из офицеров с погонами полковника.

— Взять у одного волхва немного крови, а пробирку отдать Назарову, — пояснил глава Академии. — При экстренной ситуации этому волхву нужно лишь сцедить пару капель — и помощь прибудет мгновенно.

— А как господин Назаров узнает, что требуется помощь? — продолжал выпытывать полковник.

— О, боги! — проворчал Воронков. — Да свяжитесь с ним по астралу! Будьте попроще, господин офицер! Да тот же волхв, который поделится с ним своей кровью, даст привязку по своему аурному контуру!

— А если чародей погибнет и не успеет передать сигнал о помощи? — не отставал полковник.

— Так берегите его! — раздраженно ответил Иерарх. — Не ставьте на переднюю линию огня! Это же элементарная тактика волхвов, когда требуется сохранить важную персону во время боя!

— Но я-то не волхв, — легкая улыбка тронула губы офицера. — Разрешите представиться. Полковник Захаров. Мне предстоит руководить операцией, а некоторых тонкостей вашей профессии не знаю, кроме тех, которые обязывают боевых волхвов защищать солдат своими «сферами» и «куполами».

— Считайте, что я поделился одним из секретов, — остывая, хмыкнул Воронков.

Император прервал возникшие словопрения, чтобы сформировать краткие тезисы по операции, распределить роли и потребовать от Иерархов список лиц от Академии, допущенных до изучения аномалии. Воронков тут же взял из стопки лежащей на середине нарезанной бумаги листок и быстро начеркал карандашом несколько имен, потом сложил его пополам и попросил офицеров передать его императору. Александр внимательно прочитал и положил листок в папку.

— У нас нет времени, — сказал он напоследок, когда все детали были согласованы. — В семь ноль-ноль утра отряды должны выдвинуться к месту операции. Юрий Афанасьевич, Петр Витальевич, обеспечьте доставку специалистов Академии в аэропорт Левашово.

Воронков и Коростелев синхронно кивнули.

— На этом все, господа, — Меньшиков откинулся на спинку кресла, и офицеры, дружно встав, покинули кабинет.

Остался только Великий князь Константин. Некоторое время братья молчали, пока старший не поинтересовался:

— У тебя ко мне дело?

— А когда я просто так к тебе приходил? — притворно удивился Константин Михайлович. — Почему не хочешь использовать Никиту? Он бы со своим демоном мгновенно выжег всю эту орду. Вместо этого мы поднимаем по тревоге спецподразделения, задействуем огромные ресурсы, договариваемся с администрацией протектората, рискуя утечкой информации.

— Ты сам как думаешь? — прищурился Александр.

— Не хочешь «светить» тайное оружие?

— Видишь, и без моей помощи догадался. Абдул Хотак со своими головорезами не та сила, к которой нужно применять исключительное воздействие. Справятся, не переживай.

— Что там, кстати, по балканским статуэткам?

— Ничего путного, — император отмахнулся. — Лаборатория работает чуть ли не круглосуточно, на полигон люди выезжают — и ничего! Две фигурки-амулета взорвались, ладно что не в помещении, остальные не «откликаются».

— Ну и стервец! — восхищенно произнес Константин Михайлович.

Старший брат с недоумением поглядел на Великого князя. Дескать, про кого это ты сейчас говоришь?

— Никита обвел нас вокруг пальца, братец. А ты еще не понял?

Император наморщил лоб, лихорадочно вспоминая, что мог упустить из доклада академиков-Иерархов. Константин покачал головой:

— Помнишь, о чем писал Воронков в своем отчете про активацию статуэтки-волка? Возникла аномалия Водной Стихии. Причем, аномалия серьезная, напитанная мощной магической энергией. Она едва не снесла наблюдательную вышку. Люди, сидевшие там, рассказывали о необычных ощущениях. Страха, конечно, натерпелись. Мне в голову пришла мысль, что Никита — удачливый стервец.

— В статуэтке сидел Высший демон? — догадался Александр.

— Более чем уверен, что это так и было. Он «раскрыл» искру и понял, какое оружие заполучил. Подчинил себе демона, а Иерархам навесил лапши на уши. Соответственно, ложь пошла гулять по самым верхам.

— Действительно, стервец, — согласился император и вытер бумажной салфеткой вспотевший лоб. — Получается, мы взращиваем своими руками демонолога? Помнишь, что я говорил? Никита — прямая угроза нашему существованию. Правда, спящая до поры до времени. И теперь я в другом ракурсе смотрю на суету Балахнина возле Назарова.

— Вопрос в другом: знает ли князь о дополнительных возможностях мальчишки, — кивнул Константин. — Если Никите хватит ума не болтать о слугах-демонах, то еще не все потеряно.

— Подожди, — замер Александр. — Чтобы привязать демона службой, надо знать его настоящее имя. Как Никите удалось? К статуэтке же не прилагается пояснительная записка! Какими еще возможностями владеет наш прыткий родственничек?

— Он же артефактор, — укоризненно проговорил брат. — Да еще чертовски талантливый артефактор. Умеет видеть конструкты магических вязей насквозь.

— Как нам поступить с Никитой в свете твоей версии? — поинтересовался император. — Приблизить к себе еще больше или пойти на превентивные меры?

— Что ты считаешь «превентивной мерой»? Физическое устранение? — Константин рассмеялся. — Да он сам кого хочешь укатает. И еще не забывай, что рядом с ним две любящие женщины. Берегиня и Валькирия. Они за своего мужа половину Петербурга разрушат. Другую половину на себя возьмет Назаров. Мы же сами хотели видеть мальчишку в своем клане. Ну… Не получилось. И все равно с помощью Тамары хорошо получается держать противовес. Никита скорее союзник, чем враг. Именно он является нашей гарантией от заговоров и переворотов. Да, я понимаю степень опасности, исходящей от него. Но иного пути у нас нет, и боюсь, не будет. Мы полностью доверяем Назаровым и взамен получаем лояльность, или становимся его врагами.

— А твоя дочь?

— А что дочь? Отрезанный ломоть. Тамара полностью под обаянием Никиты, поддерживает его и нет ни единого намека на разлад. Но я никому не позволю обидеть ее.

Старший брат прекрасно уловил настроение Константина.

— Женится на Васильевой — тогда посмотрим, — кивнул Александр. — Может, заключить некий меморандум о неприкосновенности нашего клана со стороны Назаровых, где будут указаны все возможные запреты на инструменты воздействия?

— Брат, ты о чем говоришь? — поморщился Константин. — Меморандум — простая бумажка без обязательств, когда начнут рушиться все договоры. Согласен, что на тридцать-сорок лет мы сможем оттянуть возможный передел на политической доске, пока будем искать противодействие Никите. Нужно показать, что Меньшиковы не враги, а настоящие друзья, готовые прийти на помощь. Цесаревич Владислав уже сейчас должен уяснить одну простую истину: не надо затевать против Назаровых никаких интриг. Если появится хоть одна поганая мыслишка — все, на троне будет другая династия.

— Ты не заговаривайся, — нахмурился Александр. — Что-то твоя версия обретает черные тона.

— Я всего лишь очерчиваю те линии, которых мы должны придерживаться, вот и все, — пожал плечами Константин. — Мой зять получил необычный Дар, которым пользуется в меру своих желаний. Зверь, когда хочет есть, убивает столько, сколько нужно, а насытившись, лежит в норе довольный и никого не трогает. Вот так и нам нужно действовать. Подкидывать ему жратву, чтобы на нас не кинулся. Радуйся, брат, что парень не амбициозен.

Александр хмыкнул, о чем-то раздумывая. Вероятно, сомневался в словах Константина насчет амбициозности Назарова. Как раз в таком возрасте молодые обозначают свои намерения и стараются захватить территории, которые потом будут защищать с остервенением. Непонятно одно: чего добивается Никита и куда тянутся его интересы?

— А в качестве пищи кого посоветуешь? — прищурился император и закрыл «пологом» кабинет.

— Сам знаешь, Ваше Величество, — пробурчал Константин, остывая. — Есть у нас строптивые семейки. Они по горло в золоте стоят, половина экономики под их управлением, но все равно якшаются со всякими…

Он скривил губы, не называя имен, но и так было ясно, о ком идет речь. Потом продолжил:

— А для начала можно скормить Бельских. Тем более, сами повод подали. Серьезный повод. Организовали нападение на семью, которую лишили своей поддержки. За такие вещи под землю утрамбовывают.

Император поднял руку, призывая Великого князя помолчать. Не сейчас, дескать, не время!

— Будем откровенны, брат, перед собой, — он встал из-за стола и прошелся по кабинету. — Мы держимся за архаичный порядок с четкой клановой системой, не допуская проникновения в страну заразных идей либертарианства. Иначе все пойдет вразнос. В каждом древнем аристократическом роде есть большое количество одаренных. Патриархи жестко держат молодую поросль в своих руках и не дают ей особо вольничать. Страшно представить, что произойдет, если такая масса Стихийников окажется на разных концах баррикад. Французская революция прекрасно показала, чем заканчиваются столкновения старых Семей с представителями новой аристократии. Едва удалось погасить пожар магической войны.

— То есть ничего менять не будем? — Константин уже привык, что брат периодически стращает его жупелом государственного переворота, и в то же время жестко и без соплей пресекает любое поползновение на устои монархии. Кажется, самоубийцы давно кончились, а Александр упорно выпалывает грядки инакомыслия. Единственная проблема, с которой Великий князь был согласен — это Балахнин. Темная лошадка, смущающая умы дворянства, не имеющего за спиной истории своего Рода.

Таких Константин называл «огородным сорняком», выполоть который одно удовольствие. Ни чести, ни совести, одни амбиции, замешанные на лютой зависти к старой аристократии.

— Ты бы лучше к Никите своего человека внедрил, чтобы знать о его планах и мыслях, — проворчал император. — Если мне память не изменяет, там такой Шубин есть. Гвардейская стража.

— Он ушел в отставку и дал клятву верности Никите, после чего я перестал на него рассчитывать, — ответил Константин.

— Жаль, — переплел пальцы Александр. — Чуточку компромата, давления на родственников, глядишь, и запоет.

— Не вариант, — поморщился Великий князь. — Шубин предан семье Назаровых. Подозреваю, он был тайно влюблен в мою дочь, пока я не подвел ее к Никите.

— Ну вот, а говоришь, ничего нет! — оживился император. — А если сыграть на чувствах, эмоциях и ревности?

Константин Михайлович покачал головой. Идея была абсурдной, и могла сработать только в том случае, если Тамара вышла бы замуж за высокородного отпрыска или какого-нибудь западного князька. И не родному дядюшке такими вещами заниматься! А с Никитой подобный фокус не пройдет. В молодом волхве столько же эмоций, сколько у гранитной глыбы. Если они и есть, нужно потратить сотню лет, чтобы пробиться к струнам его души. Иногда Великий князь с испугом думал, а человек ли Никита вообще? И что такого нашла в нем родная дочь, которая по задумкам отца должна была лишь родить от него пару-тройку одаренных детишек, но никак не уходить из Семьи, да еще взбрыкивая от возмущения! Никита иногда пугал своей взрослостью, не должной быть в таком возрасте, когда хочется беззаботности и свободы.

Он мысленно отмахнулся от грызущих его тяжелых раздумий. В конце концов Назаров открыт и предсказуем. Главное, не злить парня и не вредить его клану. Гораздо опаснее те, кто захочет воспользоваться его одаренностью. И их имена брату-императору хорошо известны.